глубокосидящие батарейные броненосцы – “Александра”, “Саперб”, “Султан” – должны маневрировать с внешней стороны брекватера и обстреливать доступные им цели. Командовать этим отрядом был назначен командир “Султана” Хант-Груббе;
“Темерер” и “Инфлексибл” должны войти соответственно в Центральный проход и Корветский проход и поддержать отряд Бошан-Сеймура фланговым огнем по египетским укреплениям в гавани;
канонерские лодки должны держаться мористее вне досягаемости береговой артиллерии неприятеля и вступить в бой только после подавления основной массы египетской артиллерии;
канонерской лодке “Кондор” и пароходу “Геликон” приказано исполнять роль репетичных судов.
Проблемы и со снарядами, и с пушками
10 июля 1882 г. суда нейтральных европейских стран, капитаны которых были предупреждены о готовящемся сражении, покинули гавань Александрии. Они вывезли значительную часть европейцев, все еще остававшихся в городе. С наступлением темноты 10-го числа на английских броненосцах потушили огни и стали готовиться к скрытному выдвижению на боевые позиции. На кораблях все было приготовлено к сражению: бушприты втянуты внутрь корпусов, лишнее дерево снесено с палуб в трюмы, шлюпки залиты до планширей водой во избежание пожаров.
Но египтяне, не видя огней броненосцев, сообразили, что атаки не избежать, и тоже потушили все маяки и прочие огни, которые могли служить ориентирами. В результате занять к нужному времени (срок ультиматума истекал в 5 утра 11 июня) позицию сумел только отряд Ханта-Груббе. Остальные броненосцы вынуждены были стать на якоря на полпути: слишком велик был риск сесть на мель.
В 4:30 утра 11 июля экипажи английских судов были подняты на завтрак; затем им было приказано облачиться в рабочую одежду и занять места по боевому расписанию. В 5 утра броненосцы возобновили движение. Отряд Бошан-Сеймура беспрепятственно вошел в гавань, причем “Пенелопа” и “Инвинсибл” встали на якоря (“Инвинсибл” завел еще и шпринг) всего в 6,5 кабельтовых от форта Мекс – одного из ключевых укреплений Александрии. “Монарх” отстоял от форта на 1,5 кабельтова дальше – ближе подойти не позволяла осадка. “Инфлексибл” благополучно форсировал Корветский проход и занял позицию в 18,5 кабельтовых от Мекса. Но “Темерер” около 6 утра сел на мель в Центральном проходе, причем на дистанции не более 17,3 кабельтовых от пушек Мекса. Бошан-Сеймур направил канонерку “Кондор” на помощь ему.
“Александра”, “Султан” и “Саперб” маневрировали в кильватерном строю с внешней стороны брекватера, причем расстояние от “Александры” до Маячного форта составляло порядка 7,5 кабельтовых.
В 6:20 все броненосцы просигналили о готовности к бою, но Бошан-Сеймур не спешил: “Геликон” должен был отвезти на берег группу парламентеров, которые в ответ на английский ультиматум привезли предложение Совета министров Египта о снятии с внешних укреплений нескольких пушек. Такой ответ Бошан-Сеймура, конечно, не устроил, но воинский этикет был соблюден полностью, и только в 7:00 утра, убедившись, что парламентеры на берегу и в безопасности, адмирал приказал “Александре” выпустить один снаряд по Госпитальной батарее египтян. В 7:04 прогремел первый выстрел этого сражения, но египтяне явно не горели желанием начинать уготованное им побоище, и ответной стрельбы не открывали.
Выждав еще 6 минут, в 7:10 Бошан-Сеймур приказал поднять сигнал к общей атаке. Загремели орудия всех восьми броненосцев:
“Инвинсибл” и “Пенелопа” обрушили свои снаряды на форт Мекс и прилегающую к нему линию обороны;
“Монарх” обстреливал форт Мерс-эль-Кханат;
“Александра”, “Султан” и “Саперб”, передвигаясь боевыми галсами параллельно береговой линии, обстреливали египетские укрепления на полуострове Рас-эль-Тин, начиная с Маячного форта и до форта Ада;
“Инфлексибл”, заняв удачную позицию в Корветском проходе, обстреливал из орудий одной башни форт Мекс, из орудий другой – форт Маячный;
“Темерер” открыл огонь по Мельничной батарее, входившей в линию укреплений форта Мекс;
после того как около 8:00 “Темереру” при содействии “Кондора” удалось сняться с мели, канонерская лодка отправилась к форту Марабут и, подойдя почти вплотную, втала на якорь и начала обстрел этого укрепления. Артиллеристы Марабута, прекратив безрезультатную из-за большой дистанции пальбу по броненосцам в гавани, перенесли всю мощь своих орудий на это суденышко, но так и не смогли пристреляться: командир канонерки сбивал им прицел, постоянно перемещая свой корабль за счет вытравливания и выбирания якорной цепи. В результате в “Кондор” попал только один снаряд; правда, он уничтожил на канлодке все шлюпки.
По сути, форт Марабут был нейтрализован на весь период основной фазы боя действиями этой единственной канонерки; Чарльз Бересфорд, командовавший “Кондором”, стал героем сражения при Александрии, и этот успех дал старт его дальнейшей блистательной карьере.
Все перечисленные форты отвечали англичанам огнем; около 7:30 египтянам удалось добиться первого попадания в “Инвинсибл”: ядро, выпущенное с форта Мекс, оборвало фор-бом-брам-брасы. Почти одновременно второе ядро попало в носовую часть и разнесло втянутый внутрь корпуса бушприт; одним из обломков дерева ранило кочегара. Всего в “Инвинсибл” в ходе боя попало более 20 ядер и снарядов, которые нанесли корпусу и надстройкам корабля 15 пробоин. Но серьезных повреждений броненосец не получил, на корабле было только 6 раненых, из них пятеро – деревянными обломками бушприта и раздробленных ядрами рей; серьезно ранен был юнга, которому ядром оторвало ногу.
“Пенелопа”, которая вместе с “Инвинсиблом” вынесла основную тяжесть боя, также получила порядка 20 попаданий. Три неприятельских снаряда попали в броневой пояс и оставили в нем лишь небольшие вмятины. Однако одна из бомб, выпущенная из гладкоствольной пушки, пробила небронированный борт, разбила деревянный комингс светового люка машинного отделения и не свалилась внутрь корабля только потому, что ее задержала легкая деревянная решетка; продемонстрировав англичанам явную недостаточность горизонтальной защиты их кораблей.
36-фунтовое ядро влетело в открытый орудийный порт “Пенелопы” и обломило ствол 8-дюймовой пушки примерно на 15 см. Впрочем, это орудие продолжало действовать и в течение боя, и всю последующую кампанию. Потери “Пенелопы” в людях составили 5 тяжелораненых и 3 – легко.
“Монарх”, который находился от египетских батарей дальше, чем “Пенелопа” и “Инвинсибл”, попаданий не имел.
Как и следовало ожидать, наиболее ожесточенный огонь египтяне сосредоточили по “Александре”, служившей визитной карточкой Средиземноморской эскадры и известной как флагман этого соединения. В броненосец попало около 60 снарядов, из них 31 – в борт и надстройки. Одно из попаданий едва не стало роковым: примерно в 10:30 десятидюймовая бомба пробила небронированный борт и упала на главную палубу возле люка подачи боезапаса. Взрыв ее грозил подрывом боезапаса и гибелью корабля. Но комендор Израэль Гардинг, услышав крик: “Разрывная бомба как раз над люком”, – успел взбежать по трапу вверх и залить водой горящий фитиль снаряда, а потом бросил его в бак с водой. “Александра” была спасена, а Гардинг награжден Крестом Виктории.
Еще три бомбы разрушили роскошные внутренние помещения на корме корабля: кают-компанию и каюты командира и старшего офицера. Кожух носовой трубы был пробит в трех местах. Еще один снаряд снес корму одной из паровых шлюпок. 6 египетских снарядов попали в броню и никакого вреда судну не нанесли. Потери составили 1 – убитый, 3 – раненых (из них один – тяжело) и 11-дюймовая пушка, в стволе которой разорвался снаряд, из-за чего во внутренней трубе образовалась трещина и стрельбу из этого орудия пришлось прекратить.
Еще одно 10-дюймовое орудие едва не вышло из строя от перегрева из-за частой стрельбы: на нем разошлись железные кольца, скрепляющие дульную часть, одна из внутренних труб оказалась смещенной. Огонь из этого орудия не прекращали, но после каждого выстрела его тщательно осматривали.
Тяжелые потери в людях понес “Султан”, получивший всего 12 попаданий, причем 5 из них отразила броневая защита. Но единственная бомба, попавшая в носовую часть корабля, перебила осколками прислугу одной из погонных 9-дюймовок, не имевших защиты со стороны борта. Потери экипажа составили 2 человека убитыми; тяжело был ранен корабельный юнга, 7 матросов – легко.
Серьезные повреждения получил и корпус корабля: 10-дюймовый снаряд из пушки Армстронга, попав в броневой пояс, сделал в броневой плите вмятину глубиной порядка 75 мм и сместил ее с места (были срезаны головки 14 крепящих плиту к борту болтов), открыв небольшую течь.
Кроме того, на “Султане” были повреждены 4 шлюпки, такелаж перебит во многих местах.
Тяжелые корпусные повреждения получил и “Саперб”. 3 египетских снаряда разбились на куски, попав в броневой пояс; однако попадания в небронированные части корпуса наносили гораздо более серьезный ущерб. Один из снарядов, судя по всему, взорвался прямо в обшивке, проделав в борту корабля громадный пролом размерами 3 х 1,2 метра, который в свежую погоду захлёстывался волнами. Другой снаряд, попавший в борт возле торпедного аппарата, оставил дыру диаметром в 10 дюймов; третий, попавший позади батареи – 20 дюймов.
Потери в людях на “Сапербе” составили одного убитым и одного раненым.
“Инфлексибл” получил всего два попадания, но одно из них стоило жизни двум морякам: 10-дюймовая бомба, пробившая небронированный борт чуть ниже ватерлинии, была отражена броневой палубой вверх; пробив на своем пути все верхние палубы, этот снаряд разбил на надстройке броненосца 20-фунтовое орудие и, взорвавшись, убил осколками судового плотника, а командир батареи 20-фунтовок лейтенант Джексон был смертельно ранен. Еще один человек на “Инфлексибле” был ранен легко.
“Темерер”, как и “Монарх”, попаданий не имел, но был изрядно поврежден от сотрясения при стрельбе из собственных орудий. В переборке под полуютом образовались глубокие трещины, было повреждено оборудование.