— Да… Я, на самом деле, просто посмотреть зашел. А так я… совсем не из этой сказки.
Священник смерил его взглядом. Почему-то у Марека возникло то же самое ощущение, как когда-то от «дяди Вени» — что вот этот пожилой дядька в странном облачении прекрасно понимает, что перед ним один из тех самых стремных Внешних, может, даже знает, кто Марек такой, но его это совершенно не удивляет и не пугает, и вообще все так и должно быть. Священник снова улыбнулся:
— Все мы из одной сказки. Просто не все страницы читали.
И добавил что-то, кажется, на польском. Вроде бы там было что-то про Бога, но переспрашивать Марек не рискнул. Невнятно кивнул в ответ, повернулся и вышел, чувствуя себя категорически не в своей тарелке. Обычно такие моменты его бесили, но сейчас было что-то такое… словно он все еще мелкий Вадик, вокруг все совершенно непонятное, но определенно очень крутое. И вроде бы стыдно, что такой балбес, а вроде всех все устраивает. И Марек улыбнулся сам себе.
Но стоило ему отойти от дверей церкви и двинуться дальше — и никакого мелкого Вадика здесь уже не было. Был Марек, взрослый Внешний, который почувствовал отчетливую угрозу. Что бы тут ни устроила Орда — на его долю хватит. Более чем.
Эти трое, похоже, сначала ничего такого в виду не имели — просто вылезли под вечер искать приключений и добычи, а тут чужой длинноволосый парень в неплохой куртке, как не докопаться. Но как только Марек дал отпор, все переменилось. Свалить он успел только одного, остальные двое мгновенно подобрались, и от них фонило такой застарелой ненавистью к «этим Внешним», что она сама по себе чуть не сбивала с ног. Все как в том переулке — только сейчас Марек был один.
И можно было бы, наверное, попробовать оторваться — мало ли тут улочек, с чувством направления у Марека всегда все было хорошо. Добраться до машины, а потом вернуться уже с Ордой или местными. Но Марека и самого разбирала злость. Еще он от всякой гопоты не бегал и не просил защиты! Это он, вслед за Птахой, защитник Внешних, и отступать он не собирался даже временно. Кажется, все это было достаточно ясно на нем написано — двое противников шарахнулись. Только вот их на самом деле было куда больше.
Он не помнил, что было дальше. Драться против нескольких человек ему было не привыкать, но здесь перевес был слишком серьезным. Удар, обход, удар, увернуться, вроде получилось, а может, и нет, Марек не чувствовал боли, но смутно понимал, что его достали уже не раз. И черт бы с ним, пока он все еще способен драться… но почему-то ноги уже не держали. И откуда здесь эта лужа, дождя вроде не было — или пошел за время драки? До чего же противно… Марек еще успел криво усмехнуться, вспомнив финал «смертельного поединка» с Прокси. Только сейчас все было всерьез. И было понятно, что среагировать на последний удар он уже не сможет. По счастью, и почувствовать его — тоже.
Глава 28
— Нет… — едва слышный шепот Вэла почему-то был отчетливо различим сквозь рев мотоциклов. Во всяком случае, Марек его услышал — и его захлестнула ярость. Какого черта?! Он прекрасно понимал, что сейчас видит Вэл — безжизненное тело своего Водителя, валяющееся в луже. «Развилка» пошла криво — Марек был, несомненно, жив, но все еще не в состоянии встать. В чем-то это, может, и к лучшему — противники явно сочли его мертвым и отстали, но не на глазах у Вэла же! Вопрос, откуда тут вообще Вэл, Марек задвинул подальше. Не до того. С собой бы разобраться — он по-прежнему видел все как сквозь воду, хотя обычно переход по «развилке» занимал не больше нескольких секунд. Похоже, досталось ему намного серьезнее, чем он сам думал. Но вот уж что Марек точно не собирался — это подыхать в этой дурацкой луже.
— А кому Дед Мороз подарочки принес! — взревел узнаваемый даже в этой мути Дед, замахиваясь цепью. Из тумана соткались фигуры Паука, Багза, Ундины… похоже, здесь если и не вся Орда, то большая ее часть. У Марека потемнело в глазах — уже не от слабости, а от бешенства. Они, значит, вступились за него, как и обещали, а он что? «Ты берешь силы из злости. И очень неплохие силы», — говорил ему когда-то Некромант. Правда, за то, что Марек сейчас собирался сделать, этот самый Некромант его точно пришиб бы на месте, причем имел на это все шансы. Потому что Марек, неизвестно откуда, твердо знал — из туманов возвращают только один раз.
Мир даже не раздвоился, а как будто распался на грани — так бывает, когда смотрят сквозь хрустальный бокал. Только вот в разных гранях происходило разное. В одной высокий светловолосый парень так и остался лежать с перерезанным горлом, в другой даже делал какие-то попытки привстать, но было понятно, что жить ему от силы несколько минут, а вот в третьей… В третьей Марек поднялся на ноги, стирая с лица грязную воду и кровь, и мир тут же собрался обратно. Он услышал ошарашенный возглас кого-то из своих противников — ну конечно, они прекрасно видели, как он свалился! Больше, впрочем, этот тип не сказал уже ничего, поскольку рухнул в ту же лужу в таком же виде, как недавно Марек. И у него никаких шансов встать уже не было.
— Отлично! — крикнула Ундина. На нее попытались кинуться сразу двое — не ушел ни один. Марек увидел, что она смеется. Багз вопил «Наших бьют!», «Я буду жаловаться в Гринпис!» и еще какую-то чушь, но противникам от него доставалось не меньше. Паук на шоу не разменивался — он действовал молча и стремительно, и, насколько Марек мог видеть, больше одного удара ему не требовалось. А дальше смотреть стало некогда — противники уже поняли, что первый «чертов Внешний» каким-то образом поднялся, хотя не должен был, и рвались это исправить. Да что у них тут, гнездо в этом овраге?.. На этом мысли кончились.
Дальнейшее Марек помнил еще хуже, чем первую схватку. Реальность вернулась на место не до конца, у Марека было отчетливое ощущение, что поднялся он на чистой злости и только чтобы все-таки и самому разобраться с этими деятелями. Впрочем, злости в нем было много, потому что ну какого черта! Был же совершенно прекрасный день, и сквер этот, и священник, и надо же было так паршиво закончиться! Да еще чтобы Вэл это увидел. И где, кстати, этот самый Вэл? Марек был готов поверить, что тот тихий шепот ему померещился, но вдруг ясно услышал такое же тихое: «Вот вам за Марека!» — и такого сдержанного бешенства он не слышал от Вэла даже в том его первом бою. На долю секунды он все-таки различил черный силуэт, тут же растворившийся в глубоких тенях — или зрение опять стало отказывать? Ну уж нет, если он и свалится — то не раньше, чем выскажет этим овражным обитателям все накопившееся! Благо ему и слов для этого не нужно.
— Выдыхай, больше тут валить некого.
Паук держал Марека за локоть — то ли останавливая его руку, то ли попросту не давая упасть. Марек сумел повернуть «развилку» в нужную сторону, но на этом силы, похоже, закончились, и от Паука это не ускользнуло.
— Вы как… сюда… — голос слушаться отказывался. Паук усмехнулся:
— Говорю же тебе, с чутьем у меня полный порядок. Да и мелкий твой тревогу поднял. Похоже, чуять умеет не хуже меня. И убеждать. Вождя из-под капота вытащить — это целая история, а тут и он, и Рейнджер вылетели, как подорванные.
— Вэл… в порядке?
— Если мне удастся увидеть, где тут он, а где дырка в заборе, тогда и отвечу. А скорее сам вылезет и ответит. Кто тут точно не в порядке, так это ты, поэтому лучше не трать силы и скажи, где машину оставил.
— Там, — Марек махнул свободной рукой и сделал это зря — остался стоять он только благодаря Пауку. — Где кошки.
— Я понял, — подал голос Вождь, возникая из тумана — или это были просто густые сумерки? — Рейнджер, моего зверя перегонишь?
— А куда я денусь, — отозвался Рейнджер. — Паук, грузи это тело назад.
— Да сам ты «тело»! — от возмущения Марек даже смог высказаться вполне отчетливо. — Уж пару шагов я пройти в состоянии.
Но при попытке хоть как-то сдвинуться с места у него окончательно потемнело в глазах, и он позорнейше повалился на руки Пауку и Рейнджеру. Он еще успел услышать комментарий «все ты правильно сказал» и больше не помнил ничего.
Марек пришел в себя в знакомой комнате на верхнем ярусе гаражей. Как Пауку и Рейнджеру удалось его туда затащить по узкой и крутой лестнице — видимо, должно было навсегда остаться загадкой. На столике Марек с радостью обнаружил свой блокнот с рисунками, который в этот раз почти не пострадал — в лужу Марек свалился на левый бок, а блокнот был во внутреннем кармане справа. Телефон, как ни странно, тоже уцелел, только по защитному стеклу пошла трещина, да и черт бы с ней — вроде особо не мешала. Самое главное — по ощущениям, сам Марек тоже был в относительном порядке. Боли он не чувствовал, только неимоверную слабость, но, что отдельно радовало, окружающая реальность была четкой и ясной. Даром что настолько сложной «перезагрузки» с ним еще не случалось, задним числом он понимал, что, по большому счету, были все шансы не выбраться. Перед глазами встала наползающая муть, и Марека передернуло. Но, что самое удивительное — впервые в этой мути не было никаких видений, за которые Марек особенно ненавидел «развилки», потому что слишком уж ясно вспоминалась ночь, когда погиб Птаха. Но не сейчас.
— Если больной хочет жить, медицина бессильна!
Марек повернул голову и обнаружил ухмыляющегося до ушей Багза. Правда, вместо очередной гавайки он был облачен в какую-то белую хламиду, висевшую на нем, как на вешалке.
— Что смотришь? — весело поинтересовался Багз. — В нашем дурдоме все просто — кто первый халат надел, тот и доктор!
Марек фыркнул — Багзова хламида действительно напоминала медицинский халат, только размеров на пять больше нужного. А Багз подошел ближе и доверительно произнес:
— Не, ты не думай, я правда разбираюсь. Я вообще когда-то врачом хотел быть, но съехал крышей и подался во Внешние. Это два разных события, если что, — он подмигнул. — Здесь мне и без крыши хорошо, а помнить я кое-что помню. Да и, если на то пошло, ты за меня всю работу сделал.