Часто для установления «точного диагноза» (чтобы узнать, кто или что именно — демоны, астральные причины или т. п. — вызвал болезнь) обращаются к гадателю–астрологу, который и должен объяснить природу болезни.
Поход к этому специалисту обставляется тоже как особая церемония, и здесь следует соблюдать многие ритуальные предосторожности. Опишем такой случай. Прежде всего идти надо утром, как можно раньше, чтобы по возможности никого не встретить и избежать тем самым влияния «дурного глаза» или «дурного слова». Идут обычно двое–трое родственников больного и несут связку (номинально полагается 40 штук) бетелевых листьев. Положив сверху серебряную монетку, не говоря ни слова, эту связку вручают гадателю (шастракарии). Пришедшие не говорят ни своих имен, ни имени больного, ни того, откуда пришли и т. д. Гадатель–астролог так же молча, не задавая ни единого вопроса, должен принять эту связку. Далее, сняв верхний лист, он внимательно изучает его, направление его прожилок, считает их, осматривает лист с обеих сторон. После этого он, так ни о чем и не спросив пришедших, начинает говорить: он должен сказать, откуда они пришли, кого встретили по дороге, что привело их к нему, данные о пациенте — считается, что все это он может прочесть по бетелевому листу, то есть «расшифровать». Ему позволено спрашивать, и то изредка, верно ли он угадал. В конце гадатель без лишних слов ставит и «диагноз»: недовольны ли боги–покровители и надо провести соответствующую Церемонию, виноваты ли планетарные божества и следует пойти к жрецу–астрологу, чтобы тот сказал, кого и чем надо умилостивить, или вредит яка — иногда гадатель назовет, какой именно и какие обряды требуется совершить; гадатель может назвать и подходящий (благоприятный) для этого день, посоветовать, к какому эдуре стоит обратиться; иногда он скажет, что замешаны «дурной глаз» или черная магия (об этом еще скажем ниже). Получив рекомендации, посетители должны так же молча как и пришли, удалиться, не задавая никаких уточняющих вопросов.
Некоторые шастракарии гадают не по бетелевому листу, а по ладони; другие оперируют только астрологическими таблицами. Обращаются сингалы и к особым «ясновидящим» (их называют здесь аджананкария), которые «знают» то, что скрыто от других людей. К этим специалистам обращаются в особо трудных случаях, в частности, когда предполагают, что имела место вредоносная магия — кодивина. Самый простой способ такого колдовства, считается, может состоять в том, что жертве недоброго умысла подносят лист бетеля или иной предмет, «заговоренный» каким–нибудь недобрым заклинанием. Бороться же с колдовством считается очень трудным делом.
Минуя гадателя, могут обратиться и непосредственно к самому эдуре. Тот приходит, расспрашивает больного, где тот был перед тем, как заболел, что ел. И тут же говорит, кто виноват — яка ли, прета ли. От эдуры и не ожидается, что он может назвать причиной болезни недовольство богов–покровителей или неблагоприятное сочетание в небесной сфере. Этот жрец сразу же и подберет соответствующую церемонию. В «легких» случаях дело может обойтись повязыванием заговоренной нити (обряд называется нула–бандхима) или помазанием заговоренным маслом (тел–матирима). В других обстоятельствах предлагается проведение сложной церемонии, из цепи обрядов и ритуалов. В таком случае пациенту заранее, в целях магической охраны, повязывают так называемую «запретительную нить» (эпа–нула), которая должна предотвратить развитие болезни и одновременно быть намеком для яки, что в скором времени ему будет чем поживиться: для него устроят специальное жертвоприношение.
В каждой деревне обычно имеется хотя бы один эдура. Принадлежат эти жрецы к одной из невысоких каст — рыбаков, барабанщиков. На юге острова чаще всего — именно к касте рыбаков. Крайне редко этой профессией занимаются представители более высоких каст. Стать эдурой считается нетрудным, но долгим делом. При каждом эдуре бывает один или несколько учеников, которым он передает свои знания, при этом многое они заучивают и узнают не на специальных занятиях, а непосредственно в ритуальной практике, участвуя в качестве помошников в проводимых эдурой обрядах. Важным элементом обучения являются танцы: постепенно изучаются ритмика и характер движений, музыка. Специальные заклинания, как и гимны в честь Будды, которые тоже имеют место в обрядах, заучиваются при многократном повторении в обрядовой практике.
Демонический культ не имеет стационарного храма, однако локализация его ритуальных действ строго определена и ограничена: их проводят только в области прета–пада. Соответственно после выбора конкретного места так или иначе расчищается пространство и сооружается либо временный павильон, либо навес или особый помост видия. И жертвоприношение демонам имеет свое собственное название, отличающееся от используемого в других культах. Все виды обрядов и ритуалов можно отнести к двум типам, назовем их условно обрядами «малой» и «большой» магии. В первом случае демоны и духи заклинаются лишь с помощью магических предметов, веществ, жестов и слов. Таковы заговаривание и освящение места с помощью порошков куркумы и сандала, применение воды с этими порошками, чтение заклинаний и символические подношения, а также обряды заговаривания масла, помазание им, повязывание магической нити, изготовление талисмана и пр. В таких обрядах заклинаемый дух остается невидимым, основное средство воздействия на него — это заклинания, заговоры; жертвоприношения условны и «скромны»; в этих случаях не используются экстатические танцы. Совершаются такие обряды обычно в присутствии лишь заинтересованного лица (одного или с кем–нибудь из близких ему людей), и они весьма просты по исполнению. Приведем такой пример.
Женщина, страдавшая от астмы, обратилась за помощью к эдуре. Придя в ее дом (посторонние при этом не присутствовали, даже домашние обитатели находились несколько в стороне), эдура на табурете, покрытом чистым куском новой материи, разложил заказанные им семье заранее пять видов цветов (он просил, чтобы они были некрупные), благовонную палочку (пациентка по собственному почину добавила еще и свечку) и порошок корня куркумы. Немного этого же порошка он развел водой, выкрасил в ней жгутик из ниток и один конец дал держать больной, другой держал сам. Эдура читал заклинания, потом посыпал порошок куркумы на пол, чтобы очистить место и прогнать яку, наславшего болезнь; при этом он громко кричал, чтобы напугать яку. В конце обряда эдура надел нитяной жгутик, выкрашенный куркумой, на левую руку больной выше локтя. Обряд повторялся трижды с промежутками примерно в месяц.
Другая группа обрядов (из разряда «большой» магии) отличается тем, что в них самым важным моментом содержания являются элементы экстатической практики, а также участие жреца, сходного по функциям с шаманом, который умеет приводить себя в особое психофизическое состояние транса или близкое к нему. Первыми на сходство таких обрядов с шаманскими обратили внимание именно наши исследователи Мерварты.
Обряды последнего рода также очень разнообразны. Можно выделить три основных их типа: 1 — когда эдура своими танцами оживляет духа в больном и затем сражается с ним в прямом смысле; 2 — когда он экстазом доводит себя до такого состояния, что «видит» (глядя на огонь или на тарелку и т. п.) духа, его положение, поведение и затем изгоняет из больного с помощью заклинаний и уговоров (иногда не чуждаясь и обмана); 3 — когда разыгрывается большая театрализованная программа со многими участниками, иногда изображающими и самих яков. В обрядах последнего типа участвуют несколько жрецов, барабанщиков, иногда изображается «сходка» демонов в их излюбленный вечерний час, иногда один из жрецов прикидывается «покойником», чтобы отвлечь внимание демонов от самого больного (ради которого и совершается церемония), или же в соответствующих костюмах изображаются заклинаемые демоны; нередко, однако, присутствие яки обозначается лишь каким–то символом, а то и просто «угадывается» жрецами. Одним из центральных моментов является подношение демону жертвы, состоящей из съестного, в частности риса и курицы.
В обрядах последнего типа тоже используются разнообразные приемы «малой» магии — охранительные завесы, нити, цветовые, числовые, предметные символы.
Интересно редкое описание обрядов против демона родильного сепсиса, наблюдавшихся одним из исследователей в глухом уголке острова несколько десятилетий тому назад. Обряды связаны с поверьем, что родильная горячка вызывается демоном, имеющим склонность к беременным женщинам и вступающим с ними незаметно для этих несчастных в определенные отношения. Наиболее опасным считается время на седьмом месяце беременности. Тогда–то и устраиваются эти демонические (а точнее, антидемонические) церемонии.
Для обряда был сооружен временный павильон, три стены которого имели вход, а четвертая была глухой. Из глины изготовили модель женской фигуры с подчеркнуто преувеличенными признаками пола. Фигура была изображена в сидячей позе, обнаженная; лишь цветочными гирляндами были украшены ее прическа, шея и запястья. Это изображение было помещено в один угол у глухой стены павильона, рядом с ней поставили еще всякие лакомые блюда, которые должны были усилить привлекательность модели для демона; в другой угол усадили беременную, рядом с ней была пустота — ничего, что привлекло бы внимание яки. В шесть вечера жрец начал церемонию, которая длилась до утра. Музыкальными средствами, заклинаниями и танцами жрец вызывал демона, «появление» которого в этом обряде знаменовалось истерическим припадком у беременной. Цель действа заключалась в том, чтобы с помощью «чар» глиняной модели переключить на нее внимание злонамеренного яки и отвлечь от беременной женщины. На рассвете скульптуру унесли на некоторое расстояние от места действия (понятно, считалось, что за ней последовал и демон) и там с помощью палки символически изобразили любовное соединение демона с глиняной «очаровательницей». Беременная женщина таким разом была избавлена от опасности, и ей гарантировали благополучные роды.