Но однажды вся Орда как-то вдруг собралась на просторной террасе, выходившей к самой воде. Марек уже реально был готов поверить в коллективный разум — еще в пути, на длинных стоянках, Орда могла как угодно разбредаться по окрестностям, но как только происходило хоть что-то, касающееся всех, да хоть суп был готов или Багз заварил очередное зелье — семь байкеров снова были в сборе. И наоборот, если только что растворявшаяся в пейзаже Орда внезапно сходилась вместе — значит, сейчас что-то будет. Так получилось и в этот раз. На террасу неспешно вышел Кэп, оглядел Байкал, словно стоял на капитанском мостике, и сообщил:
— А знаете, народ, есть у меня мысль немного развеяться. Кто со мной?
— Он еще спрашивает! — чуть вразнобой, но совершенно одинаковым текстом отозвалась Орда. Вэл не отозвался, но взглянул на Марека более чем выразительно. Марек спрятался за кружку с чаем (благо изначально она задумывалась как пивная). Вот не хотел же повторения…
«А его и не будет». Мысль пришла настолько отчетливо, что Марек даже огляделся по сторонам, думая, что кто-то сказал это вслух. Ну да, другие люди, другое место… и другой корабль. Марек ведь уже видел катер Кэпа — ничего общего с кораблем… как же его звали?.. Андрея. В конце концов, даже он сам уже давно другой. Сам себя вряд ли узнал бы в том мелком пацане. Разве что восторг перед просторами Байкала остался у них общим. И Марек вдруг понял — даже если Кэп отправится тем же маршрутом, ему все равно хочется еще раз прикоснуться к Байкалу, а не просто наблюдать с берега. Потому что это совсем другое плавание. И вообще не факт, что он узнает этот самый маршрут — столько лет прошло.
И все же Марек помнил о том первом плавании больше, чем сам думал. И именно поэтому в первую же минуту его оставили последние сомнения. Сегодня все иначе. Вместо большой пристани с рыжим псом — потемневший от времени причал, выглядящий самодельным, а может, так и было на самом деле. Вместо всего троих пассажиров — вся шумная Орда, неизвестным образом набившаяся в катер. И Кэп, заняв свое место в передней части (а не сзади, как Андрей), взял курс вдоль берега, но не на север, а на юг.
— Марек… — прошептал Вэл, и больше у него никаких слов не нашлось. Он застыл неподвижно, ветер из открытого окна трепал его темные волосы, и Марек в кои веки отлично чувствовал и понимал все невысказанное — возможно, просто потому, что и сам ощущал то же самое. Что там, Орда и та притихла. Больше не было никаких лишних мыслей и ассоциаций — была невероятная голубая вода Байкала, далекие горы и поросший соснами ближний берег. А потом у самой воды возникла железная дорога. А по ней — на мгновение Марек заподозрил, что перемещаться во времени Внешние все же умеют, Кэп так точно — проехал старинный поезд с дымящим паровозом. Кэп тут же пояснил, что это такое развлечение для туристов, но все равно хотелось верить, что здесь и правда перемешались все эпохи — ведь на фоне древности Байкала это такая мелочь.
— А вот интересно, — проговорил Вэл, — а на воде можно вот так же… как на дороге?
— Нет, — непонятно, как Кэп услышал его тихий голос сквозь шум мотора, но услышал. — Точнее, не знаю, как в целом на воде, я ни на какую другую не совался. А Байкал един. Ему все эти наши развилки все равно что пять минут назад произошли. Он просто пускает нас тут поплескаться. Или нет.
— В смысле?
— В прямом. Тут шторма — не чета иному морю, да Байкал морем и зовут. И даже не в штормах дело. Не знаю опять же, как другие, а я просто знаю — вот сейчас Байкал меня видеть рад, а в какой-то день даже и высовываться не надо. Даже если все спокойно. Просто есть такое чувство. Проверять, сам понимаешь, не тянет.
«Мы же дети перед тобой, Байкал»… Марек только сейчас обратил внимание, что Кэп — не совсем европеец. Хотя кому как не ему, художнику, с первого взгляда замечать все отличительные черты. Впрочем, так получилось, что вблизи они с Кэпом почти не контактировали, да и отличия были минимальными. Чуть более смуглая кожа, чуть более темные глаза, чуть отличается их разрез — самую малость. Но достаточно, чтобы понять, что он из местных. И, выходит, так же умеет говорить с Байкалом и понимать его настроения… Делая вид, что снимает железную дорогу, Марек щелкнул телефоном — очень уж органично смотрелась фигура Кэпа за штурвалом. Он обязательно его нарисует… и, может быть, катер превратится на рисунке в какую-нибудь ладью. А может, и нет, потому что и так все правильно. Здесь встретились все эпохи.
Прошло еще сколько-то спокойных дней, а потом Мареку стало… он сам не мог бы сказать, как. Не то чтобы скучно — Байкал не мог надоесть. Не то чтобы не по себе — здесь не могло быть не по себе, потому что здесь все было так, как должно быть. Просто он ощутил, что пора двигаться обратно. Хотя и совершенно непонятно, с чего — не было ровным счетом никаких оснований срываться сейчас, а не, скажем, через неделю. С другой стороны, оснований для того, что они все еще здесь, а не уехали пару дней назад, тоже не было. Может, просто соскучился по дому, хотя в любом случае до него было еще очень долго. Или же опять проснулось смутное чутье — надо. Вот это Мареку не очень понравилось — помнится, именно на обратной дороге они с Птахой вляпались в Сталкера. Понятно, что вся история была не по их душу, но все же… Про обратный путь из Нижнего и вовсе лучше лишний раз не вспоминать. Впрочем, Марек не мог сказать, что чувствует что-то плохое. Тоже, конечно, не показатель, но хотелось думать, что чутье не обманывает. Второй вопрос, что с этим чутьем делать. Был бы он один или с Вэлом — спокойно стартовал бы обратно, но поднимать отдыхающую Орду по такому поводу вроде бы и не хотелось.
И тут в сообщения паблика прилетело: «Слушай, а это ведь ты Гонщик из того дурацкого кино? Смотрю, машина та самая…». Марек начал было сочинять уклончивый ответ — вроде бы никаких подробностей его биографии и фото в паблике по-прежнему не было, даже готовые работы он старался снимать так, чтобы в кадр не влезло отражение… Но оказалось, что спрашивающий знает Алекса, который, разумеется, рассказал ему, откуда на его «Импале» такая аэрография, а сам он из тусовки Внешних на окраине Тюмени, зовется Рейнджером и не прочь познакомиться. «Если на вас, кроме меня, свалится орда шалых байкеров — не прибьете?» — спросил Марек. В ответ пришел ржущий смайлик и поднятый большой палец, потом Рейнджер написал: «У нас и свои такие есть, всегда рады!».
Вот теперь Марек уже отчетливо понимал — пора обратно. И не просто обратно, а совершенно конкретно в Тюмень. «Перезаписывать, так по полной». Теперь он уже не боялся снова оказаться там. Это другое путешествие, другое время, да и сам он давно другой. Так надо.
Марек даже начал злиться, что Орда все так же релаксирует по прибрежным кустам и в ус не дует. Очень кстати навстречу подвернулся Дед. Марек задумался, как бы так сформулировать свои ощущения, но Дед заговорил сам:
— Напоминаю — ты тоже Орда. Если что надумал — твое слово равно слову любого из нас.
Марек мысленно хлопнул себя по лбу — хотя, судя по добродушной усмешке Деда, тот и так все понял. Ведь действительно — Орда позвала их с собой, Марек вел колонну почти до самого Нижнего, его предложения всегда выслушивали, ну и чего он сейчас бродит неприкаянной душой и не решается поделиться планами? Смеху ради Марек заорал в пространство «эгегегей!» — но смех смехом, а Орда и правда материализовалась вокруг них с Дедом, даром что секунду назад никого не было видно. Вэл, такое ощущение, возник напрямую из тени от крыльца.
— Такое дело, — почему-то все еще смущаясь, начал Марек. — Что-то у меня ощущение, что мы тут немного засиделись, хочется уже обратно в дорогу. И еще есть такая мысль, что надо бы проехать через Тюмень.
— Веди, — спокойно отозвался Паук. Остальная Орда согласно кивнула. Им не нужно было подробностей.
В обратный путь Орда собралась еще быстрее, если это было вообще возможно. Снова возник планшет с картой, которую Марек переслал себе на телефон, раз уж вести ему, снова в багажнике «Камаро» и кофрах мотоциклов неизвестным образом поместилось все нужное, и снова над колонной развернулся тот самый флаг, который, как оказалось, бережно хранил Багз.
— Хочешь прокатиться? — спросил Вэла Белоснежка, сделав приглашающий жест на свой «Голдвинг».
— Не, — улыбнулся Вэл. — Сейчас я хочу с Мареком. Соскучился.
И вроде бы совершенная глупость — ну к кому и за что тут ревновать, все свои! Но Марек был несказанно рад это слышать.
Глава 26
Вот теперь все встало по местам. Они отлично отдохнули у Кэпа, было здорово покататься на его катере, да вообще в этой поездке здорово было примерно все — но вот сейчас стало совершенно правильно. Марек вел «Камаро» по трассе, рядом сидел Вэл, впереди была дорога и больше ничего. Точнее, далеко впереди была Тюмень, а в ней Рейнджер и прочие, но пока — только дорога. Так все и должно быть. И снова было почти досадно останавливаться на заправку или привал. Но бензобаку есть предел, к тому же за ним еще Орда — Марек уже выучил удобные для них расстояния и старался не слишком гнать, впрочем, за время путешествия это стало получаться само собой. Просто дороги никогда не было достаточно, и хотелось ехать еще и еще. Во главе колонны идти было проще, чем ориентироваться на ведущего, а может, Марек просто уже привык. И главное — Вэл теперь всегда был рядом. Иногда на стоянках он продолжал тренировки с мотоциклом, но на старте снова возвращался к Мареку. Что его крайне радовало.
Да и возможностей для тех тренировок было немного — таких длинных привалов, как у той речки, больше не делали. Странным образом это тоже радовало. Хотя, казалось бы, торопиться совершенно некуда — ну да, Рейнджер сказал, что они будут ждать, но прекрасно понимал, что путь неблизкий, да еще идет колонна. Разумеется, парой дней больше или меньше — никого не волнует. И все же Марек чувствовал все то же странное нетерпение, которое заставило его сорваться от Кэпа. Это по-прежнему не слишком ему нравилось — он себя знал и знал свое специфическое везение. От Орды, как обычно, ничего не укрылось — на очередном привале к Мареку подошел Паук: