«Коротко и сердито. Готовить и сидеть дома, – вот мечта Макса, но не моя». Джес быстро собирала все необходимые вещи. На Титан, так на Титан! Отец качал головой.
- Макс, когда узнает, убьет нас всех! – только и сказал он.
- Он сам меня нанял, сам подписал бумаги о моем назначении, какие претензии, папочка? – Джес похлопала пушистыми ресницами, - и потом, я скучаю, буду хоть недалеко от него, дожидаясь, когда он меня заметит и оценит!
- Вы оба ненормальные, - отец поправил ремень на дочери. – Будь осторожна! И не строй глазки офицерам!
- Папа, я замужем! – фыркнула она.
ДЖЕС
Служба на Титане потекла своим чередом, правда Макса я видела только издалека, стоя в строю где-то по счету аж четыреста тридцать пятой, но не падать же ему в ноги. Как представлю, так смех разбирает. «Ой, командир! Извините, споткнулась!» - думаю он убьет меня тут же, поэтому любуюсь издали. Весь такой подтянутый, серьезный, страааашный! Лишний раз к нему не подходили, боясь что-то переспросить или уточнить!
На Титане нас тренировали ночному бою в горах. Да, гор здесь было хоть отбавляй, впрочем, как и ночи. Такое чувство, что дня здесь вообще не бывает, все время темно! Хорошо еще, что не холодно, терпимо!
Меня определили в роту стихийников, и первыми запускали в разведку, чтобы мы поняли, где какой обвал, не собирается ли пойти дождь и выпасть неожиданный снег. Обвалы были здесь данностью. Я так наловчилась определять их, что с легкостью справлялась с огромным камнепадом, смещая его действия далеко туда, где он нам не помешает. А в идеале на противника.
Издалека я видела своего мужа на черном коне, том самом, который тогда так расстроил меня, а недавно я увидела его так близко, что мне показалось еще миг, и он меня узнает, но равнодушный взгляд холодных глаз скользнул по мне, не видя, и Макс отвернулся о чем-то разговаривая, ого! Разговаривая с Аделей! А эта что тут забыла! Белый конь гарцевал рядом с черным, неровно переступая тонкими изящными ногами.
Аделя гарцевала вокруг моего мужа, как тот конь, что-то тихо рассказывая ему, заглядывая в глаза, дотрагиваясь до его руки. До сих пор к ней у меня было неприязненное отношение. Макс слушал явно вполуха, разглядывая темную гряду и думая о чем-то своём. Жалко, что я не слышала, что она там ему втирает.
Вампирша, кажется еще больше похорошела. Да на нее оглядывались все офицеры в полном составе. Оглядывались и облизывались, слюни только не текли. Правда Аделя облизывалась почему-то только на моего мужа, что ей свободных мужиков что ли мало! Кольца на пальце не видит! Я пригляделась повнимательнее. Да! Кольцо на пальце было, и Макс прятать его явно не собрался! Мне же пришлось свое снять, потому что на службе было запрещено носить драгоценности, но оно согревало меня, находясь на цепочке вместе с моим номером и именем. Все свое – ношу с собой, так сказать!
- Джес, что ты размечталась, слюни на нашего командира в очередной раз пускаешь? Да такой мужчина, никогда не посмотрит на такую как ты! – Иванко заржал, а я пнула его в бок тяжелым ботинком. – Вон, какая фифа вокруг него увивается, и та достать не может. Как лиса, прям! Только Волки Лис не очень любят!
- И в кого ты такой умный, - проворчала я, затягивая потуже ремень, напарник достался мне старый и не очень красивый.
- В папу, - ответил Иванко, хотя я не ждала его ответа.
Тонкие ноги черного коня остановились возле меня.
- Аделя! Я уже все сказал! Мне некогда! Что ты за баба-то такая! – раздражение так и выплескивалось из моего мужа.
- Ну, Макс, - капризно протянул нежный голос и на меня пахнуло приторно-сладкими духами, - всего на один вечер, отец будет рад.
Макс спрыгнул с коня, Аделя подождала пока ей протянет руки, находящийся поблизости офицер. Тонкие ножки на высокой шпильке запрыгали по камням следом за моим мужем! Чтоб ты ногу подвернула, дура белобрысая! Ой! Аделя и правда подвернула ногу, соскользнув с камня. Громкий вскрик и сильные руки Макса не дали ей свалиться прекрасным личиком вперед! А жаль, очень жаль!
- Зачем ты слезла с коня, - зашипел он, отцепляя ее руки, - какая дура припирается на Титан в такой обуви! Эй ты, - и он указал на меня, -- помоги ей!
Я с ужасом глянула на Иванко, тот только подмигнул, типа действуй, Стрекоза, это они меня так в нашем отряде обозвали. Макс расшнуровывал красивый ботинок, чертыхаясь про себя. Ах, какая изящная ножка, какой красивый чулочек.
- Разрешите, командир, – я с силой отвела его руки, еще не хватало, чтобы мой муж лапал тут при живой жене чужие ноги, злобно посмотрела на Аделю и резко вправила вывих. Громкий крик Адели чуть не вызвал новый обвал.
- Благод… - слова застряли у моего мужа где-то там, глаза полезли из орбит, и я поняла, что надо валить! Срочно!
Бегать по камням я научилась уже давно, тем более, что и в обуви предназначенной именно для этого была, поэтому взлетела на гору без всяких помощников. Вот только не рассчитала, что кони эти, лучше меня скачут по горной местности. Знакомые руки подхватили, прижимая к себе.
- Вот мелкая зараза, - раздался тихий шепот над моей головой, - давно ты здесь?
Блин, на нас кажется смотрели все! А мужу все равно, обнимает меня, крепко прижимая к себе, утыкаясь куда-то за ухо. Я показала Иванко язык, значит не посмотрит, да? Муж спешился с коня, не торопясь снимать меня с такой высоты. Наказывая хоть так! А я что, я девушка самостоятельная! Ловко спрыгнула с костлявой спины, сразу отходя подальше. Кто знает, что у этого коня на уме, грызанет, мало не покажется.
- Меня ни для кого нет, - тяжелая рука сомкнулась на моем плече, сдавив плечо тисками, вслед мне смотрели сочувствующие взгляды, пришлось скрыть торжество в глазах и грустно опустить голову.
Только мы зашли в палатку, только за нами запахнулись двери палатки, как я не выдержала, обвилась вокруг своего мужа, притягивая к себе. Мечтала об этом вечность.
- Сколько можно было меня не замечать? – обвинила я его, прежде чем наши губы встретились.
- Джес, черт, какой контракт, какие три года, - спустя час мой полуголый муж мерил широкими шагами палатку. – Я вообще-то командующий, я освобождаю тебя от службы, да я увольняю тебя нафиг. Я тебе где сказал быть? Я тебе что велел? – грозовые раскаты лучше, чем рокот ярости.
- Командующий, - в палатку заглянула голова Иванко, и я быстро подтянула к груди колючее одеяло.
- Нет меня, - зарычал мой муж.
- Так Стрекозу-то не ругай, она - хороший специалист, качественный.
- Что? – не поверил Макс. – А ну зайди, какую стрекозу, из какой ты роты, почему не представился по уставу?
- Иванко Майер – рядовой, рота стихийников. Стрекоза – эта девушка, которую вы увезли….
- Ах, Стрекоза, - и муж направился прямиком ко мне, я быстро юркнула под одеяло, - эта? - он чуть откинул одеяло, давая Иванко налюбоваться моим улыбающимся лицом.
Иванко шумно сглотнул и кивнул.
- Эта Стрекоза – моя сумасшедшая жена! Еще вопросы будут? Может какие-то еще беспокойства по ее поводу?
- Никак нет! – Иванко попятился назад, к выходу.
- Свободен!
- Ну все! Ты – дождалась! Значит контракт на три года! – Макс вдруг усмехнулся, - будет тебе контракт, Стрекоза. Все как ты хочешь! Все для тебя! – мне почему-то не очень понравились его слова, но то, что он делал потом, короче не до слов нам было…
А утром мой муж спокойно выпроводил меня сонную на службу.
- Вперед, младший лейтенант, - хлопнул он меня по заду, - служба не ждет! Вечером жду тебя здесь, будем продолжать учиться быть качественным военным, и не дай Бог, если ты заставишь меня еще раз бегать за тобой по горам. Вам все понятно, лейтенант?
Я вытянулась по струнке! Вот как вообще можно жить с таким?
- Разрешите исполнять?
- Исполняйте!
Глава 20
Так и потекла моя жизнь на службе. Днем во славу войск, ночью во славу мужа. А что? Мне нравилось! Правда первое время все шептались, что "командующий измывается над собственной женой" , но потом все перевернули с ног на голову и стали говорить, что «командующий, хоть и молодой, но отличный мужик, даже собственную бабу воевать научил, а это дорого стоит!» Приходилось соответствовать, как-то дурой быть при умном муже не очень хотелось.
Когда я поняла, что со мной что-то не так? То ли я резко выпрямилась, то ли, наоборот, резко наклонилась, но в глазах потемнело так, через мгновение поняла еще чуть-чуть и грохнусь тут в обморок, как какая-то кисейная барышня. Я тогда внимание на это не очень обратила, с кем не бывает, резкий перепад давления, резко поменяла положение, не успела позавтракать, тысяча причин. Но когда и на следующий день в глазах потемнело, я присела на камушек, стараясь усмирить внезапно сбившееся дыхание и вытерла холодный пот.
- Что с тобой, дочка? – а я вдруг поняла, что не смогу встать, голова кружилась сильно, все вокруг плыло.
- Иванко, позови, пожалуйста, Макса, очень прошу.
- Макса? – не понял Иванко
- Ну, командующего, - мотнула я головой и, наверное, зря, потому что ориентацию в пространстве потеряла, только белый мушки перед глазами.
Надо отдать должное Максу, он примчался сразу же по первому зову. Чему-то обрадовался, схватил меня на руки, прижал к себе и пробормотал.
- Ну наконец-то, а то три года она служить собралась, - зря я не придала значение этим его словам.
А утром он возвышался надо мной грозной тучей. Мало того, что я проспала, так мне еще и не дали быстро сбежать на построение, придавив тяжелой ручищей к кровати.
- Лежать, когда командир велит! –грозно прозвучало над моим ухом и я поняла, что дело плохо. Заболела! Хотя больной я себя не чувствовала.
- Что случилось? Я заболела?
- Ты уезжаешь домой! Тебе здесь не климат!
- У меня контракт! На три года! – взвилась я.
- А ты внимательно читала контракт?
Я напряглась. Контракт подмахнула не глядя.