«Уборщики» стали убирать тело, и в этот момент вошел капитан Кербит.
— Сэр, там начальник охраны прибежал с двумя часовыми… Требует объяснений…
— Пошли его в задницу.
— Понял, — сказал капитан и ушел, но вскоре появился другой офицер, которого Кербит не сумел остановить. Это был начальник штаба.
— Что вы тут устроили, Танжер? — спросил он, в ужасе взирая на следы разрушения, на тело Хоторна и на сержанта Говарда, деловито собирающего аппаратуру и провода.
— Здесь было взятие с поличным тардионского шпиона, сэр.
— Вы должны доложить об этом командующему.
— Конечно, сэр. Сейчас соберем улики, и я доложу генералу по всей форме. Как положено.
— Да уж, будьте добры, — сказал начштаба и вышел.
Оставив своих людей охранять место происшествия, Танжер вместе с Говардом спустился к себе на этаж, где его специалист смог забраться в фотоблок и файл регистрации лазерного передатчика.
— Есть упоминание об отправке четвертого и восьмого снимка, сэр, — через некоторое время сообщил Говард.
— А остальные?
— На остальных заведен список очередности передачи, но сведений об отправке нет.
— Значит, он действительно блефовал, когда говорил, что отправил все, — сказал Танжер.
— Стопроцентную гарантию дать нельзя.
— Я понимаю. Но решать это будем не мы, наше дело доложить и предоставить всю имеющуюся информацию, а там как командующий скажет, так и будет.
108
С утра, сразу после завтрака, вся четвертая рота и часть пилотов из второй собрались в парке, куда, на сцепке из двух эвакуаторов, притащили поверженного «большого сато».
Хотя на машине имелось несколько заметных повреждений от ударов гранат лаунчмодулей, свалить монстра удалось лишь благодаря совместным действиям лейтенанта Кирша с Джеком и воздушных средств. Первой связке удалось уничтожить эффективную систему разведки и наведения — «иждивенца», а также повредить его систему охлаждения. Лаунчмодули успели попасть в него всего три раза, прежде чем были сожжены ответным огнем, однако задержали «большого сато» и не позволили ему должным образом приготовиться к бою со стритмодулями. Они-то и разобрались с ним окончательно, применив ракеты с бласт-начинкой и заставившим гиганта «задохнуться» тысячеградусным жаром.
В сочетании с неработающими тремя из четырех вентиляторов это был страшный удар, и «большой сато» оказался повержен, хотя вся его броня осталась цела.
— Это всем нам наука, — сказал капитан Хольмер, расхаживая на спине поверженного гиганта. — Никакая броня не спасает, если свалять дурака…
— Будь у него поддержка, он бы еще и нам навалял, — сказал Сэмми-Флюгер и почесал броду.
Так, негромко переговариваясь и заглядывая во все закоулки новой машины, пилоты и механики обменивались мнениями.
Джеку сравнивать было не с чем, его опыт пока ограничивался только «таргаром», потому он забрался на спину «большого сато» и внимательно рассмотрел отметины от своих снарядов.
Их было много, оказалось, что он стрелял по вентиляторам примерно двадцать раз. Защитные пластины бронебойные болванки разрушить не смогли, но там, где они проходили между ними, крыльчатки вентиляторов разлетались с одного выстрела.
— Хорошая стрельба, парень, — сказал оказавшийся рядом Тильгаузен.
— Спасибо, сэр. Вот только что я буду делать, если они поставят крыльчатки из пластичного материала. Тогда пули будут дырявить их и все, а вентилятор будет вращаться по-прежнему…
— Значит, придется попадать в вал.
— Вы это шутите, да? — спросил Джек, глядя в глаза главного механика.
— Да, шучу. Но ты ведь обязательно что-нибудь придумаешь. Пойдем, я покажу тебе твою машину, нам пришлось там кое-что подправить.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Нет, просто поменяли камеры, перелицевали защитное покрытие и еще по мелочи. В основном снаружи песком посекло, есть пара ссадин от мелких осколков. Вот и все.
Джек, конечно, сходил и посмотрел на своего «таргара». Тот опять выглядел как новый в отличие от «грея» лейтенант Кирша, которому меняли части корпуса и переустанавливали всю навесную броню.
— А до завтра успеете? — поинтересовался Джек.
— Конечно, успеем, к тому же отправка только ночью, значит, весь день впереди, — заверил его Тильгаузен. — Да и Тедди не даст нам житья, если его машина будет хотя бы плохо покрашена. Он такой.
— Да, он такой, — согласился Джек. — А скажите, сэр, вы может достать мне бронебойное ружье?
— Вроде той штуки, что у тебя вместо пушки?
— Да, сэр. Мне нужно настоящее бронебойное ружье с оптическим прицелом, баллистическим блоком и прицелом ночного видения.
— О, вот это заказ! Неужели стрелял из такого?
— Да, сэр, много раз. И бегал с ним… — Джек улыбнулся. — В основном в гору…
— А зачем? Оно же неподъемное!
— Двенадцать килограммов, а с прицелом — тринадцать шестьсот. Это меня мой знакомый так к службе готовил.
— Ну, заявку я накидаю, когда прибудем, нас эта пушка уже ждать будет. Правда, спрашивать начнут, зачем вам, грязнулям деревенским, такая труба, но я найду что сказать.
— Тогда уже и револьвер, ладно?
— Ты и с револьвера мастак стрелять?
— Да. Тоже Ферлин научил. Сам-то он о-го-го как может. Все пули в одну пробоину переправляет, даже страшно становится.
— Ну, раз надо, будет тебе револьвер. Для этого и заявок делать не надо, пойдем с тобой в арсенальный бункер, и подберешь все что нужно.
— Как с вами просто, сэр. Пошел и взял. А лейтенант Кирш из всего такие проблемы раздувает… — Джек покачал головой.
109
Отправка началась на другой день после полуночи, когда совсем стемнело. Грохоча двигателями, на политый накануне пустырь приземлились сразу четыре грузовых геликоптера. Заглушив двигатели, они стали дожидаться «пассажиров», а те понемногу собирались на краю площадки, не поднимая шума и не включая нагнетателей.
— Джек, входим только на батареях, — предупредил капитан Хольмер.
— Да, сэр, я понял. Мне лейтенант целый экзамен устроил и даже допрашивал, где в грузовом геликоптере находится туалет.
— Видать, ему очень нужно, — предположил Папа Рико, и все стоявшие у машин пилоты засмеялись.
— Тихо! — прикрикнул на них капитан. — Вам же сказали соблюдать тишину. А тебя, Папа, я Киршу сдам. Так и знай.
— Не надо, сэр, я лучше в наряд схожу. А то он меня живьем съест.
— Я подумаю.
Подошел руководитель погрузки — главный пилот отряда грузовых геликоптеров.
— Четвертая рота? — спросил он.
— Да, это мы, — ответил капитан.
— На погрузку в крайнюю справа машину. Сначала мелочь, потом большие машины. Ну, вы сами знаете…
Кто такие «мелочь», Джеку объяснять не требовалось. Он быстро забрался в «таргар» и повел его к указанному транспорту.
В трюме они с роботом оказались первыми, и Джека поразило то, каким огромным оказалось это пространство. Навстречу им вышел человек в летном костюме с мигающими палочками в руках, как тогда — на космическом транспорте, правда, у этого регулировщика сигнальные палочки мигали очень слабо, чтобы не привлекать внимание вражеской разведки.
В глубине трюма оказались и другие ответственные за погрузку. Двое солдат в темных робах приняли у Джека робота и стали быстро крепить его стяжками, а следом, постукивая опорами по ребристому полу, уже становились в очередь два «грея».
Когда половина парка роты оказалась в трюме, вертолетчики подняли аппарели, закрыли створки, и в трюме включился свет. Теперь на помощь персоналу судна пришли все пилоты роботов и часть механиков парка. Минут сорок длилась эта работа, и Джек старался не отставать от других, перенимая опыт бывалых.
Наконец стяжки были затянуты, все роботы закреплены, и капитан Хольмер приказал пилотам занять места на скамейках. Так полагалось делать из соображений безопасности.
Когда все расселись, геликоптер запустил двигатели и, хотя другие борта еще грузились, машина тяжело оторвалась от земли, развернулась над перелесками и пошла на северо-запад.
Джек занял место у иллюминатора и стал глядеть вниз, однако ночью смотреть было не на что, кроме группы стритмодулей, которые оказались тут как тут. Джек насчитал их восемь штук, они шли под транспортом двумя ромбами и слегка демаскировали себя, меняя режим движения. Тогда из сопел их двигателей вырывались языки пламени и ненадолго освещали все вокруг.
Впрочем, это было не такое уж увлекательное зрелище, и Джеку оно скоро наскучило. Он немного подремал, а затем, несмотря на гул моторов и дребезжание металлических стен, ухитрился уснуть и проснулся, лишь когда геликоптер заметно качнуло и он начал снижаться.
Очнулись ото сна и другие пилоты, они зевали, потягивались, но обходились без обычных шуток и разговоров. Видимо, здесь ситуация к этому совсем не располагала, хотя Джек, как он ни прислушивался к собственным ощущениям, никаких изменений не заметил.
Вскоре шасси коснулись грунта, отчего громко заскрипели амортизаторы, принимая на себя вес в двести с лишним тонн. На грузовых воротах замигали лампочки, и те стали открываться, впуская в трюм запах трав и поднятой пыли.
Аппарели еще не успели развернуться во всю длину, а стоявшие у ворот два «гасса» были уже раскреплены и готовы к выходу. Закончив с ними, персонал и механики перешли к «грею» и «чино». Тем временем «гассы», держа пушки наготове, почти в полной темноте вышли на землю, подсвечивая себе тепловыми фонарями.
Но такие предосторожности оказались лишними, посадка произошла там, где нужно, и вскоре к геликоптеру подъехал бронированный мини-кар «дрозд» с водителем и офицером.
— Приветствую, коллеги! — крикнул последний, помахав выглянувшему из кабины Хольмеру.
— Привет, Мартин! Ну как, весело тут у вас было?
— Сам скоро узнаешь. А вообще да, весело, особенно последние дней пять. Думал, уже не дождусь конца этой смены…
— Что, так плохо?
— Я же говорю, сам все скоро узнаешь. Ладно, выметайтесь, я своих уже привел, они в роще толкутся.