на мгновение исчезает с его лица, и мягкая улыбка, которую он всегда
дарит мне, возвращается.
— Я на грани, солнышко. Дай мне минутку. Может быть, после того, как я попробую тебя несколько раз, мне станет лучше.
Я сердито на него смотрю.
— Ты никогда не получишь меня снова.
Он изучает меня, а затем делает несколько глубоких вдохов.
— Вот, тут ты не права. Ты всегда будешь принадлежать мне, —
говорит он с жёсткой, но такой притягательной интонацией. Я открываю
рот, чтобы возразить, но он перебивает меня.
— Ни слова, пока мы не останемся одни.
— Я...
Он снова перебивает меня.
— Дав. Я знаю несколько способов, чтобы заставить тебя молчать. —
Он пристально смотрит на мой рот, и я знаю, что он имеет в виду. Если бы
он сейчас поцеловал меня, то я бы, наверное, растеклась лужицей возле
него. Я теряю контроль, когда дело доходит до него. И его близость только
усугубляет ситуацию. Он выглядит, словно вот-вот взорвётся.
Я откидываюсь на сидении, отодвигаясь от него, но Бью притягивает
меня к себе на колени и зарывается лицом в мою шею. Его руки плотно
оборачиваются вокруг меня, подтверждая его слова, о том, что я
принадлежу ему.
Глава 11.
Бью
Я вдыхаю ее запах, стараясь контролировать себя. Я потерял его, когда
увидел ее в лифте со слезами, стекающими по лицу. Затем двери
закрылись, закрыв ее от меня. Я ударил по двери лифта, оставив вмятину
размером с кулак, заставив Кэти и Кэрри вздрогнуть .
Мой отец шокировано посмотрел на меня. Он внимательно следил за
мной с того момента, как вошел в мой кабинет. Кто-то уже успел открыть
рот о моей Дав, доложив о ней ему. Вероятно, кто-то из службы
безопасности проболтался, так как у нас работают одни и те же люди. Мой
папа уже много лет хотел, чтобы я женился, потому что он хочет внуков.
Проблема в том, что его не волнует, останусь ли я с женщиной, на которой
женюсь, до тех пор, пока у него будут внуки, а у меня железный брачный
контракт.
Но мне не нужен долбанный брачный контракт.
Дав не говорит ни слова. Она, вероятно, беспокоится, что я исполню
свою угрозу, если она заговорит. Но я же знаю, что это ненадолго. Она
всегда оттаивает, когда я целую её. Дав расплавляет мою холодность своим
светом, заставляя моё ледяное сердце биться. Она проникает своим теплом
в такие глубины моей души, о которых я даже не знал. Мне это в ней очень
нравится.
Правда, сейчас в моих объятиях она напряжена, но я возьму это на
себя. Её поспешный побег из моего офиса почти сломал меня. Я знаю, что
она слышала, как мой отец говорил обо мне. Возможно, она слышала и
некоторые другие вещи. Мне нужно объясниться с ней и быть с ней
откровенным. Я скрывал от нее свои желания, потому что боялся, что они
заставят ее бежать от меня. Похоже, мое время вышло.
– Давай в гараж, – приказываю я водителю. Дав может попытаться
убежать от меня, когда мы откроем дверь машины. Мне не нужна сцена
перед зданием.
– Да, сэр.
– Он работает на тебя? – спрашивает она мягко. Дав немного
поворачивается лицом ко мне и смотрит на меня сквозь свои густые темные
ресницы.
– Да.
– Так это ты отправил его в цветочный магазин шпионить за мной?
– Да.
Она вздыхает и немного расслабляется. Я чувствую, как напряжение
начинает покидать и моё тело, когда Дав стала говорить со мной.
Интересно, как долго я смогу держать ее взаперти, прежде чем люди начнут
замечать? Более сумасшедшие мысли о том, как держать ее запертой в себе, и чтобы никто о ней не узнал, наводняют мой разум.
Бл*дь, я свихнулся. Может, я смогу уговорить ее остаться.
Я убираю локоны Дав и начинаю целовать ее шею.
– Бью, – предупреждает она меня, но всё же наклоняет голову, чтобы
позволить мне и дальше целовать её шею. Наверное, её мозг говорит ей
одно, ну а тело знает, что оно принадлежит мне.
– Сэр, – говорит Джон, напоминая мне, что мы не одни. Как же легко я
теряюсь в ней.
Я замечаю, что мы уже в гараже, и Джон подходит, чтобы открыть мою
дверь. Он хмурится и видно, что раздосадован.
Я ушел от него, когда он потерял ее в метро. Мне пришлось обратиться
к кое-кому, чтобы мне оказали услугу и отследили телефон Дав, чтобы
найти её. Я не хотел, чтобы она бродила по городу одна. Хуже того, чтобы
она была одна в метро. Кто-нибудь мог схватить ее и попытаться забрать у
меня. Я не знаю, как этого никто не делали раньше. Теперь это потеря для
всех остальных, потому что никто кроме меня не посмеет поднять на нее
руку.
Дав соскальзывает с моих коленей, и я помогаю ей выйти из машины.
Я думал, она будет драться со мной, но она молча следует за мной. Она
пытается вырвать свою руку из моей, но я держу ее в нежной, но
нерушимой хваткой. Дав делает милый тихий вздох, который заставляет
меня бороться с улыбкой, пока мы ждем лифта.
Мы входим в лифт, но Дав не смотрит на меня и её взгляд прикован к
полу. Я притягиваю ее к себе, не выдерживая расстояния между нами.
– Солнышко, обещаю, я все тебе объясню.
– Я не хочу слышать обо всех твоих любовницах, – отвечает она резко, словно щёлкая кнутом, и ее глаза, наконец, встречаются с моими. Она
смотрит на меня, и я ненавижу себя за то, что так её разозлил.
– О чем ты вообще говоришь? – спрашиваю я.
Лифт открывается, и она начинает выходить, но не может уйти далеко, так как я крепко удерживаю её за руку. Она останавливается, и изумлённо
вздыхает.
Мой дом украшен цветами и воздушными шарами. Свет от горящих
свечей создаёт романтическую обстановку и каждая эта деталь напоминает
о том что сегодня День Святого Валентина.
Дав потрясена увиденным.
– Это всё для меня?
– Для кого еще это может быть?
– Наверное, для одной из многих женщин города.
Ее слова жалят, и мне не нравится видеть ее злой. Это ей совсем не к
лицу. Она создана из улыбок и солнечного света. Я должен как можно
скорее вернуть мою прежнюю Дав.
Я хватаю ее за руку и, поворачивая, прижимаю к стене. Она пытается
оттолкнуть меня, но я не сдаюсь. Я беру ее за запястья и затягиваю их
рукой как наручники над головой.
– У меня нет никаких любовниц.
– Лжец! Я делаю все эти дурацкие букеты, которые ты посылаешь
женщинам каждую неделю, – кричит она мне в лицо, звуча как свирепый
маленький котенок.
– Дав, я понятия не имею, о чем ты говоришь, – искренне потрясен я.
– Я делала один такой на днях для мисс Бартон. Та же женщина
прислала тебе цветы сегодня.
– Я не посылал ей цветы, – рычу я. – Терпеть не могу эту чертову
женщину. Она была моей клиенткой, а я не прикасаюсь к клиентам.
Дав смотрит на меня в замешательстве. Я в таком же замешательстве, но и ещё злюсь на то, что она думает, что я словно какой-то мужчина-
шлюха.
Но думаю, есть один человек, способный пролить истину.
– Есть только один человек, который может подтвердить тебе, что я
годами не замечал женщин. Чертовыми годами. У меня никого не было, пока я не увидел, как ты заходишь в кафе. Тогда ты была всем, что я
заметил. И с тех пор я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме тебя.
Я отпустил ее запястья и, вытащив свой сотовый, нажал на номер
Кэти, потом установил телефон на громкую связь.
– Сэр, – тут же ответила Кэти. – Вы нашли ее?
– Да. Я нашел ее. – мой взгляд заперт на Дав. – Цветы, которые ты
сегодня получила для меня, где они и была ли в них карточка?
– Я выбросила их, а карточка была от миссис Бартон. В ней было… –
замолкает Кэти.
– Скажи мне.
Она зачитывает записку, и я проклинаю всё на свете. Дав отводит от
меня взгляд и я злюсь ещё больше.
– Можешь ли ты мне сказать, почему Дав утверждает, что цветочный
магазин, в котором она работает, посылает цветы от меня разным
женщинам?
– Одну секунду, босс, – и линия затихает.
– Я никогда не прикасался к этой женщине, – говорю я Дав снова, и
она вновь смотрит на меня.
– Ты единственная женщина, которая мне нужна. Не сомневайся в
этом. Ты принадлежишь только мне.
Дав собирается мне что-то сказать, но Кэти снова на линии.
– Ну, я думаю, Кэрри отправляла их каждый раз после того, как каждое
из ваших дел было закрыто.
– Она уволена, – мгновенно рявкаю я.
– Бью! – восклицает Дав. – Не будь таким. Просто скажи бедной
девочке остановиться.
Я лишь мгновение обдумываю просьбу.
– Это то, что ты хочешь, чтобы я сделал, солнышко?– спрашиваю я ее.
Она кивает.
– Ты слышала ее, Кэти. Увольнение отменяется, но скажи Кэрри, чтобы
прекратила отправлять от моего имени цветы.
– Считайте, что это сделано, – говорит Кэти, и я заканчиваю вызов, зная, что всё будет выполнено как я и сказал. Я уверен, что Кэти сама по
собственному желанию надерёт задницу Кэрри.
Дав прикусывает губу, и я знаю, что она пытается бороться с улыбкой.
– Ты хотела бы знать, почему у меня не было других женщин? –
спрашиваю ее я, и она кивает. – Мой отец женился много раз, и я почти что
сбился со счёта. Добавь ко всему этому что я адвокат по разводам.– качаю я
головой. – Возможно, я пресытился. У меня не было хорошего образца для
подражания для брака или любви.
– Так ты никогда не хочешь жениться или влюбиться? – спрашивает
Дав и её нижняя губа начинает немного дрожать, как будто она собирается
заплакать. Чёрт, я знаю, как драгоценна и невинна моя девочка. Она верит в
рыцарей в сияющих доспехах, и в этот момент я знаю, что собираюсь дать
ей всё то лучшее, что могу.
– Ох, мы обязательно поженимся. А что касается любви, то она уже