– Ага, а это что? – Алькон торопливо ткнул пальцем в заинтересовавший его необычный рисунок на животе матроса. В его хитросплетениях без разъяснений было не разобраться.
– Это, гм … Это вам ещё рано знать. – Матрос снова натянул рубаху. – Смотри лучше по сторонам, там зрелище поинтересней будет.
– Не скажи, не скажи…
А водных красавиц становилось все больше и больше. Бесстыдные сирены целыми гроздьями свисали с низко нависающих над водой ветвей, среди корней ныряли русалки, нисколько не стесняясь и не пряча своей наготы. И это притом, что у всех как на подбор были прекрасные, роскошные формы! Неизвестно сколько бы еще выдержали матросы и академиеры, чтобы не броситься в воду, но кит подплыл к большому открытому водному пространству – что-то вроде морского озера, – и остановился.
– По-моему мы прибыли… – пробормотал Гартош.
И глубокий женский голос подтвердил его догадку.
– Добро пожаловать на Тишайшие острова.
Обладательница чарующего голоса вышла из зарослей на своеобразную пристань из живых, но горизонтально росших деревьев. Гости дружно и жадно уставились на встречающую. Как невозможно описать совершенство, так невозможно описать и красоту сирены, вышедшей навстречу людям. Из одежды она носила только длинные густые волосы, лишь подчеркивающие её наготу.
Если бы не присутствие здесь старших офицеров, Гартош с удовольствие взял бы на себя роль отвечающего и произнес бы ответную речь. Но к его сожалению, здесь были и Луторион, и Зовиро, и Ерегей. И как только прошла первая легкая растерянность, – или скорей легкий ступор – каждый из них с радостью взял бы на себя тяжелое бремя общения с этой русоволосой красавицей. Зовиро дернулся было вперед, но капитан остановил его твердой рукой, и как старший по званию взял инициативу в свои руки.
– Приветствуем и мы тебя, э …
– Ролона, – подсказала сирена, – я здесь старшая.
– Это заметно, – не удержался от комплимента Гартош.
Сирена ответила очаровательной улыбкой.
– Спасибо, молодой Оскол.
Луторион бросил на академиера совсем недружелюбный взгляд – не вовремя стервец вмешался, – и продолжил свою короткую речь.
– Приветствуем и мы тебя, прекрасная Ролона, хозяйка Тишайших островов.
Ролона вновь обворожительно улыбнулась, теперь уже всем, и голосом, от которого сердца были готовы вырваться из груди, произнесла:
– Наши острова станут для вас прибежищем настолько, насколько вы захотите. А теперь вы можете сойти на берег, отдохнуть и подкрепиться дарами моря и леса.
На удивление, матросы и академиеры сошли чинно и спокойно, а не сыпанули беспорядочной толпой. Освобожденный от ноши кит облегченно вздохнул и медленно выплыл на середину лагуны, где на него тут же набросились сирены и русалки, выскабливая его шкуру и втирая в нее чудно пахнущую мазь. Он блаженно фыркал, переворачиваясь с боку на бок и брюхом вверх.
По неширокой дорожке сирена провела невольных путешественников на большую круглую поляну, заставленную корзинами с фруктами и морскими деликатесами. Сумели гости удержать себя в рамках благопристойности и во время своеобразного приема, оказанного хозяевами. Развеселые сирены без малейших признаков стеснения расхаживали между гостями, по мере опустошения пополняя содержимое корзин. Наконец голод утолили, и Ролона повторила свое предложение, от которого трудно было отказаться.
– Вы можете остаться на островах столько, сколько пожелаете.
Она почти умоляюще посмотрела на людей, и каждый отнес её взгляд на свой счет. Алькон с повышенным вниманием осматривался вокруг и наконец поинтересовался:
– А где ваши мужчины? Или их у вас нет?
– Есть. Они на соседнем острове, – улыбнувшись ответила Ролона. – Если хочешь, я могу отправить тебя туда.
– Нет, нет, мне и здесь хорошо. Я просто так спросил, – поспешил заверить её Алькон.
– Вот и хорошо. Наши девушки покажут вам ваши жилища, но вы вольны выбрать себе любое другое, какое вам понравится. Отказа вам не будет ни в чем и нигде.
Не нужно и говорить, какое оживление у разгоряченных мужчин вызвали ее слова. Они чуть ли не бегом бросились искать гостеприимные жилища. Вскоре поляна почти опустела.
– Осторожней с русалками! – предостерегающе крикнул Гартош. – Они не против будут оставить вас на дне навсегда! Будет чем мальков кормить …
– Молодой Оскол имел дело с русалками? – проворковала Ролона.
– Нет, но у меня есть опыт общения с лесными нимфами, и дриады предупреждали меня о коварстве нимф, включая и морских.
– О, ты знаком с дриадами?
– Немного. Как-то довелось побывать в Зачарованном лесу, там и познакомился с Томираной Каштан, Лури Березой и нимфой Алисией Травницей.
– Дриады наши родственницы, хоть и дальние. Мы иногда общаемся. Постой, постой! Уж не тот ли ты молодой академиер, которым так восторгалась Лури?
– Не знаю, – засмущался Гартош. – Наша встреча продлилась недолго.
Можно было добавить, что из этой встречи Гартош почему-то мало что запомнил, но он этого не сделал.
– Ах, как интересно, – умилилась сирена. – Пожалуй, стоит проверить, чего стоят восторги дриады. А за своих друзей можешь не беспокоиться, русалки не причинят им зла. У них такой приказ.
Чей? хотел было спросить Гартош, но сладкий поцелуй остановил этот вопрос, а потом он вообще куда-то испарился.
Утром пришлую братию пришлось разыскивать по всему лесу, а некоторых чуть ли не из-под воды вытаскивать. Гартош бродил по лесу, выискивая академиеров и матросов по самым укромным уголкам. Многим не понравилось такое вмешательство в их личную жизнь, и Гартоша, и сопровождающего его Алькона осыпали раздраженной бранью. И если своих ребят он быстро ставил на место, то с матросами было посложней. В конце концов, Гартош совсем махнул на них рукой, там есть свои командиры, вот пускай и отвечают.
Все изменилось, когда к розыскной группе присоединился Зовиро, не стеснявшийся раздавать подчиненным тумаки. Дольше всех разыскивали боцмана и нашли под корягой в объятьях эффектной русалки, из которых он никак не хотел выбираться.
– Ерегей, ты что не слышал, что сказал о русалках Гартош? – пытался образумить друга Зовиро. – Да ты и сам прекрасно знаешь, что они не одного такого молодца погубили.
– Не самая худшая смерть, в объятьях русалки, – выбираясь из своего убежища, проворчал боцман.
– Это точно, – оценив подругу Ерегея, согласился Алькон. – Особенно если учесть, что нас вчера ждало в море.
Сбор проходил все на той же большой поляне. И разговор шел серьезный, очень серьезный: когда отправляться домой? Луторион сурово посмотрел на своих подчиненных, те неловко отводили глаза, избегая встретиться взглядом со своим капитаном. За академиеров Гартош оставался спокоен, не смотря на падкость на женщин, он сумеет их заставить вернуться на родину.
Луторион прохаживался мимо неровного строя матросов.
– Ну что глаза прячете, коты шкодливые? Навечно тут засесть собрались?
– В шею нас никто не гонит… – раздалось из глубины строя.
– Не гонят, – согласился Луторион. – Даже уговаривают остаться.
– Так чего ж ты так сердце рвешь, капитан? – не выдержал один из матросов. – Когда ещё появится возможность побывать в раю?
– Думаю, что никогда, – не задумываясь ответил капитан.
– Так в чем же дело?
– Да в том, что пробудь мы здесь ещё хоть сутки, и вас уже невозможно будет отсюда вытащить. К хорошему привыкаешь быстро. А неизвестно, отпустят ли вас отсюда, когда вы натешитесь. Может и захотите вернуться домой, да не получится.
– Это почему?
– Сами мы домой дороги не найдем, очень уж это место непростое. А катать нас туда-сюда никто не будет. Чудится мне, вся эта история затевалась ради одного человека, – Луторион бросил взгляд на Гартоша. – Так что не обольщайтесь.
– Но капитан, неужели нельзя покинуть это место на пару дней позже? – взмолился Зовиро. – Гартош, ты что молчишь?
– Нет! – отрезал капитан. – Каждый проведенный здесь час сделает расставание все более тяжелым. Нужно отплывать немедленно. Подумайте о своих семьях. Нас наверняка уже ищут.
– У меня нет семьи, – хмуро сказал Ерегей. – Я остаюсь.
– Я тоже, – неуверенно произнес ещё один матрос.
В общей сложности «невозвращенцев» набралось пять человек. Раздались было шевеления и в рядах академиеров, но Гартош на них рыкнул и подавил смуту в зародыше. А Вирон доходчиво объяснил сомневающимся, что кроме морских дев существуют и другие. И вообще, у них вся жизнь впереди, а здесь никаких приключений не намечалось, одни удовольствия. Но удовольствия рано или поздно наскучат и перестанут быть удовольствиями, так что лучше вернуться. Отправляться решили немедленно, пока ещё кто-то не надумал остаться.
Под высокими раскидистыми кустами Гартоша ждала Ролона.
– Все-таки уходите?
– Уходим, – твердо ответил Гартош. – Так надо.
Сирена печально вздохнула.
– Я знаю, что вы не останетесь. Поэтому и упросила Малиарта не уплывать.
– Значит все-таки это Малиарт?
– Да, царь табилотов.
Повисло неловкое молчание.
– Я, пожалуй, пойду.
– Иди. И знай, ты всегда сможешь сюда вернуться.
Прощание было недолгим, а уход больше напоминал бегство. А по сути, так оно и было – люди бежали от своей мечты. Подталкивая один одного, взбирались они на широкую надежную спину табилота, и тот не мешкая двинулся по узким кривым протокам. Одинокий и тихий плач сирены тут же подхватили остальные сирены и русалки, и такая психическая атака становилась невыносимой. Двое матросов не выдержали и спрыгнули в воду. Гартош пробрался к голове табилота.
– Малиарт, дружище, прошу тебя, быстрей. Видишь что творится, выручай.
Кит тяжело вздохнул и насколько мог прибавил ходу. Он уже вырывался в открытое море, когда с нависшего дерева на его спину прыгнули трое матросов, а за ними и боцман. Их молча поприветствовали и тут же оставили в покое, никто ни к кому не хотел лезть в душу…