Какое это было для Шарипутры счастье! Все-таки он обнаружил среди тысяч шраманов мудреца, которого так долго искал! Со всех ног он побежал в ашрам, чтобы сообщить эту потрясающую новость Маугальяяне. Вдвоем они оповестили об Гаутаме Будде своих товарищей-паривраджаков и наставника Санджая. Паривраджаков было больше двухсот, и они также решили уйти с ними. В этот же день все ашрамиты Санджая оказались в Бамбуковой роще перед Гаутамой Буддой и в соответствии с ритуалом общины были в нее приняты.
Чандра Мохан Джайн, он же Ошо, размышляя о причинах прихода этих двух людей к Первоучителю, называет причину их выбора. Одновременно с этим он обращает внимание на присутствие в общине при жизни Будды большого количества людей никчемных и с сомнительной репутацией: «Они пришли к Будде не потому что были безграмотными идиотами или отверженными — спекулянтами, проститутками, сборщиками налогов или ворами, — нет, а потому что были великими учеными и могли понять, что то, что говорил Будда, правильно»[388].
Шарипутра и Маугальяяна принадлежали к касте брахманов. Гаутама Будда представлял их буддистам-мирянам в качестве «эталона и образца для подражания»[389]. Первоучитель уподоблял Шарипутру матери, а Маугальяяну — няньке. Шарипутра оберегал своих учеников «от бессмысленного блуждания в кругу сансары и направлял в безопасное место», а Маугальяяна «поддерживал их в борьбе за архатство, подобно тому как в свое время Учитель помогал ему самому»[390]. Гаутама Будда поручил своего сына Рахулу их заботам. Они входили в ближайший круг Первоучителя. Став архатами, Шарипутра и Маугальяяна были представлены всей общине как главные его ученики, что ветеранам, естественно, не понравилось. Почему оказались обойденными первые пять членов сангхи? Почему такой чести Первоучитель не удостоил Ясу или трех братьев Кашьяпов? Но Гаутама Будда не награждал своих учеников за «выслугу лет». Ему нужны были сверходаренные соратники. К несчастью, они оба ушли в нирвану за несколько лет до своего кумира. Смерть Маугальяяны была ужасной.
С годами буддийская община сильно разрослась и «большая часть населения Магадхи перестала поддерживать другие духовные школы»[391]. Особенно пострадали от потери интереса к ним «нагие аскеты». Именно они договорились с шайкой разбойников об убийстве Маугальяяны. Мудрец жил в то время в уединении. Предание называет пещеру на Пике Грифов в Раджагрихе. Его убивали долго и мучительно. Предание свидетельствует: «Они били его до тех пор, пока его кости не измельчились до размера рисовых зерен»[392].
Гаутама Будда понимал, что община, разросшаяся почти до двух тысяч бхикшу, представляет серьезное бремя для обитателей Раджагрихи. Ведь все население города не превышало пятидесяти тысяч. В городе среди обывателей слышался ропот. Действительно, людей раздражали крепкие и здоровые парни, ходившие от дома к дому с кружками для подаяния. Местная молодежь начала им подражать. То там, то здесь рассказывали, что муж бросил семью и пошел в бхикшу, а сын вообще куда-то исчез. Вот-вот неприязнь к буддистам могла вылиться в насилие. Гаутаме Будде надо было решать, как равномерно распределить людей по городам и весям. До окончания сезона дождей община оставалась в Бамбуковой роще. Но как только муссон закончился, пора было уходить. Первоучитель вспомнил, что дал клятву Яшодхаре, что как только вырвется из сансары, обязательно приедет в Капилавасту. Дожди прекратились, пришло время выполнять обещание.
Зная взгляды Гаутамы Будды на семейную жизнь, невозможно представить, что, собираясь в дорогу, он был переполнен чувствами. Похоже, Просветленному надо было решить какие-то семейные дела, связанные с передачей наследства сыну или с чем-то еще. Я думаю, прав Гельмут Улиг, заявляя, что «посещение Капилавасту не стало для Будды удачной миссией»[393]. Неправдоподобным выглядит утверждение, что он обратил в свою веру 500 жителей республики шакьев. Это тем более сомнительно, ведь до настоящего времени нет единого мнения, когда Гаутама Будда появился на родине — на второй год после Просветления, или на шестой, или же на двенадцатый. Такой разброд в годах понятен. Другого и быть не может, когда отсутствует единое мнение о годе рождения Первоучителя и его ухода в Паринирвану. С большей определенностью возможно предположить, сколько раз он наведывался в родные края. В дар общине для проведения ритритов было предоставлено несколько рощ и даже по меньшей мере две вихары (пали — буддийский монастырь, от глагола viharati, означающего «находиться», «пребывать», «жить где-то»): в столице Магадхи — Раджагрихе и в столице Кошалы — Шравасти. Переезжая или идя пешком из одной столицы в другую, Гаутама Будда никак не мог миновать территорию своей малой родины.
По преданию, на следующий день, как Гаутама Будда собрался в Капилавасту, в Бамбуковой роще появились посланцы от Шуддходаны. Это были Калудаи, старый друг Будды, ставший у шакьев крупным чиновником, и возничий Чанна, сопровождавший его какое-то время в ту ночь, когда он ушел из дома.
Дорога до Капилавасту заняла у них 60 дней. Какую-то часть пути они, возможно, проскакали на лошадях. Не буду возражать, если кто-то оспорит мое предположение и скажет, что все расстояние более чем в 600 километров они прошли пешком, как это любили делать Махатма Ганди и его ученик Винобха Бхаве. Бхикшу, его сопровождавших, было не много. Среди них — Шарипутра и Маугальяяна.
Первоучитель остановился в Баньяновой роще, в которой обычно жили шраманы и аскеты. Развесистая крона баньяна защищала от солнца и дождя. Его отцу почему-то не сообщили о появлении в городе сына, об этом он узнал только на следующее утро. С утра Первоучитель по обретенной в странствиях привычке пошел обходить дома горожан в поиске милостыни. Не скажу, что его попрошайничество прошло незамеченным. Кто-то о таком шокирующем событии немедленно сообщил Шуддходане. Когда Гаутама Будда возник перед отцом, на него обрушился поток брани. Отца как правителя шакьев можно было понять. Его сын — побирушка! Соломенная вдова Яшодхара большой радости от появления бывшего мужа тоже не испытывала. Время, если оно сурово к человеку, быстро стирает романтический флер с чего угодно, будь то чувства, отношения или надежды. И она, казалось бы, такая робкая и послушная, нашла способ, чтобы его больно задеть. Она попросила Рахула при встрече с отцом сказать: «Отдай, отец, мое наследство!»[394] Вот после чего Первоучитель поручил сына заботам Шарипутры. Я думаю, появление Рахула в сангхе произошло значительно позднее, а не в его восьмилетнем возрасте.
В первый приезд Гаутамы Будды в Капилавасту Яшодхара с ним не общалась. Единственным человеком, который встретил его с распростертыми объятиями и со слезами на глазах, была его приемная мать и тетя Махападжапати. Поистине великая и добросердечная женщина!
Первоучитель во время всего своего пребывания в Капилавасту оставался невозмутимым. Только несколько людей приняли его Учение. Как пишет Хайнц Вольфганг Шуман, «у граждан Капилавасту еще были свежие воспоминания о сыне правителя как об избалованном молодом человеке, чтобы признать в нем Будду, Просветленного»[395]. К тому же шакьи не знали, как отнесется к новой духовной школе царь Кошалы Прасенаджит. Как бы то ни было, Первоучитель в Капилавасту появился и нескольких его жителей посвятил в бхикшу. Трое из них относились к близкой родне. Это его единокровный брат Нанда, двоюродные братья Ананда, Дэвадатта и Ануруддха.
Некоторая удача сопутствовала Первоучителю на обратном пути. В Анупийе, столице республики Малла, ему удалось сделать монахами семь шакьев, оказавшихся в этом городе по торговым делам[396]. Среди них был и бывший цирюльник Упали, который после ухода Гаутамы Будды в Паринирвану поможет составить Свод дисциплинарных правил общины.
После посещения родного гнезда Гаутама Шакьямуни понял, что его Огненная проповедь все-таки заставляет людей пробуждаться при всей их упорной приверженности к воде священных рек, которая смывает грехи.
Глава восьмая. В воде встречаются и лотосы, и крокодилы
В. П. Андросов обратил внимание на один загадочный факт. Из сорока пяти лет деятельности Гаутамы Будды «источники сообщают более или менее внятно лишь о событиях первых двадцати лет, а также о последних днях его ухода в нирвану»[397]. По мнению ученого, после своего 56-летия Первоучитель либо выбрал себе малоподвижную жизнь, все это время практически безвыездно пребывая в монастыре на окраине Шравасти, либо его долголетие мнимое и его земная жизнь закончилась на 20 лет раньше. Не следует забывать, что частью царства Кошалы была республика шакьев. Вполне естественно, что люди с нормальной психикой предпочитают проводить старость на родине, не на чужбине. Примем также во внимание восточную традицию, требующую от своих святых долголетия. Должны же они хотя бы этим отличаться от простых смертных![398]
Как мне поступать в создавшейся ситуации? Продолжу воссоздавать ближайшее окружение Гаутамы Будды.
С момента Просветления земная жизнь Первоучителя еще протекала в привычном земном пространстве, однако линейная протяженность времени с ее последованностью событий при этом куда-то исчезл