Чем объясняется феноменальный успех Торникрофта?
Во-первых, технологическими ухищрениями. Чтоб максимально облегчить свои суда, Торникрофт использовал в качестве материала для обшивки тонкие (на некоторых из катеров толщина листов была снижена до критических 2 мм) листы новейшего по тем временам конструкционного материала – стали. Чтобы снизить вес машин, Торникрофт высверливал у них шатуны. И т.д.
Во-вторых, он новаторски подошел к формированию корпусов своих миноносцев, заострив носовые оконечности и, тем самым, снизив сопротивление их движению со стороны воды. Увеличил он и отношение длины к ширине судов.
И, третье, – на него играли общие технологические возможности Англии как самой передовой державы того времени. Например, Торникрофт применял на своих катерах машины типа компаунд, которые и на крупных кораблях в то время были в новинку.
Но пока Джон Торникрофт изощрялся в усовершенствовании конструкции своих миноносцев, а европейские адмиралы решали вопрос, нужны или нет им подобные корабли вообще, на другом конце континента разразились события, в которых решающую роль предстояло сыграть совершенно иным людям и совершенно иным носителям минного оружия.
Действия минных сил во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
Война назревала давно, и российское правительство начало загодя готовиться к ней. Подобная предусмотрительность не была напрасной: очередной султан-реформатор сумел воспользоваться научно-технической революцией 1860-х годов и создал флот, который в 70-х годах претендовал на III или IV место в мире. Россия же держала на Черном море лишь несколько корветов водоизмещением не более 800 т, да построила 2 броненосца береговой обороны-”поповки”, которые можно было использовать лишь в качестве стационарных плавучих батарей.
Было решено хотя бы отчасти компенсировать превосходство турецкого флота созданием достаточно мощных минных сил. Была образована Дунайская флотилия, в состав которой вошли 11 минных катеров (с Балтики были, кстати говоря, переброшены построенные Торникрофтом “Шутка” и “Сулин”); с началом военных действий флотилию пополнили еще 3 катера. В том числе румынская (Румыния в этой войне выступала союзницей России) “Радуница” (10 тонн, скорость около 10 узлов, вооружение – одна шестовая мина, построена в Англии). Ее переименовали в “Царевича” и назначили командиром лейтенанта Дубасова, хотя часть экипажа осталась румынской.
Однако, за исключением “Радуницы”, “Шутки” и “Сулина”, катера Дунайской флотилии были обычными паровыми баркасами – либо портовыми разъездными шлюпками, либо малыми гидрографическими судами. Мощность машин у большинства из них не превышала 5 л.с., скорость, соответственно, 5-6 узлов. Для защиты машины, котла и экипажа на этих суденышках пристроили железные щиты и козырьки толщиной не более 1,6 мм и мешки с углем, которые подвешивали на штангах вдоль бортов. Вооружение состояло из шестовых мин трех типов: 8-фунтовых (вес заряда черного пороха 3,2 кг), 15-фунтовых (вес заряда 6 кг) и 60-фунтовые (вес ВВ – 24,6 кг). Кроме того, для вооружения крупных кораблей (мобилизованных по случаю военных действий коммерческих пароходов) применялись более мощные шестовые мины Петрушевского весом 180 кг (из них 58 кг, или 140 фунтов, взрывчатки).
Для подрыва зарядов применялись либо контактные взрыватели нажимного действия конструкции штабс-капитана Трумберга, либо подрыв производился электрическим импульсом от гальванической батареи на судне-носителе мины.
Экипаж катера, как правило, состоял из 5 человек – командир, его помощник, механик, рулевой, минер.
Устье Дуная как место дислокации флотилии было выбрано не случайно: здесь должны были развернуться решающие боевые действия сухопутных сил, да и катера водоизмещением 5-15 тонн просто не могли действовать в открытом море или свободно перебрасываться с одного участка военных действий на другой по морю, тем более, – в условиях господства неприятельских линейных сил. Таким образом, эффективность русских минных судов была бы заведомо ограничена, если бы не инициатива одного из самых перспективных офицеров флота, лейтенанта С.О.Макарова.
Сергей Осипович предложил превратить один из мобилизованных пароходов в судно-матку минных катеров. Проект рассмотрел инспектор минного отдела морского ведомства контр-адмирал К.П. Пилкин и признал предложение Макарова “… лучшим из существующих”. Для реализации замысла выделили пароход “Великий князь Константин” и 4 минных катера: “Минер”, “Наварин”, “Синоп” и “Чесма”. Из которых специальной постройки была только “Чесма”. “Минер” и “Наварин”, были обычными разъездными катерами, снятыми с других судов, а “Синоп” – гидрографическим катером. Соответственно, водоизмещение всех трех суденышек равнялось 5-6 тоннам, скорость – 5-6 узлам. Минный катер “Чесма” был построен на заводе Берда (Санкт-Петербург) в 1876 г., введен в строй 26 декабря 1876 г., водоизмещение – 5 т, длина – 15 м, скорость – 12 узлов, экипаж – 5 чел.
Переоборудование “Константина” заняло около 4-х месяцев. Пароход оснастили специальными шлюп-балками с паровыми лебедками конструкции Макарова, поднимавшими на борт корабля-матки катера с их вооружением и экипажами всего за 7 минут, причем “Константин” мог в это время двигаться со скоростью до 6 узлов. Особую сложность представлял собой подъем и спуск на воду лучшего из катеров флотилии – “Чесмы”, корпус которой был собран из тонких медных листов, которые могли быть смяты или разорваны даже несильным ударом. Пришлось при подъеме и спуске цеплять “Чесму” за котел и поддерживать снизу корпус изогнутой деревянной балкой.
Была продумана система подготовки катеров к самостоятельному плаванию: их машины сначала прогревались паром из котлов “Константина”, а потом заливались кипятком. В результате время подготовки катера к запуску в атаку сократилось с 2 часов до 15 минут.
12-метровые шесты, к которым крепились мины, Макаров предложил укладывать в специальные уключины вдоль бортов катеров; выдвижение мины вперед, в боевое положение, производилось при помощи системы рычагов, приводить в действие которую должны были 2-3 человека.
Усовершенствовал Макаров и конструкцию самого “Великого князя Константина”. В частности, приказал укрепить в носовой части судна (под водой) специальную наделку-бульб, которая снижала волновое сопротивление движению парохода и повышала его скорость. Надо заметить, что подобные бульбы появились за рубежом только в 40-х годах XX века, на заложенных перед II мировой войной японских суперлинкорах “Ямато” и “Мусаси”.
Водоизмещение “Константина” после всех переделок равнялось 2500 т при длине 73 м и ширине 8,5 м, скорость достигала 12,7 уз. На вооружении парохода, кроме минных катеров, состояла одна 6-дюймовая мортира, 4-107 мм пушки и 4 шестовые мины Петрушевского.
“Великий князь Константин” был готов к началу войны и совершил свой первый поход на 6-й день после ее начала, который, впрочем, завершился безуспешной атакой “Чесмы” под командой Зацаренного на турецкий пароход на рейде Батума. Но уже через две недели, 28 мая 1877 г., катерная флотилия с “Константина” атаковала на рейде Сулина турецкую эскадру, в составе которой были и броненосные суда.
На этот раз в распоряжении Макарова находились дополнительно два номерных катера специальной постройки, которых “Константин” тянул за собой на буксире. Ими командовали Вадим Рождественский и Леонид Пущин. Море было бурным, на подходе к Сулинскому гирлу начали лопаться буксиры. К 12 часам ночи, как планировал Макаров, подойти к Сулину не успели.
Наконец, когда вдали стали видны проблески сулинского маяка, Макаров велел отдать буксиры и благословил моряков на атаку. Впереди шла “Чесма” под командой Зацаренного, за ней в кильватер – номерные катера, следом – тихоходные “Наварин”, “Синоп”, “Минер”.
Разглядев на сулинском рейде грузные очертания турецких броненосцев, Зацаренный отвернул вправо, намериваясь атаковать неприятеля с неожиданного направления; его катер исчез в темноте. Миноносцы Рождественского и Пущина устремились к ближайшим неприятельским кораблям, на которых уже пробили тревогу. Под ружейным огнем подчиненные Рождественского выдвинули мину вперед и спустили ее в воду; но она взорвалась, ударившись о боновое заграждение; сам катер врезался в бон и засел на нем. Однако, удалось спастись: матросы раскачали свой кораблик, и отработав машиной назад, катер Рождественского сошел с бонового заграждения и ретировался в темноту. Борта его были изрешечены пулями, но никто из экипажа не пострадал.
Меньше повезло Леониду Пущину и его команде. Его катер (один из приобретенных русскими у Ярроу в 1877 г.; имел длину в 18 м и ход до 15 узлов) также налетел на бон, но при этом проломил себе днище и стал тонуть. Пущин приказал спасаться вплавь. Весь экипаж катера был взят неприятелем в плен. Надо отдать туркам должное: с пленными моряками они обращались согласно международным правилам, а после окончания войны всех отпустили на родину. Пущин, после возвращения в Россию, был награжден Георгиевским крестом IV степени.
Такой же награды был удостоен и Вадим Рождественский. Увы, этот многообещающий командир нелепо погиб 30 июля 1878 г., когда на катере, которым он командовал, взорвался паровой котел во время перехода из Одессы в Очаков.
Измаил Зацаренный решил и на этот раз применить мину-крыльчатку, и вновь его ждали большие проблемы: сразу после спуска мины буксирный трос намотался на винт катера, “Чесма” остановилась; к счастью, турки ее не заметили, и это дало возможность распутать винт и без потерь начать отход.
Три других катера запутались в рыбачьих сетях и принять участие в атаке не смогли. “Константин” тем временем, при усиливающемся ветре, с трудом выгребал против крутой черноморской волны; его сносило на мель. Чтобы облегчить судно, пришлось даже сбросить в воду часть угля. Но экспедиция завершилась благополучно. “Константин” и пять уцелевших катеров вернулись в Одессу, и там узнали, что удача была все-таки на их стороне: брошенную Зацаренным мину-крылатку прибило к борту турецкого броненосного корвета “Иклалие”, и в результате взрыва тот получил серьезные повреждения.