ВАЛЕНТИН. Мы сегодня подали заявление.
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Какое?
ВАЛЕНТИН. В загс. Какое же еще…
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Ну и слава Богу… Сколько ж можно…
ВАЛЕНТИН. Попутно возникла идея… Махнуться квартирами… Вас – в Нинину. Прекрасная однокомнатка в зеленом месте, третий этаж… Лифта нет, но ведь и не пятый… А мы сюда…
ИВАН ПЕТРОВИЧ. А чем мы вас хуже, что нам однокомнатка, а вам двух?
ВАЛЕНТИН. Пап! Ну сообрази…
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Не хочу! Мне тогда на учет в другой райком надо становиться. А я не желаю…
НИНА. Вовсе не надо для этого выписываться…
ИВАН ПЕТРОВИЧ (распаляясь). Я этих новых манер – живу в одном месте, а прописан в другом – не признаю… И так порядка нет… Я нарушать…
ВАЛЕНТИН (кричит). Не разводи демагогию… Нет – так нет… Я перееду к Нине, и конец. Просто я предполагал, что наши интересы для вас что-то значат…
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА (плача). Мне соседей жалко…
НИНА. Все… Точка… Никто не плачет, никто не переезжает.
ВАЛЕНТИН (возмущенно). Только в нашей семье могла возникнуть такая проблема – не нарушать! Все едут не в том поезде. Один наш папа держит правду за бороду в собственном кармане.
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Никуда я не еду. Ничего я не держу. Но как я буду голосовать на выборах? Ты подумал?
НИНА (с притворным ужасом). Все! Все! Хватит!
ВАЛЕНТИН. Нет слов! Где он будет голосовать? Вы видели проблему? Да хоть нигде!
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Ну, знаешь! Я за такие слова могу и по сусалам…
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Успокойся, Ваня… Успокойся… (Нине.) Вот когда у вас родится ребенок…
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Подадут на расширение… Ишь! Нашли идейку… Вы, Нина, конечно, молодец, что ту историю замяли, но это не значит, что мы теперь перед вами должны ходить на цирлах.
НИНА. При чем тут все это?
ИВАН ПЕТРОВИЧ. При том… Я что думаю, то и говорю… Он (кивает на сына) телился, телился, и еще неизвестно, пошел бы он с вами в загс, не будь у него несчастного случая…
ВАЛЕНТИН. Что ты порешь? (Со злостью ставит чашку на стол, она разбивается, и в это время звонок в дверь, Ольга Сергеевна бежит открывать.) Ты меня довел.
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Ты не Александр Македонский… И чашки куплены на мои кровные пенсионные…
ВАЛЕНТИН. Я побью их все!
Входят Ольга Сергеевна и Дмитрий.
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА (удивленно). Нина, это к вам.
НИНА (Валентину). Смойтесь все! Это он. (Дмитрию.) Боже! Митя. Входите.
Валентин знаками старается выставить из комнаты родителей.
ИВАН ПЕТРОВИЧ (продолжая свое). Еще только заявление подали… А квартиру им выложи… А то, мол, посуду побью… Ишь, посудобоец… Ты купи ее вначале, чашку… А потом бей… У себя на голове. (Уходят.)
ДМИТРИЙ. Извините.
НИНА. Ничего, ничего… Я рада вам. Нашей встрече, оказывается, должен предшествовать звон черепков.
ДМИТРИЙ. Вы обещали заходить. И не сдержали слова. Потом я подумал: может, вы захворали?
НИНА. Как вы меня нашли?
ДМИТРИЙ. Элементарно. Я узнал в больнице адрес вашего брата.
НИНА (беспокойно). Звонили туда?
ДМИТРИЙ. Почему-то всех их напугал. Сам главный врач подходил, спрашивал, зачем мне ваш телефон.
НИНА. Что вы сказали?
ДМИТРИЙ. Сказал, что это не их дело…
НИНА. Понятно… Действительно, не их дело…
ДМИТРИЙ. Вы не сердитесь, что я пришел? Получилось некстати…
НИНА. Так, семейный разговор… Иван Петрович… Отец… Поспорил с Валентином… Как у вас дома?
ДМИТРИЙ. Все в порядке. Если можно так говорить.
НИНА. Идемте погуляем? Честно признаюсь, мне сейчас хочется отсюда уйти (Кричит.) Мама! Папа! Валя! Мы идем гулять. (Берет Дмитрия под руку и быстро уводит.)
ИВАН ПЕТРОВИЧ (входя). Только заявление подали, а уже мама, папа…
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Да сообрази, леший, кто это был…
ВАЛЕНТИН. Оказывается, комедия имеет продолжение… (Звонит телефон, он берет трубку.) Да… Я… Ах, здравствуйте, Николай Матвеевич! Что?.. Был… Ушел. Все в порядке… Совсем не по этому поводу… Нет, нет, все нормально, все спокойно… Не волнуйтесь. До свидания. (Кладет трубку.) У главного снова мокрые штаны. Испугался он этого Кузьмина, когда тот спрашивал адрес.
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА (плача). Да ведь все в порядке. Он ведь к Ниночке.
ИВАН ПЕТРОВИЧ (злорадно). Пенсия у мужика может сгореть… Персоналка… Он еще тебя поклюет в темечко, Валентин Иванович. Люстры бить начнешь… (Хохочет.)
Квартира Кузьминых. Наташа и Артем.
НАТАША. Ведь мы теперь с ним не родственники. Понимаешь? Мы теперь с ним чужие люди… И я это все время чувствую…
АРТЕМ. Как ты это чувствуешь?
НАТАША. По-всякому…
АРТЕМ. А по-моему, это все комплексы. Дмитрий – хороший человек… И ты с ним не век будешь жить, вот кончишь школу, поступишь в институт, получишь общежитие.
НАТАША. Мама пишет:…ты ему не мешай… А я ему мешаю…
АРТЕМ. Ну как? Как?
НАТАША. Так, по-всякому. Я не пускала его сегодня к этой… сестре хирурга.
АРТЕМ. Какой сестре?
НАТАША. Хирурга. В общем, к женщине… Она приходила к нам сразу. Брат, мол, ее мучается, что Лиду не спас… А потом больше не пришла… Я никогда таких красивых не видела. Все, понимаешь, все, и лицо, и фигура. Она рукой махнула – и он тарелку пирожков съел.
АРТЕМ. Кто?
НАТАША. Дима. А потом и суп. И помидоры. И чаем все запил. А знаешь, как за пять минут до этого кричал на меня, когда я его просила поесть! Ужас! Но разве я могу с ней сравниться… С ней никто не может сравниться… Никто… Артем! Он Лиду тут же забыл!
АРТЕМ. Какие глупости!
НАТАША. Правда! Ну, скажи, можно через две недели делать модную стрижку? Лида его все время просила – подстригись короче, у тебя, мол, голова красивой формы, а волосы это прячут. «Кому это надо?» – смеялся. Так и не подстригся. Вчера это сделал, а сегодня пошел к ней…
АРТЕМ. Я не знаю, что тебе сказать…
НАТАША (плачет). Лида говорила: я единственная для Димки женщина. Не дай Бог со мной что случится… Он за ней хвостом ходил… (Передразнивая.) Лидуся, Лидуся… (Кричит.) Объясни мне это, объясни!
АРТЕМ (твердо). Ты все выдумала. Подстригся потому, что зарос. Коротко, потому что так хотела Лида. Понимаешь? Пошел к этой женщине, потому что – потому. Тут еще нет криминала.
НАТАША. Нет. Мы уже не родственники. Это не объяснить. Это чувствовать надо…
Квартира Полонских. Поздний вечер. Уже все легли. Звонок в дверь. В халатике дверь открывать бежит Ольга Сергеевна. Входит Нина.
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Что случилось?
НИНА. Ничего. Он меня откуда взял, туда и привел. Сейчас я пережду и поеду домой. Валентин уже лег?
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Да.
НИНА. Вот и хорошо. Пусть не беспокоится. Я поймаю такси.
Входят в пижамах Валентин и Иван Петрович.
НИНА (с иронией). Меня вернули домой.
ВАЛЕНТИН. Ты извини нас за вид.
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Мы дома. И ночью.
НИНА. Ничего. Вы дома. Вы ночью.
ВАЛЕНТИН. Звонил главный. Передрейфил из-за звонка твоего подопечного.
ИВАН ПЕТРОВИЧ. Идем, мать. Мы это слышали…
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА (Валентину). Ниночка такси поймает. Ты оставайся дома, сынок.
ВАЛЕНТИН. А почему, собственно, она должна уходить? Я же вам объяснял: мы сегодня подали заявление. Она законно может остаться у нас.
НИНА (Ольге Сергеевне и Ивану Петровичу). Я уеду на такси.
ВАЛЕНТИН (родителям). Вы пойдете спать, наконец?
ОЛЬГА СЕРГЕЕВНА. Я, Нина, конечно, могу вам постелить здесь.
НИНА. Я же сказала. Я уеду на такси.
Родители уходят.
ВАЛЕНТИН. Приставал?
НИНА. Кто?
ВАЛЕНТИН. Я что, похож на кретина? Пришел весь такой стриженый, мытый лучшим шампунем. Идиот-главный помешался из-за своей пенсии. Ему снятся одни жалобы. А этот уже и думать о жене забыл, да? Приставал?
НИНА. Нет.
ВАЛЕНТИН. А что вы делали?
НИНА. Так… Ничего… Чего взвился? Ничего никуда он писать не будет. Ему это и в голову не приходило.
ВАЛЕНТИН. Это, конечно, ценно… Для персональной пенсии. (Дурачась.) Я освобождаю тебя от обязанностей моей сестры и требую возвращения к обязанностям невесты и возлюбленной. (Хочет ее обнять.)
НИНА. У меня не то настроение. Я пойду. (Подходит к окну, выглядывает.) Ушел… А то стоял…
ВАЛЕНТИН. Ты его прямо с ног, наповал? Ты потрясающая женщина! Интересуюсь деталью: если бы он проявил себя более решительно, ты бы дала ему по морде?
НИНА. Дурак! Он же хорошо воспитан своей первой женой. Вот штука! Ей не хватило чуть-чуть времени. Чтобы слепить настоящего прекрасного мужика… А тут ты со своим пенициллином. Благородной плесенью… Ладно, я пошла.
ВАЛЕНТИН. Ну и иди. Я спать хочу. Дай поцелую, чтоб убедиться, что этот стриженый мытый просто чей-то недоделанный муж? (Обнимает ее.) Зачем тебе недоделки, красавица? Зачем? Зачем тебе полуфабрикат? (Увлекает ее в свою комнату, она сопротивляется, но не очень сильно, потом совсем не сопротивляется. Валентин гасит свет, и тут же раздается звонок.) У черт! Кто это?
НИНА. Это Дмитрий.
ВАЛЕНТИН. Я его сейчас убью.
Открывает дверь. Наташа и Артем.
НАТАША (смотрит на Нинину расстегнутую кофточку). Дима ушел, да?
НИНА. Да, да. Ушел. Уже, недавно.
НАТАША. Извините. Мы о нем беспокоились… Уже полночь…
ВАЛЕНТИН (он очень смущен). Вы садитесь. Хотите чаю?
НАТАША. Теперь он придет и будет тоже беспокоиться. (Артему.) Идем, Тема!
АРТЕМ. Мы тревожились, потому что Дима эмоциональный человек.
НИНА. Все в порядке. Он уже дома.
НАТАША. Извините. (Уходит с Артемом.)
ВАЛЕНТИН. Как неловко… Фу… О чем мы с тобой говорили?
НИНА. Говорили?..
ВАЛЕНТИН. Я будто стою в дерьме по самую щиколотку, а ты?