На титул 5-й мониторной державы с тремя мониторами в составе флота претендует Дания. Хотя купленный в Англии «Рольф Краке» не оказал серьезного влияния на ход войны с Пруссией (подробнее об этом корабле и Датско-прусской войне читайте в предыдущей книге серии про военные корабли – «От Кинбурна до Лиссы»), но показал хорошие боевые качества и вскоре после окончания войны датчане приняли решение пополнить флот еще парой кораблей класса, причем строить их на своих верфях.
Заложенный в 1866 г. «Линдормен» строился на государственной верфи в Копенгагене и был оснащен двумя машинами компании «Бурмейстер ог Вайн» – и по сию пору одного из крупнейших поставщиков судовых двигательных установок. Был вооружен парой нарезных дульнозарядных орудий Армстронга в единственной носовой башне. По своим качествам примерно соответствовал современным шведским мониторам, хотя и был несколько крупнее и быстроходнее. Кроме того, и «Линдормен», и последующий «Горм» были двухвинтовыми, что повышало их живучесть.
Следующий датский монитор – «Горм» – был еще крупнее, вооружен еще более мощными орудиями все того же Армстронга, и нес еще более толстую броню. На этом его отличия от «Линдормена» исчерпывались.
Тактико-технические характеристики датских мониторов
«Линдормен» («Lindormen», назван в честь легендарного змея скандинавской мифологии) – заложен 20 июля 1866 г., спущен на воду – 8 августа 1868 г., введен в строй – 15 августа 1869 г.
Водоизмещение – 2048 т.
Размеры 66,42х11.99х4,44 м.
Мощность машин – 1500 л.с., скорость хода – 12,5 узлов, дальность плавания – 1400 миль на скорости 8,5 узлов.
Экипаж – 150 чел.
Вооружение – 2 нарезные 9-дюймовые мушки Армстронга.
Бронирование: пояс – 127 мм, башня – 140 мм, рубка – 127 мм.
«Горм» («Gorm», назван в честь датского короля X века) – заложен 18 ноября 1867 г., спущен на воду 17 мая 1870 г., введен в строй 23 июня 1871 г.
Водоизмещение – 2313 т.
Размеры: 71,11х12,19х4,37 м.
Мощность машин – 1600 л.с.; скорость хода – 12,5 узлов.
Вооружение – 2 нарезные дульнозарядные 10-дюймовые пушки Армстронга.
Экипаж – 160 человек.
Бронирование: пояс – 178 мм, башня – 203 мм.
Оба монитора во второй половине 70-х годов получили на вооружение дополнительно 76 мм и 87 мм противоминные пушки; в 90-е годы их главная артиллерия – пушки Армстронга – были заменены на современные скорострельные 150-миллиметровые орудия.
Служба обоих датских мониторов не изобиловала событиями. «Линдормен» пошел на слом в 1907 г., «Горм» – в 1912 г.
И на звание еще одной мониторной державы заявила в 70-е годы Аргентина. Опыт недавней войны с Парагваем показал важность флота для страны, обладающей не только огромной протяженностью побережья, но и развитой речной системой (до Парагвайской войны аргентинский флот состоял из нескольких канонерок, а если говорить точнее, то вооружённых пароходов). После окончания войны с Парагваем аргентинцы заказали в Англии два монитора – «Лос Андес» и «Ла Плата». Головной вступил в строй в 1875 г.
Это были типичные английские мониторы с хорошей мореходностью – «Лос Андес» пересек Атлантику под парусами безо всякой помощи.
Единственная башня с парой 9-дюймовок располагалась в центре корпуса; позади нее до кормы шла узкая настройка, обеспечивающая орудиям монитора хорошие углы обстрела назад; в носовой части находилась еще одна узкая надстройка с мачтой, также почти не стесняющая действий орудий.
Обе надстройки поддерживали узкую навесную палубу, которая проходила и над башней. Эта палуба была необходима для работы с парусами.
Первенцы аргентинского флота еще раз подтвердили качество британского судпрома: «Лос Андес» пошел на слом только в 1929 г., отслужив 54 года!
Тактико-технические характеристики аргентинского монитора "Лос Андес":
водоизмещение 1500 т, размеры – 56,4х15,7х3,2 м;
скорость хода – 9,5 уз.;
дальность плавания – 2880 миль;
бронирование: пояс – 152 мм, башня – 229-203 мм;
вооружение: 2-229 орудия + 2-100 мм пушки в кормовой надстройке;
экипаж – 200 человек.
Потомство «Манассаса»
Вообще говоря, военно-морские авторитеты Франции – адмиралы, капитаны, военные теоретики – отрицали идею тарана как эффективного средства ведения морского боя. Но взгляд Наполеона III был устремлен за океан, и в поисках чудо-оружия против британского флота он готов был принять любые идеи, даже несуразные. И если, как уже говорилось в предыдущей книге, он собирался строить гребные триеры по образцу древнегреческих, чтобы таранить Wooden Wall, на столетия превратившую Британские острова в неприступную крепость, то не обратить внимание на подвиги речного буксира, переоборудованного южанами под Новым Орлеаном в таранный броненосец, было просто нельзя.
Воплощать замысел императора в металл взялся ведущий французский корабельный инженер Дюпюи де Лом. Новый корабль назвали «Туро» («Toureau» – «Бык»). От своего предшественника он унаследовал яйцеобразный корпус, который точнее будет сравнить (надводную часть) с телом всплывшего кита. Засунуть единственную пушку внутрь судна, чтобы она стреляла только вперед через узкую амбразуру, французы не посмели и установили ее в цилиндрическом барбете, диссонирующем своими строгими геометрическими формами с округлыми очертаниями корпуса корабля-носителя.
В отличие от «Манассаса», «Туро» имел одну трубу и два винта. Последнее должно было повысить его живучесть. В целом получился славный кораблик, который историк британского флота Оскар Паркс уничижительно охарактеризовал как пригодный только для защиты гаваней.
Французы считали примерно также, но император есть император, и по образцу «Туро» было заложено еще четыре броненосных тарана: «Белье» («Belier» – «Баран»), «Бульдог», «Цербер» и «Тигр». Они оказались на тысячу тонн больше, защищены более толстой броней и несли два орудия, причем не в открытом барбете, а в настоящей башне. Впрочем, столь же диссонирующей с китообразными формами корпуса, как и барбет «Туро».
Этот квартет унаследовал все недостатки двух своих предшественников. До начала войны с Пруссией в строй успел вступить только «Цербер», но и этого для французов оказалось достаточным. Больше они подобного рода кораблей не строили. Да и Наполеон III почил в бозе и адмиралов и корабелов более не беспокоил.
Никакими подвигами все пять французских броненосных таранов за годы своей службы не отметились, никого не протаранили, и, отслужив по 2-3 десятка лет, тихо и спокойно отправились на слом.
Английские морские авторитеты испытывали к таранному варианту ведения боя еще меньше пиетета, чем французские. Например, адмирал Уорден высказывался по этому поводу в таком духе: «К вопросу тарана я подходу с большой осторожностью. Он, скорее, существует в области теории… Ясно как день, что, пока корабль на ходу, пока он всецело контролируется командиром и может в любой момент увеличить скорость, его нельзя принудить к тому, что мы называем «протаранить»; по нему нельзя даже толком нанести удар, пока он обладает пространством для маневра и надёжно управляется», – цитировано по книге О.Паркса «Линкоры Британской империи». И все это Уорден вещал уже после Лиссы и анализируя ее опыт!
Но постройка во Франции сразу 5 броненосных таранов не могло не озадачить соседей за проливом, и в 1868 г. на верфи Нэпира был заложен один из самых своеобразных кораблей в истории британского флота – броненосный таран «Хотспур» («Hotspur» – «Горячая шпора» – прозвище одного из самых драчливых нортумберийских феодалов XIV века Генри Перси).
В отличие от французских кораблей «Хотспур» изначально предназначался для действия в составе эскадры линейных кораблей. Судя по приведенным выше рассуждениям Уордена (полностью не процитированных в виду многословия), броненосный таран должен был составлять нечто вроде тактического резерва при отряде кораблей, и в тот момент сражения, когда начнется свалка типа той, что произошла при Лиссе, вступить в бой и протаранить какой-нибудь потерявший ход или неудачно маневрирующий корабль неприятеля.
В отличие от большинства британских броненосцев той эпохи таран «Хотспура» бы подкреплен броневым поясом. Кроме трехметрового тарана, наступательное оружие корабля было представлено 12-дюймовой дульнозарядной пушкой весом 25 тонн, установленной в цилиндрическом носовом блокгаузе (невращающейся башне), причем стрельба должны была производиться через бойницы, прорезанные наверху этого блокгауза и открытые сверху. Столь причудливое решение стало результатом глубокомысленного предположения о том, что при таранном ударе обычную башню может заклинить.
Всего было 4 бойницы; но уже в ходе первых испытаний корабля выяснилось, что вести огонь прямо по носу невозможно, так как палуба не выдерживает удара пороховых газа, вырывающихся при выстреле из короткого орудийного ствола. Сектора обстрела ограничили бортовыми бойницами.
Основание блокгауза, дымоходы и сходные люки прикрывал размещенный внутри корпуса броневой бруствер; в корму от блокгауза шла навесная палуба, придававшая и без того не самому изящному кораблю неуклюжий вид. Для защиты судна с кормовых углов служили две нарезные 64-фунтовые (160 мм) пушки каждая с углом обстрела по 90 градусов (от прямо на корму до прямо на траверз).
Неважная мореходность, ограниченный запас угля и скорость чуть выше 12 узлов делали это судно явно не способным для действий в составе линейных эскадр. Тем не менее, во время Русско-турецкой войны, «Хотспур» был отправлен вместе с близким по типу «Рупертом» в Мраморное море, где, очевидно, должен был поднимать боевой дух османов в случае русского вторжения в Константинополь.
Сразу после Средиземноморского вояжа встал вопрос о кардинальной модернизации «Хотспура». В 1881 г. корабль был отправлен на завод Лэйрда, где подвергся основательным переделкам. Причудливый блокгауз заменили обычной башней с парой 12-дюймовок, защищенной только что изобретенной броней «компаунд»; кормовые дульнозарядные 64-фунтовки заменили более современными казнозарядными 6-дюймовками; на надстройках разместили батарею 57 мм противоминных пушек и пулеметы Норденфельда.