На самом деле я хотел сказать вот что: трудности с концентрацией внимания можно рассматривать с той же точки зрения, что и трудности с отказом от курения. И если вы примете эту точку зрения и решите, что ваша цель – ослабить модуль, отвлекающий от работы, то и решать проблему будете иначе.
Обычно, если вы решили сосредоточиться на работе, хотя вам ни капельки не хочется на ней сосредоточиваться, ответ на мысль о смартфонах звучит как выговор: нет, даже не думай, пиши дальше! Но с осознанным подходом ваша реакция будет другой. О’кей, давай, думай о смартфонах, скажете вы себе. Закроете глаза и представите ощущения от поиска свежих обзоров на последние новинки. Изучите чувство предвкушения от покупки смартфона и желание найти новую модель в сети. Поизучаете их еще немного. И еще немного – пока эти чувства не потеряют свою власть над вами. Вот теперь можно спокойно писать дальше!
Хотя сравнивать никотиновую зависимость и проблемы с вниманием не принято, и то и другое упирается в трудности с управлением импульсами. И в обоих случаях мы можем ослабить импульс, позволяя ему сформироваться и внимательно за ним проследив, вместо того чтобы сопротивляться ему. Так мы лишаем модуль, генерирующий импульс, положительного подкрепления, а значит, к следующему разу он не станет сильнее.
Ненависть как зависимость
В общем-то, к этому и сводится медитация осознанности – к лишению модулей положительного подкрепления, дающего им силу. Когда вы осознанно наблюдаете за своими чувствами, то оставляете создавшие их модули как бы без награды. Если вы будете наблюдать за чувством ненависти к кому-либо – только наблюдать и все! – оно не сможет побудить вас к действиям. Например, вы не станете представлять себе, как мстите человеку за то, чем он заслужил вашу ненависть. Не правда ли, поддаться такой фантазии было бы приятно? Что может быть приятнее, чем представлять себе, как смертельного врага настигает ужасная кара? Естественный отбор задумал модули таким образом, чтобы они подталкивали вас к определенным поступкам – например, заставляли придумывать, как расправиться с соперниками и победить врагов. Потому-то подобные мысли и вызывают приятное чувство. С точки зрения естественного отбора модуль заслуживает награды за то, что смог затянуть вас в мстительные фантазии, и, получив положительное подкрепление, в следующий раз он будет сильнее.
Но ненависть способна и на многое другое. Например, заставить вас говорить гадости о людях, которых вы ненавидите (и тем самым сбиться с Благородного восьмеричного пути на шаге под названием «правильная речь»). Говорить гадости, не будем отрицать, довольно приятно. Но если вы заметите, что чувство ненависти подступает к вам, и, вместо того чтобы поддаться, осознанно за ним понаблюдаете, положительного подкрепления не произойдет.
Проще говоря, несмотря на то что обычно мы ассоциируем понятие «самоконтроль» (а точнее, его отсутствие) с очевидным потворством своим желаниям (будь то употребление героина или шоколада), на самом деле оно гораздо шире и касается не только зависимостей. Ненависть и дефицит внимания – это тоже проблемы самоконтроля, решить которые поможет осознанность.
Самоконтроль – понятие в чем-то двусмысленное. Кто-то считает, что это контроль над личностью, кто-то – что это контроль, который личность осуществляет. В любом случае для книги, вдохновленной буддизмом, термин довольно странный, ведь с точки зрения буддистов никакой личности не существует. А если личности не существует, о каком самоконтроле вообще можно говорить? Если никакого разумного всадника в нашей колеснице нет, то как же мы, например, принимаем решение заняться медитацией осознанности?
Пока что я лишь повторю то, что уже говорил раньше: не зацикливайтесь на том, существует «я» или нет. Применяйте те постулаты учения о бессамости, которые могут быть вам по-настоящему полезны. В частности, идею о том, что ни одно из ваших чувств на самом деле не является частью вас, будь то никотиновый голод, желание порассматривать новые модели смартфонов или страстная ненависть. Наблюдайте за истинной природой этих чувств, воспринимая их как нечто, чему какой-то из модулей пытается придать сил. И чем больше вы будете наблюдать за ними осознанно, тем меньше у них будет власти над вами, тем меньше их будет в «вас».
Сам Дэвид Юм пусть и считал, что личности не существует, но был точно уверен в том, что так называемый самоконтроль возможен. Он различал «бурные» страсти (или аффекты), такие как месть и ненависть, и «спокойные», такие как любовь к красоте, и отмечал, что «в целом бурные аффекты обладают большим влиянием на волю; тогда как спокойные, как часто оказывается, по размышлении и разрешении, способны контролировать самые яростные порывы». Возможно и такое, писал он, что спокойные страсти «обладают абсолютной властью над разумом»[69].
Медитация осознанности, среди прочего, – это попытка дать больше власти спокойным страстям и уменьшить влияние страстей бурных. Юм, несмотря на предположения о его знакомстве с буддистской философией, все-таки вряд ли знал о медитации осознанности. Однако, когда он описывает преимущества спокойных страстей, кажется, что те же слова мог бы произносить в наши дни учитель медитации, рассказывая о достоинствах присутствия в настоящем моменте. Юм писал, что если нам не удается наделить властью спокойные страсти, если мы передаем управление бурным страстям, то лишаемся «наслаждения простыми проявлениями жизни»[70].
Помощь людям с проблемами самоконтроля часто рассматривается как чисто терапевтическая задача. А уж помощь в избавлении от привычки курить или употреблять наркотики является терапией в прямом смысле слова. Но видите, как плавно мы перешли от разговора о самоконтроле к преодолению ненависти и, если уж на то пошло, к способности видеть красоту в «простых проявлениях жизни»? Теперь вы понимаете, насколько тонка грань между терапией и духовным ростом?
В этом нет ничего удивительного. С точки зрения буддизма, все проблемы, и те, что мы считаем связанными со здоровьем, и те, которые мы относим к духовной сфере, происходят от неспособности ясно видеть происходящее. Более того, в обоих случаях эта неспособность – лишь следствие того, что чувства повели нас ложным путем. А потому первым шагом к видению сквозь иллюзию, навеянную чувствами, является умение видеть сами чувства – то есть осознавать, как повсеместно и незаметно они влияют на наши мысли и поведение.
В следующих главах мы еще подробнее разберем их влияние и пройдем дальше по пути от терапии к духовности.
Глава 10Знакомство с бесформенным
Этому отрывку из Самадхираджа-сутры более девятнадцати столетий:
Как город гандхарвов или мираж,
Или как иллюзия, или как сновидение,
Появляются творения ума, пустые по природе —
Знай, что все дхармы подобны этому.
Впервые я услышал его на медитационном ретрите, где один из учителей постоянно упоминал «бесформенное». Если в своей практике медитации вы дошли до точки, когда начали понимать бесформенность, то, уверяю вас, это означает, что вы воспринимаете реальность куда более адекватно, чем если бы продолжали понимать мир через «формы» – н у, знаете, все эти столы, грузовики, шары для боулинга.
«Бесформенное» – не самый популярный термин буддистской доктрины. Гораздо чаще примерно то же самое, о чем говорил тот учитель, называют словом «пустота»[15].
Как это ни назови, смысл в том, что в окружающем нас мире, который кажется столь прочным и структурированным, столь полным вещей с четким и осязаемым воплощением, сущностей куда меньше, чем кажется на первый взгляд. Мир видимых форм в некотором смысле, как говорится в Самадхираджа-сутре, – мираж, иллюзия, сновидение. Или можно сказать, вспоминая знаменитые и очень точные строки из Сутры сердца, что «форма – это пустота, а пустота – это форма»[71].
По всей видимости, некоторые особо усердные адепты медитации однажды достигают точки, в которой глубоко ощущают истинность этих слов и даже видят мир «пустым» и «бесформенным» постоянно. Это важнейшее достижение, особенно если ваша конечная цель – просветление.
Задумайтесь над этими словами: «бесформенность» и «пустота». Возможно, от этих размышлений вам на ум пришли два других – «безумный» и «депрессивный». Кажется безумием считать, что окружающий мир нереален, что существенные вещи в каком-то смысле лишены реального содержания. Такие мысли вгоняют в депрессию. Я лично не видел людей, которые обрадовались бы, узнав, что живут в пустоте.
Однако со временем я пришел к выводу, что сама по себе эта идея вовсе не безумна. Напротив, по мере развития психологии она обретает все больше смысла. Что же касается ее депрессивности, то восприятие мира вокруг как в некотором смысле пустого не должно лишать вашу жизнь смысла. Напротив, ясное восприятие поможет построить новую, более достоверную структуру осмысленности – может быть, даже более благоприятную для счастливой жизни, чем прежняя.
Спешу добавить: мое желание защищать «бесформенность» и «пустоту» зависит от того, что под этими словами подразумевать; разные буддистские мыслители вкладывают в них разный смысл. Я не разделяю идеи радикального буддизма о том, что есть лишь разум, а мир вокруг вообще не существует. В то же время я не собираюсь отступаться от своих слов и определять бесформенность и пустоту в узком, а потому тривиальном смысле. Думаю, с определенной, пусть и трудноуловимой точки зрения, мы вкладываем в реальность слишком много формы и содержания, и стоит нам это осознать, как наша жизнь может – и должна – радикально измениться.
Но давайте сначала разберемся с не столь радикальными идеями. Сложно поспорить с тем, что, воспринимая окружающий мир, мы его в значительной степени «конструируем». В конце концов, у нас не так уж много прямых соприкосновений с миром; вещи, которые мы видим, обоняем и слышим, находятся на определенном расстоянии от нашего тела, так что все, что может наш мозг, – это делать выводы о них на основе косвенных данных. Например, молекул, которые долетают на другую сторону улицы из пекарни, звуковых волн, которые расходятся от самолета, световых волн, отраженных деревьями.