олкнул дверь и, оказавшись дома, крикнул:
— Ма!
— Чего кричишь?
— Есть хочу.
— Мясо будешь?
— Буду, — ответил Джек, снимая сапоги. Затем вошел в гостиную и направился в свою комнату.
— Ой, да что ж такое с твоей курткой? Где ты так в пыли извалялся?
— В Нуре, мама.
— Вот уж не думала, что Нур такой пыльный город.
— Я и сам не знал, пока не убедился, — уже тише произнес Джек и, оставив куртку в своей комнате, вернулся на кухню.
— Может, все же картошки? Ты еще утром говорил, что мясо больше есть не можешь.
— Оказалось, что могу. Но картошку тоже давай…
— Это ты растешь, тянешься, — сказала мать, накладывая еду в тарелку. — А что это за драндулет был, машина Ферлина?
— Да, первый удачный эксперимент.
— Не машина, а целый танк…
— Лучше не скажешь, — согласился Джек. — Но мы уже решили, что будем строить новую машину. На бензине!
— А где же вы этот бензин брать будете?
— Не знаю. Но сначала нужно построить, а потом Ферлин обязательно что-нибудь придумает.
32
Ночью был небольшой ураган. Порывы ветра трепали на крыше куски жести, которые Джек все собирался поправить и прихватить шурупами, но откладывал на потом, находя более интересные занятия или отвлекаясь на более насущные. Вот и этим утром, закопав на склоне очередную порцию ядовитого козьего помета, Джек с лопатой на плече отправился на военную свалку — у него появилась идея, как переделать свой домашний шкаф.
Для реализации идеи требовались дополнительные детали, но их пришлось бы гнуть из металлических полос, а на свалке он собирался отыскать что-то получше.
Свалка располагалась в полутора километрах южнее деревни, и Джек пошел по окружной тропе, чтобы не встречаться с деревенскими.
Они были слишком болтливы и завистливы, больше интересовались выпивкой и могли жрать одни водоросли, лишь бы лежать весь день на топчанах и ничего не делать.
Джек такой жизни не понимал. Его всегда привлекала какая-нибудь деятельность, поэтому-то они и нашли быстро общий язык с Ферлином, несмотря на значительную разницу в возрасте.
Деревенские, если и ходили на свалку, то старались рыть поближе к деревне, где слой грунта был с полметра или чуть больше. Именно поэтому весь ближний край был давно перерыт и просеян и там давно не находили ничего интересного, а Джек двигался дальше от деревни, туда, где находки начинались лишь после полутора метров тяжелой глины. Только так, по мнению Джека, можно было найти что-то действительно ценное. Латунные шпингалеты, бронзовые краны и вентили, болты и гайки в коробках с закоксовавшейся смазкой.
Случались находки и побольше, что-то вроде крупных узлов от больших механизмов. Они тоже были укрыты упаковочным материалом, и на них имелся слой окаменевшей от времени смазки, однако что с ними делать, Джек не знал, да и слишком тяжелые они были, чтобы принести домой, отчистить и посмотреть. Поэтому Джек прикапывал их полуметровым слоем глины на тот случай, если когда-нибудь у него дойдут до них руки.
Чем дальше Джек шел от деревни, тем меньше становилось ямок и еще меньше попадалось свежих. Из добытчиков он приметил вдалеке только двоих. Одного звали Бонго, он торговал в Нуре добытым на свалке барахлом, а потому считался одним из конкурентов.
Вторым оказался старик Друмпель. Он обожал выслеживать и подглядывать, за что неоднократно был бит, однако дело свое не бросал и часто появлялся на свалке, чтобы посмотреть, что ищут другие.
Своих идей у него не было, поэтому, незаметно подкрадываясь к добытчикам, он внимательно изучал их трофеи и задавал вопрос вроде: «А это тебе зачем?»
Если ему не отвечали или гнали прочь, он пытался следить издалека, чтобы выяснить ценность чужих находок, а если получалось, то и украсть их.
Вот и сейчас Джек заметил, как Друмпель сделал стойку, чтобы определить, кто пришел на свалку, и, узнав «мальчишку с хутора», как он называл Джека, затрусил по его следу, превращаясь в обычную для этой свалки проблему.
Заметив, что Друмпель вышел на след, Джек свернул к ближайшей ямке, собрал с земли несколько первых попавшихся предметов и, сложив их аккуратной кучкой, бросил рядом мешок, а затем лопатой стал обновлять ямку, чтобы она имела вид недавних раскопок.
Минут через десять, перебегая с места на место и приседая, Друмпель «подкрался» к Джеку и, внимательно рассмотрев его добычу, громко крикнул:
— А это тебе зачем, мальчишка с хутора?
Джек обернулся и сыграл удивление.
— О, это ты, Друмпель? Чего пришел?
— Это тебе зачем? — снова спросил тот, указывая на кучку ржавых железок.
— Это думдум, — невозмутимо ответил Джек, продолжая ковырять ямку.
— Думдум? — повторил старик. — А для чего это?
— Печку буду топить.
— Да разве можно этим печку топить? — возразил Друмпель.
— Не знаю, но я попробую. Слушай, а пойдем со мной туда — дальше, — Джек махнул в сторону от деревни. — Там этого добра побольше будет, а потом поделим поровну.
— Там копать плохо, глина…
— Я знаю, поэтому тебя и беру. Ты будешь копать, а я собирать думдум, потом поделим.
Друмпель опустил голову и, косо поглядывая на Джека, задумал побег. Еще мгновение, и он уже мчался в сторону деревни, довольный тем, что удалось обмануть «мальчишку с хутора».
Посмотрев ему вслед, Джек вздохнул и, сдвинув кучку железок в ямку, пошел на дальний край свалки. На сегодня от навязчивого внимания Друмпеля он был избавлен.
33
Придя на свою излюбленную территорию, Джек нашел свои шурфы, аккуратные, с обязательными ступенями, ведь он, случалось, копал на два и больше метров.
Постояв, он прислушался к своим ощущениям, чтобы определиться, где сегодня копать.
Было у него одно местечко, недалеко от засохшего куста, но всякий раз что-то мешало ему начал копать там: то дождь пошел, то времени не хватило, а вот теперь у него не было причин отказаться.
Джек отошел от последнего шурфа шагов на тридцать, постоял еще немного, поглядывая на поросшую низкой травкой землю, а потом воткнул лопату и, идя к кусту, повесил на него куртку. Копать, как всегда, начал неспешно, постепенно согреваясь и наращивая темп. Работал Джек быстро и сноровисто, словно машина, выкладывая ровные валики земли по обе стороны шурфа и выстраивая новые ступени по мере его углубления.
Когда из-за тучи показалось солнце, он сделал перерыв, но лишь для того, чтобы отбить лопату камнем и подточить ее. Вокруг валялось достаточно подходящих булыжников, один из которых он использовал как наковальню, а другой как молот.
С наточенной лопатой работать было легче, ей поддавались даже слежавшиеся слои глины. После метровой глубины пошли первые находки, все те же шпингалеты, проржавевшие гвозди, алюминиевая тарелка и две ложки из нержавеющей стали.
Затем около полуметра было пусто, зато и грунт пошел полегче — глина с песком, но потом снова началась слоистая порода, в которой лопата прихватила край ржавой коробки с ручкой.
Джек сразу узнал инструментальный ящик. Он был в лучшей сохранности, чем прошлые его находки, и Джек надеялся, что получит инструменты хорошего качества, а не те, которые ему приходилось восстанавливать.
Достав ящик, Джек выбрался с ним из ямы и, аккуратно пройдясь ножом вдоль крышки, сумел ее открыть. Внутри оказались инструменты из малого столярного набора, они были в приличном состоянии и лишь слегка покрыты ржавчиной.
«Хороший сегодня день», — подумал Джек и огляделся. Вокруг никого не было, лишь где-то далеко у деревни ходили люди.
Оставив свою находку, Джек снова спустился в шурф, взялся за лопату и, ударив ею, сразу попал на какой-то металл, начал зачищать это место и обнаружил массивный металлический предмет, уходящий в сторону и все еще крепко державшийся в грунте.
Присев, Джек смахнул глину с большой крепежной втулки, в которую первоначально врезалась лопата, и, заметив оставшийся от нее рубец, стал его внимательно изучать. Оголившийся в этом месте металл переливался всеми цветами радуги.
Джек встал, поднялся из шурфа, постоял на ветерке, снова спустился в яму, однако ничего не изменилось, обнажившийся под тонким слоем окислов металл действительно играл всеми цветами радуги, а значит, это был минатурит.
Снова достав раскладной нож, Джек открыл короткое алмазное жало, которым можно было резать даже стекло, и счистил с металлической поверхности тонкую стружку, которую убрал в карман. Затем выбрался из ямы, завалил ее примерно на треть, сложил в мешок свои мелкие находки и, положив лопату на плечо, поспешил прочь.
34
Выгнав во двор грузовик, чтобы было светлее, Ферлин увлеченно работал в своем сарае.
После того как они с Джеком совершили визит в Нур, прошло три дня, но поврежденным автомобилем Ферлин пока не занимался, решив все силы бросить на доделку бензинового авто.
Мотора в сборе у него пока не было, но Ферлин решил доделать все прочие работы, чтобы, найдя мотор, можно было бы ограничиться минимальными доработками. Сегодня с самого утра он занимался только электросваркой и уже «сжег» полтора мешка химикатов, которые сам смешивал в нужных пропорциях и засыпал в корпуса промышленных картриджей, дававших необходимый ток в течение полутора-двух часов.
Если бы Ферлин покупал картриджиые смеси в магазине, это обошлось бы ему недешево, а если бы покупал сами картриджи, на них уходила бы вся пенсия. Однако он был человеком технически подкованным, поэтому даже химикаты возил с сельскохозяйственного рынка, приспособившись смешивать недорогие удобрения и гербициды.
Одно время Ферлин даже подумывал организовать собственное производство дешевых картриджей, но быстро разобрался, что этот рынок держат крупные корпорации и за такую партизанщину его размажут по пустоши.
Одно дело украсть фоноскоп и совсем другое — целый рынок.
Продолжая вести ровный, как скоростное шоссе, шов, Ферлин едва не сбился, когда в его ворота застучали с такой силой, что задрожал весь забор.