тоял твердо. Однако предупреждал бхикшу, что с ними надо вести себя осторожно и предусмотрительно. Например, одна молодуха ходила по роще с огромным животом и всем намекала, что ее будущий ребенок от Просветленного. Пришлось ему напрячь оккультные силы, как рассказывает предание, и с этой обманщицы спали одежды. Тогда-то бхикшу увидели на ее животе две пышные подушки, прикрепленные к талии веревкой. Никто не смог сдержать смех, даже Гаутама Будда улыбнулся уголками губ.
В общении с женщинами, был убежден он, требуется деликатность, замешенная на суровости. Не то они будут ежедневно вспоминать ведические образы: алтарь — это женщина, а огонь — мужчина. Претило ему брахманское сладострастие, возведенное Ведами в закон жизни: «Когда прекраснобедрая, томимая любовью, сама пришла к мужчине, то он сойдет в ад, убитый ее вздохами, если не насладится ею». И все-таки надо признать, думал он, женщины в большей мере наделены добродетелью, чем мужчины.
Просветленный не забывал беседы с прекрасной Амбапали, в доме которой в Вайшали он, несмотря на возможные пересуды и сплетни, останавливался до того, когда на него обрушились многие несчастья и неожиданно свалились на голову многие дары. Это смерть царя Бимбисары, предательство Дэвадатты, а с другой стороны — рощи и монастыри. Это было третье его посещение столицы государства с республиканской, как и у шакьев, формой правления.
Девочка была подкидышем. Ее нашел под манговым деревом садовник правителя Личчхави. Потому-то ее назвали в честь этого замечательного фрукта. Амба на санскрите — манго. Она выросла при богатом дворе, но зависимом от царя Кошалы. Ее красота расцвела, а ум развился. Многие знатные юноши хотели на ней жениться, но сделать это им мешала ее безродность. Потому она принадлежала всем богатым людям Вайшали, стала гетерой. У Амбапали был сын от царя Бимбисары. После Паринирваны Будды Амбапали и ее сын по имени Конданнья стали членами буддийской общины. Ей принадлежал красивый парк — Манговая роща, который она еще до этой последней встречи подарила Просветленному[405].
Глава девятая. По эту сторону земного мира и бренности
«Колесо сансары» (на санскрите «Бхава чакра») — один из самых распространенных сюжетов в иконографии махаяны. Подобные танки (буддийские иконы) являются принадлежностью каждого храма. В них в зримой форме выражены основные положения буддийского учения, такие как процесс новых рождений, закон кармы, учение о Четырех Благородных Истинах, о Двенадцатичленной цепи взаимозависимого происхождения, о сансаре и нирване.
Для понимания буддизма следует помнить, что он является нетеистической религией: в нем нет понятия Бога-Творца и души как некой самостоятельной неизменной сущности. В нем также отсутствует понятие предопределения. Ведь карма — это не судьба, данная свыше, а те условия существования, которые являются результатом предшествующих поступков человека, совершенных телом, речью или мыслью.
Здесь напрашиваются некоторые вопросы: «Если нет души, то что же рождается вновь и вновь? И если нет предопределения, то возможно ли избежать новых воплощений?» Ответ содержится в учении о дхармах, составляющем основу буддийской философии.
Необходимо также иметь в виду, что буддизм подчеркивает ограниченность дискурсивного познания. Утверждается, что истина постигается не с помощью логики, а путем интуитивного прозрения в процессе медитации, не в оперировании понятиями, а в полном молчании. Невозможно найти слова, с помощью которых можно было бы обрести точный путь, ведущий к истине. Поэтому все словесные определения и рассуждения достаточно условны. С этой точки зрения художественный образ обладает большей емкостью, чем слово.
Обратимся к иконографическому сюжету. В коллекции Государственного музея истории религии (Санкт-Петербург) имеется танка «Бхава чакра», или «Сансарийн хурдэ» (монгольский язык) — «Колесо бытия», выполненная в начале ХХ века бурятским художником Осором Будаевым (1886–1937). Танка представляет собой значительную художественную и историческую ценность, поскольку принадлежит кисти одного из наиболее выдающихся мастеров бурятской живописи.
На полотне изображено чудовище, которое держит в своих объятиях круг. Относительно трактовки этого образа существуют различные точки зрения, наиболее адекватной представляется отождествление его с Ямой — богом смерти. Голова чудовища увенчана короной из пяти черепов. Яма символизирует непостоянство мира, его изменчивый и преходящий характер. Круг, который он держит, это сансара — феноменальный мир, мир явлений, вызывающий бесконечные страдания живых существ. Он поделен на шесть частей.
Верхний мир — мир богов, счастливых существ. В этом же отсеке, чуть ниже, слева изображен мир асуров — полубогов (их также называют демонами или титанами). Они вооружены стрелами и луками и постоянно сражаются за право быть богами. Причиной раздора двух высших классов сансарических существ является дерево, произрастающее в мире асуров, но плодоносящее в мире богов. В борьбе за плоды дерева асуры никогда не прекращают боевых действий.
Справа от сферы богов представлен мир людей — мир труда, желаний и страданий. Художник очень реалистично изобразил земную жизнь. Мы видим русскую избу и рядом — вспашку поля, бурятскую юрту и пасущийся неподалеку скот. Мы можем узнать Дворец далай-лам — Поталу и храм Бодхгайя, построенный на месте, где Будда Шакьямуни достиг Просветления. На переднем плане изображены бытовые сценки: рожает женщина, бредет старик, врач щупает пульс больного, человек оплакивает умершего. Эти сценки иллюстрируют Первую Благородную Истину: жизнь есть страдание. Рождение, старость, болезнь и смерть — ключевые точки человеческого бытия, сопровождающиеся как физическим, так и ментальным страданием.
Рождение в одном из описанных миров считается благоприятным. В нижней части колеса расположены сферы неблагоприятных рождений. Слева — мир животных, существ, основной заботой которых являются добыча пищи и продолжение рода. Они страдают от холода, голода, укусов насекомых, от страха быть съеденными другими животными, от того, что человек заставляет их выполнять тяжелую работу. Справа — мир претов, голодных духов. У них толстый живот, тонкие руки и ноги. Как только они видят пищу и приближаются к ней, пища исчезает, а если им удается поднести ее ко рту, она превращается в яд. Им трудно проглотить что-либо съедобное из-за узкого горла, и они никогда не могут насытиться.
В самой нижней части колеса изображены ады — восемь горячих, восемь холодных и дополнительные, или случайные. В них мучаются те, кто совершил самые тяжелые преступления — кто лишал жизни, терзал других живых существ, вызывал между ними раздоры. Грешников убивают, но они воскресают, чтобы вновь быть убитыми, их разрубают на части, сжигают в пламени, кипятят в котлах. В холодных адах мучают холодом, и тела грешников рассыпаются на части, как лепестки лотоса. Все повторяется бесконечное число раз, пока не исчерпается накопленная злая карма.
Владыка подземного мира Яма изображен здесь в облике человека в монгольской княжеской одежде. В руках у него медное зеркало, в котором отражаются все совершенные при жизни поступки — и добрые, и дурные. Помощники Ямы кладут на чаши весов черные и белые камешки, в зависимости от соотношения которых решается участь прибывшего в подземный мир.
Пребывание в любом из перечисленных миров не вечно. Рано или поздно живое существо умирает и может родиться в другой сфере. Наилучшим считается рождение в мире людей, так как оно дает возможность духовного совершенствования и полного освобождения от страданий. В буддийских текстах всегда подчеркивается драгоценность человеческого рождения. Воплощение в мире богов не освобождает от страданий — боги живут долго и счастливо, но умирают в страшных муках, чтобы затем родиться в одной из более низких сфер.
Воплощение в одном из шести миров определяется кармой данного живого существа. Считается, что любой поступок, благой или не благой, будет иметь свои последствия в этой жизни, в следующей или через несколько рождений. Утверждается, что суда земного можно избежать, но закон кармы неумолим. В известном смысле его можно выразить поговоркой «Что посеешь, то и пожнешь». При этом плод кармы может во много раз превышать семя.
Человек неизбежно совершает опрометчивые поступки, поэтому ему нужно стремиться делать как можно больше добра, чтобы нейтрализовать черную карму. Следует избегать Десяти черных деяний: убийства, воровства, прелюбодеяния (поступки, совершаемые телом); лжи, клеветы, оскорбления и пустой болтовни или сплетен (поступки, совершаемые словом); страсти-привязанности, отвращения-злобы и ложных взглядов (неведения) — это поступки, совершаемые мыслью.
Последние три являются определяющими по отношению к деяниям, совершаемым словом и телом. Они служат причиной круговращения в сансаре. Их изображения можно видеть в центре колеса: петух, змея и свинья, кусающие друг друга за хвост. Петух символизирует страсть, привязанность, жадность, цепляние. Змея — символ ненависти, злобы, ярости, отвращения. Причиной раскачивания человеческой психики между двумя крайними полосами положительных и отрицательных эмоций является неведение, изображенное в виде свиньи или кабана. Страсть, ненависть и неведение называются клешами и трактуются как помрачение сознания, или три яда, его отравляющие. Основной клешей является неведение, или ложные взгляды (иногда эту клешу называют просто «глупость»). Дается различная классификация клеш, их насчитывают до двадцати. Чаще всего к трем основным добавляют еще две — зависть и гордыню.
Очистившийся от загрязнений сознания человек достигает просветления, или пробуждения, становится буддой. Он достигает освобождения от страданий, внутреннего покоя, гармонии, блаженства, называемого