— Почему? Пробовал. Просто там, где я живу, его редко где можно достать.
— На, возьми — половина плитки твоя, — сказал Фелпс и, отломив половину шоколадки, решительно подвинул на сторону Джека. — А ты расскажешь мне, где же ты живешь, что там нет даже шоколада?
Джек подвинулся к столу, взял свою половинку и понюхал.
— Ну и как тебе запах? — спросил Фелпс, улыбаясь.
— Пахнет хорошо. Похоже на порошок мокко.
— Порошок мокко — это чистейшая химия, Джек. Ну так где ты живешь?
— На Хуторской пустоши, — ответил Джек, отломил кусочек и положил в рот.
— Но это что вообще такое? Название города, деревни или плавучего ресторана?
— Ни то, ни другое. Пустошь — это остаточный кратер после применения ядерного оружия. Та война случилась двести лет назад, тогда на города бросали бомбы.
— То есть ты живешь в кратере от атомной бомбы? — переспросил Фелпс, закрывая книгу.
— Да, в кратере.
— На самом дне?
— Нет там уже никакого дна, его затянуло песком из открывшихся водоносных слоев. Так мне мой сосед Ферлин рассказывал.
— Он ученый?
— Бери выше. Он бывший солдат, механик и вообще умный человек. Может совсем из ничего чего сделать.
— Ну, разумеется, механик покруче любого ученого будет, — не скрывая сарказма, произнес Фелпс. — Так что там у вас на пустошах, совсем скверно?
— Да скучно у нас. Школа в деревне была — закрылась, работы нет никакой, поэтому все только о солдатских контрактах мечтают.
— Ну, с этим не только в ваших пустошах туговато.
В дверь постучали.
— Входите! — крикнул Фелпс.
Дверь открылась, и появился человек в военной форме, но без знаков различия.
— Кто из вас мистер Фелпс?
— Это я, — поднял руку попутчик Джека и получил от вошедшего пластиковый бланк размером с половину книжки.
— А вы, видимо, мистер Стентон?
— Да, — кивнул Джек и взял протянутый ему бланк.
— Сегодня у нас поздний обед в половине пятого, так что милости просим, — сказал посыльный и вышел.
— Вот, Джек. Эта нам с тобой кормежку выдали. Мне на три дня, а тебе?
— Вроде на четыре, — сказал Джек и показал Фелпсу карту.
— Точно, на четыре. Значит, меня сгрузят раньше, мы точно не пересечемся. Пустяк, конечно, и условность, а все равно приятно.
89
Так, за общими разговорами, прошел час с небольшим, и попутчики отправились на обед, выйдя в коридор почти одновременно с еще четырьмя обитателями номеров для специалистов. А уже в галерее Джек увидел группу молодых людей, более подходящих ему по возрасту, и понял, что это и есть те самые рекруты, подписавшие контракт без отягощения.
Их было семеро, и только один был одного с Джеком роста, но шире его в плечах почти вдвое. Остальные шестеро выглядели как самые настоящие гиганты, с кулаками величиной с голову.
Рекруты с подозрением покосились на группу спецов, а те, в свою очередь, стали вполголоса отпускать шутки по адресу «тупого мяса».
Джеку не хотелось причислять себя ни к тем и ни к другим. С одной стороны, он не намеревался тратить деньги так, как тратил их на войне Ферлин, а эти здоровые ребята наверняка так и будут себя вести. С другой стороны, он считал неприличным насмехаться над теми, кто скоро по-настоящему понюхает пороха, в то время как спецы в большинстве своем без проблем дотянут до конца контракта, сидя на защищенных тыловых базах.
Столовая оказалась совсем рядом, в большом и просторном помещении, разделенном на три зала.
В одном питались рекруты и служащие низшей категории судна, в другом пассажиры-спецы и младшие офицеры, а в третьем, самом дальнем — ВИП-пассажиры и старшие офицеры.
Джек с Фелпсом предъявили свои карты в зале второй категории, и их проводили к столику на двоих, накрытому белой скатертью, в то время как в первом зале — Джек успел рассмотреть это, когда проходил мимо, скатертей не было вовсе.
Вскоре подошел официант в уже знакомой Джеку серой робе и предложил выбрать из меню первые и вторые блюда.
— Мне, как ему, — сказал Джек, не мудрствуя лукаво, и официант ушел.
— А ты сообразительный парень, Джек, — заметил Фелпс. — Настоящий сельский самородок.
— Спасибо, Боб, — ответил Джек, держа до времени руки на коленях, чтобы не взять вилку или ложку не так, как следует. В этом он также решил брать пример с попутчика.
Вскоре принесли суп, и Джек стал не спеша есть, напряженно следя за тем, как это делает Фелпс.
Потом пришел черед брюссельской капусты и ростбифа. И Джек стал есть их впервые в жизни, старательно разрезая мясо, как это делал Фелпс, и за этим занятием даже не замечая нового для себя вкуса.
Когда дело дошло до напитков, Джек тем же движением, что и его попутчик, снял с бутылки пробку и вылил пенящийся напиток в бокал. А потом, как Фелпс, начал пить его большими глотками, отчего у него на глазах выступили слезы.
— Ничего обед, — сказал Фелпс, поднимаясь.
— Да, ничего обед, — согласился с ним Джек, чувствуя в голове необыкновенную легкость.
— Вы там, у себя на пустошах, чем питаетесь? — спросил Фелпс, когда они шли к выходу из зала.
— У себя на пустошах мы питаемся большими плоскими червями! — громко сказал Джек и засмеялся.
— Упс! Да ты пьян, Джек! — заметил Фелпс. — Ты пьян в зюзю…
Он взял попутчика под локоть, чтобы его не слишком шатало, и повел к выходу.
— Ты что же, никогда даже пива не пил?
— Никогда… Даже пива… — подтвердил Джек, счастливо улыбаясь. — Бражку пробовал из водорослей. Но она…
Джек покачал головой и сморщился так, будто его напоили уксусом.
— Понял-понял, на вкус она мерзкая, — проговорил Фелпс, оглядываясь и проверяя, не смотрят ли в их сторону старшие офицеры, которые шли на обед, причем некоторые даже со своими дамами.
Между тем Джек случайно навел резкость на одну из них, яркую брюнетку лет тридцати. На ней было облегающее красное платье, слишком вызывающее для обеда на транспортном судне.
— Привет, — сказал Джек, поравнявшись с ней, и подмигнул, пока шедший с ней полковник смотрел в другую сторону.
— Эй-эй, приятель, — одернул его Фелпс и слегка стряхнул. — Ты что, веди себя прилично, нас же ссадят за такие фокусы.
— Понял… — ответил Джек, который даже в пьяном виде осознавал всю важность этого полета. Он высвободил руку и сказал:
— Спасибо, Боб, теперь я сам.
— Ты точно в порядке? — спросил тот, заглядывая попутчику в глаза.
— Да, здесь прохладно, и мне уже легче, — ответил Джек, беря себя в руки.
— Ну и отлично, а то ты заставил меня поволноваться.
90
Убедившись, что его сосед в порядке, Фелпс оставил его на сквозняке возле перил, а сам пошел в каюту.
Джек постоял пару минут и уже тоже собрался возвращаться в каюту, как вдруг его тронули за локоть. Он повернулся и увидел озирающегося рекрута, того самого, который был с него ростом.
— Привет, корешок, — сказал рекрут, продолжая озираться. — Ты наш или не наш, я чего-то не пойму?
— Наш, — уверенно заявил Джек.
— А чего со спецами таскаешься?
— Я владелец военной техники, поэтому меня поселили в каюту спецов, — внятно изложил Джек.
— Слышь, тут такое дело. Мы с ребятами бухнуть хотим, только в нашей столовке спиртного нет, а в спецовской бар имеется. Но нас туда не пропустят, а у тебя карта есть.
— Да, у меня есть карта, — кивнул Джек и достал ее из кармана. — Вот она.
— Погоди, убери пока, — снова оглянулся рекрут. — Ну так что, возьмешь нам бухнуть?
— А деньги у вас есть? — спросил Джек, опасаясь по пьяному делу попасться в руки к жуликам.
— Конечно, вот, держи, тут на десять банок пива, синенького такого. И две ноль-пять коньяка. Как раз под расчет.
Джек подставил пригоршни, и рекрут сгрузил ему кучу мелочи и мятых купюр.
— Тара есть? — спросил Джек, рассовывая деньги по карманам.
— Вот, пакет, — сказал рекрут, подавая Джеку сумку. — Потом торкнись вон в ту дверцу, видишь, с надписями? Это электрощитовая, мы с пацанами там тебя ждать будем.
— А почему не в каюте?
— В каюту еще пронести надо, а дежурный капрал просто зверь какой-то. А так мы за пояс рассуем, он хрен чего дотумкает.
— Ладно, я пошел…
— Постой, ты все запомнил? — удержал его рекрут.
— А чего тут помнить? Десять банок пива синенькое такого и две ноль-пять коньяка. Все это в сумку и в электрощитовую. Правильно?
— Молодец, ну иди давай, а я в щитовую.
Расставшись с широкоплечим рекрутом, Джек уверенной походкой вернулся в столовую, предъявил при входе карту и прямиком прошел к барной стойке, располагавшейся между двумя колоннами.
Подождав, когда бармен повернется в его сторону, он выгрузил на стойку все полученные от широкоплечего деньги и сказал:
— Тут под расчет…
— А покупать чего будешь? — усмехнулся бармен.
— Мне десять банок пива синенького такого и две ноль-пять коньяка. Все это в сумку и в электрошитовую.
— Куда-куда?
— Это я не вам. Положите в сумку, пожалуйста.
Бармен покачал головой, однако мелочь сосчитал, положил пиво и коньяк в сумку, а потом спросил:
— Ты рекрут, что ли?
— Обижаешь, приятель. Я спец! — ответил Джек и показал карту.
— Ну поздравляю, — сказал бармен, а Джек взял сумку и, выйдя из зала, начал старательно перечитывать надписи на служебных дверях, которых тут оказалось предостаточно.
Наконец он нашел электрощитовую, открыл дверь и вошел в полутемное тесное помещение, где на темных шкафах перемигивались сотни крохотных лампочек-светлячков.
— Эй, вы где? — позвал Джек, привыкая к темноте.
— Мы здесь, камрад, иди прямо… — позвали его.
Джек сделал еще несколько шагов и разглядел несколько темных силуэтов.
— Принес?
— Да, вот держите…
— О, спасибо, камрад!
Джек узнал голос того рекрута, который давал ему мелочь.
— Сейчас иди к себе в каюту, а минут через пять подгребай к нам! Тебе за услуги полагается!