– Понимаешь Лейзон… Есть у меня одна вещь, вот она – мудрая змея Алаза. Талисман, доставшийся мне в наследство. Монахам она зачем-то нужна, вот они за нею и охотятся.
Лейзон внимательно рассмотрел змею. При свете светильников её чешуйки переливались разноцветными огоньками, и загадочно мерцали глаза.
– Тонкая работа. Но зачем она им так нужна?
– Не знаю. Самому интересно, чем это я обладаю? Но одно знаю точно, теперь я ни за что с ней не расстанусь.
– Но теперь ты понимаешь, что должен быть осторожен втройне? Монахи ни за что не успокоятся, пока не получат твой талисман-амулет, в свое распоряжение. Да и твою голову в придачу.
– Мне и самому кажется, что это только начало.
– Я думаю, что тебе действительно нужно идти на службу императору. Там ты будешь в большей безопасности.
– Да, наверное, и вы будете в большей безопасности без меня. Если бы не я, монахи сюда не пришли бы.
Хозяин Тольска молчаливо согласился.
На следующий день пришла очередь Лейзона, вместе с группой таких же мелких вельмож, как и он сам, хоронить своих усопших. Алекс сопровождал нанимателя.
Длинная процессия, в обход лагеря, двинулась вглубь земли мертвых. По дороге им постоянно попадались конные разъезды стражников. Через час с небольшим, миновав первое кольцо охраны, они добрались до первых невысоких курганов. Здесь хоронили не очень богатых и знатных людей – высшую знать предавали земле дальше. Чем ближе к центру земли мертвых, тем более высокие насыпались холмы. В самом центре хоронили королей, императоров, верховных вождей, и высших жрецов. От этого места так и разило особой, совсем не понятной магией. Причем эта магия не принадлежала человеку, скорей это была магия земли. Теперь становилось понятным, почему сюда так стремились похоронные команды со всех округ – упокоение проводила сама земля.
Контрабандист старательно отмечал расположение стражи. Как он выяснил, имелось три кольца охраны. Первое кольцо окружало по периметру все захоронения. Второе – охраняло высшую знать. Третье – ограждало мертвых правителей, от мертвых подданных. Между кольцами постоянно курсировали патрули. У каждого государства, как и в лагере, имелся свой сектор. Так что проникнуть через такую плотную охрану, было задачей не из простых.
Тем временем колона распалась, и каждая процессия направилась к своему фамильному кургану. Все курганы располагались в четком геометрическом порядке, на одинаковом расстоянии друг от друга. Склеп семьи Лейзона находился неподалеку от центральной дороги. Его уже разрыли с одной стороны, чтобы открыть проход к каменной плите, закрывающей вход в гробницу. Слуги надавили на плиту, и она со скрипом отворилась.
Подождав пока гробница наполнится свежим воздухом, процессия вошла вовнутрь. Вдоль стен рядами стояли каменные саркофаги с предками Лейзона и Изиры. Обойдя по кругу всех и воздав каждому почести в виде короткой молитвы, Лейзон подошел к двум, только что внесенным пустым саркофагам – здесь и будут похоронены отец Тольского господина и Тинкан. Решение похоронить Тинкана в семейной гробнице, было верхом благородства со стороны Лейзона. Бывший начальник охраны заслужил это своей верной службой, и, как это цинично не звучало бы, своей смертью. Церемония не заняла много времени, и вскоре процессия, тем же путем двинулась назад.
По дороге Алекс снова стал задавать вопросы по особо интересующей его теме:
– Лейзон, а другие гробницы так же устроены?
– Да, принцип у всех одинаковый.
– Даже гробницы королей и императоров?
– Даже гробницы королей и императоров. А почему это тебя так интересует? – в свою очередь поинтересовался Лейзон.
– Я ни разу не был в земле мертвых и не знаю как здесь и что. Мне просто интересно, насколько церемонии похорон властителей мира, отличаются от захоронения их бывших подданных. Мертвых владык других государств хоронят так же?
– Про каги ничего не знаю. Гурты и ригилиане хоронят своих мертвых сидя, без саркофагов. А у жителей Оберака все так же, как и у нас.
– А тебе доводилось быть на захоронении кого-нибудь из королей или императоров?
– Я присутствовал на похоронах прошлого императора. Желающих проститься с ним было столько много, что гробницу держали открытой лишних три дня.
– Значит, просто так, зайти и выразить почтение бывшим владыкам нельзя?
– Нет, только при похоронах. А потом их посещают только близкие, и то, лишь два дня в году, на праздник мертвых.
– И к чему такие строгости? – продолжал допытываться землянин.
– Чтобы не привлекать расхитителей гробниц. Ты меня удивляешь, это знают даже дети.
– Меня с детства учили совершенно другому, – многозначительно сказал контрабандист.
Лейзон с пониманием кивнул и продолжил свой рассказ:
– Раньше, когда здесь еще не было охраны, могилы часто грабили и оскверняли, особо богатые склепы. Ну а самые богатые, ты же понимаешь – это верховные владыки. В конце концов, это надоело правителям государств, и было принято решение о постоянной охране. А доступ к склепам разрешить только ближайшим родственникам, и то только на время праздника. В остальное время вход в склепы засыпан толстым слоем земли, чтобы воры не могли быстро до них добраться. После этого имелось несколько попыток ограбить захоронения богатых людей, но меры предосторожности сделали свое дело – грабителей поймали и казнили на месте. А их скелеты еще долго служили предостережением для новых расхитителей. Я уже давно не слышал о новых попытках.
– Понятно. И как долго продлится праздник?
– Еще три дня.
Контрабандист задумчиво почесал макушку:
– Три дня…
Лейзон подозрительно покосился на своего начальника охраны, но свои мысли оставил при себе. Всю дорогу до расположения тольских, контрабандист напряженно обдумывал, как ему лучше пробраться в тщательно охраняемую гробницу императоров Ригилии. И решил, не откладывать дело в долгий ящик, а отправиться за Фатаром, этой же ночью, а там будь что будет. Эта ночь должна решить все.
Сделав необходимые приготовления, он пораньше лег спать, чем заслужил недовольство Изиры.
XIII
Глубокой ночью, осторожно, стараясь не разбудить Изиру, Алекс поднялся. Тихо оделся, собрал заранее заготовленные инструменты, все свое оружие, и, оставив Изиру безмятежно спать, отправился в первую, и, как он надеялся, последнюю в этом мире вылазку. Впрочем, как он догадывался, в случае неудачи, ему бы не дали сделать не то что вылазку, а простого шага.
Лагерь Лейзона располагался на краю большого временного поселения, что было только на руку контрабандисту. Стараясь оставаться незамеченными, а после недавнего переполоха это было довольно проблематичным, они с Арушем выбрались за пределы поселения. И вдоль этой самой границы, хоронясь, двинулись в сторону погребальных курганов.
Ночью это поселение, а точнее большой временный город, не отличался от любого другого большого города. Так же на улицах горели огни, и были места, где эти огни горели особенно ярко. Большинство приехавших на праздник спало, но и здесь имелись места, где жизнь с приходом ночи только начиналась. Эти места назывались «веселыми кварталами». Их разместили подальше от жилых кварталов, отгородив от мирно спящих гостей большим пустырем. Вино здесь лилось рекой и имелся большой выбор продажных женщин и мужчин любых национальностей. Поговаривали, что за большие деньги, можно было даже купить ласки женщин каги. Впрочем, знатоки утверждали, что монахини не отличались большим темпераментом, в отличие от тех же гурток…
Расхитители могил благополучно миновали, как очаги ночной жизни, так и тихие «спальные кварталы». Патрули попадались редко, да и Алаза с Арушем вовремя о них предупреждали, так что пока неприятностей не возникало.
– «Теперь будьте поосторожней, – раздался тихий голос Алазы, почти шепот. – Мы только что миновали сектор империи Лотта, следующим пойдет сектор каги, и, исходя из их чувствительности к магии, я поостерегусь делать глубокую разведку. Рассчитывайте больше на себя».
– Когда начнутся захоронения? – спросил носитель.
– «Сразу за сектором каги».
От греха подальше, Алекс обходи лагерь монахов по большой дуге. Здесь патрулей не попадалось вообще. И не удивительно – никто и не подумал бы по доброй воле навестить поселение горцев, тем более ночью. Держась подальше, они миновали лагерь каги и повернули вглубь земли мертвых.
Чтобы не привлекать внимания собак, а в случае необходимости и сбить их со следа, контрабандист привязал к ногам мешочки со специями, с резким и неприятным запахом. Этот запах был неприятен и Арушу, но он мужественно терпел, пока Алекс обрабатывал его специями.
– Потерпи Аруш, сам понимаешь, без этого не обойтись.
– Да все я понимаю. Но… какая же это гадость!
Каррлак старался удержаться, но все-таки чихнул.
– Будем надеяться, что эта гадость отобьет нюх у сторожевых псов, – сказал контрабандист.
– И не сомневайся, ни одна собака не пойдет по следу этой дряни.
Друзья продолжили путь. Патрули стали попадаться чаще. Конные и пешие, они охраняли ближние подступы к захоронениям. Прислушиваясь и замирая на каждом шагу, контрабандист с оборотнем приблизились к первому охранному кольцу. Стараясь держаться за ветром, они без особых проблем миновали, не очень многочисленную здесь охрану. Но расслабляться не стоило, впереди их ждали еще два, гораздо более серьезных охранных кольца, да еще и патрули между ними. А времени до рассвета оставалось все меньше и меньше.
Передвигаясь от кургана к кургану, Алекс целиком полагался на всеведение Алазы, к тому же, она вновь одарила его ночным виденьем. Да еще на слух Аруша – нюх у него, после соприкосновением с вышеуказанными специями, отбило полностью.
Итак – самые низкие курганы закончились, впереди маячили более богатые усыпальницы, но до них еще требовалось добраться. Между этими двумя секторами было около трехсот метров пустого пространства, и на этом пустыре находилось еще одно охранное кольцо – с постоянными постами и неусыпной стражей. Ярко горящие костры добавляли проблем. Через этот пустырь пришлось пробираться ползком, так как между постами было не больше двухсот шагов.