Все устремляются в прихожую с прощальными репликами.
– Пока-пока!
– Будь здорова.
– А ты бы позвонила. Может, заехала бы?
– Обязательно!
– Теть Лида, вы про нас не забывайте.
– Ксюша, а где твой салон?
– На Ленинском. Приходи.
Уходят.
нина викторовна (возвращается к столу, наливает себе рюмочку, медленно выпивает): Пожалуй, обойдусь сегодня без снотворного… (Смотрит на портрет.) Ну что, Николай Георгиевич? Хорошо тебе?
Появляется Николай Георгиевич.
николай: Неплохо, наверное. А тебе? Хорошо? Теперь тебе лучше? Душу излила? Легче стало? Ты прости меня, Ниночка. Жизнь длинная, кривая. Я любил тебя всю жизнь, с первой минуты до последнего часа. Восхищался тобой, преклонялся перед тобой. Всю жизнь, Нина… Как тебя не любить? Ты же прекрасная… талантливая, сильная. Но… ты к жалости не располагаешь. А вот Лиду жалко было. Всю жизнь Лиду жалко было. Она тебя любила больше всех на свете. И завидовала… Она красавица, ей от отца чудная красота досталась… но и слабосильность. А тебе, мышка моя любимая, талант и ум. И почему-то тебя все любили, даже кошки-собаки… а ее – никто, при всей ее красоте. Уж не знаю, чего в нее не доложили. Ну и ножка, конечно… А я ее жалел. Всю жизнь жалел. Ты прости меня, Нина. Я знал, что ты знала… И оба мы знали, что знали, что знали… что знали… Да ты ведь давно простила?
нина викторовна: Простила, простила, Коля… но ведь как тяжело было. Как там у вас, у верующих? Бог простит.
николай: Ниночка, это неправильные слова. Бог, конечно, простит, но пусть люди лучше думают, что Он может и не простить… Живи, Ниночка, живи сколько отведено… и радуйся. Все, все хорошо… (Исчезает.)
нина викторовна: Подожди, Коля. Не уходи! Я хотела тебе сказать… Где ты, Коля? Та-ак… Николай! Николай Георгиевич! Ты где? (Смеется.) Да не больно хотела… Пить нельзя. Совсем нельзя. Наследственность плохая…
Нина Викторовна провожает свою помощницу Марину. Из прихожей слышны их голоса.
нина викторовна: Спасибо, Мариночка! Замечательно все сделала. Умница.
марина: Водка и холодец в холодильнике; не забудьте на стол поставить, когда придут.
нина викторовна: Не забуду, не забуду.
марина: И посуду прямо на столе оставьте, ничего не относите, не мойте. Я завтра утречком приду, всё перемою, перечищу.
нина викторовна: Спасибо, деточка. Палочка-выручалочка моя. И сумку большую завтра захвати, все остатки из дому вынести.
марина: Да съедят всё. Вкуснотища-то какая! Хорошо вам погулять, Нина Викторовна. (Идет к двери, возвращается.) Может, я все же приборы расставлю?
нина викторовна: Спасибо, деточка, не надо! Ничего не расставляем. Фуршет! Чтоб не засиживались… Что за старомодная манера за столом сидеть! Не в ресторане же!
Хлопает дверь. Нина Викторовна входит в комнату и оглядывает стол.
Звонок домашнего телефона.
нина викторовна (берет трубку): Алло!
женский голос: Поздравляю, Ниночка! Ты живая, я живая! Кто мог подумать, что мы столько протянем.
нина викторовна: Наташка, я уж думала, ты забыла.
наташа: Как это я могу твой день рождения забыть? Это как свою собственную жизнь забыть. А у меня склероза нет. Я всё помню.
нина викторовна: Да, нам есть чего вспомнить!
наташа: Да… Кой-чего можно и не вспоминать…
нина викторовна: Да-да, а кой-чего можно и забыть. Даже хочется забыть…
наташа: Ладно, Нинка! Здоровья тебе… Долгих лет.
нина викторовна: Спасибо, Наташенька. Будь здорова.
наташа: Да подожди. Ты скажи, как в театре-то? Организовали? Поздравили? Ну, вообще? Шестьдесят лет в строю!
нина викторовна: Я три года почти не играю. Почетный покойник. Тень… отца Гамлета, приблизительно… Ну, прислали корзину цветов. Наверное, после вчерашней премьеры оставалась.
наташа: Да ты что?
нина викторовна: Ну, Наташа, они собирались устроить какое-то чествование, но я этого ничего не хочу. Знаешь, это новое начальство… да я видеть их не хочу. Отказалась категорически. Театра нет, нет больше театра. Только домашний праздник, никого кроме семьи не жду. В самом узком кругу… Да. Спасибо, что поздравила, Наташка. Целую, дорогая. (Кладет трубку.)
Сразу же раздается новый звонок.
нина викторовна: Алло!
мужской голос: Нина Викторовна! Михаил Алексеевич беспокоит. Звоню вас поздравить с юбилеем. От имени коллектива театра и от себя лично… Мы все огорчены, что не можем вас чествовать в театре, поздравить лично. Вся труппа хотела лично… Сегодня пришло от Министерства культуры поздравление на адрес театра. Завтра пришлем вам с курьером. Ну, еще раз поздравляю вас. Любим, любим, любим.
нина викторовна: Благодарю вас, Михаил Алексеевич. Очень ценю ваше внимание, очень.
михаил алексеевич: Не бросайте нас, дорогая Нина Викторовна! Вы… наш золотой фонд, наша гордость… всегда… всегда… наш дом… ваш дом…
Нина Викторовна кладет трубку. Раздается еще один звонок.
лидия: Ниночка, звоню тебя поздравить. Ну что я могу тебе сказать? Здоровья, здоровья. Больше мне тебе пожелать нечего… У тебя все есть, о чем только можно мечтать. Талант, великодушие, красота…
нина викторовна: Какая такая красота? Красавица у нас ты, Лидок… Если уж тебе хочется все эти слова говорить, здесь скажешь.
лидия: Нина, у нас беда… Ксюшку забрали в больницу по скорой. Заражение крови. Три дня высокая температура. Сначала решили, что послеродовое осложнение. Приехала вечером скорая, хотели в больницу забрать, она отказалась наотрез – ребенку две недели, как я могу оставить? Ну, сделали ей укол. А ей все хуже и хуже. Бред, без сознания. Вызвали опять скорую. В общем, забрали сейчас в больницу… Состояние тяжелое, Вера там сидит возле реанимации, туда не пускают. А я с малышкой одна осталась. Я в такой растерянности: то меня к ней вообще не подпускали, а теперь я с ней одна осталась. Она кричит, соску выплевывает. Заснет на пятнадцать минут, просыпается и опять плачет.
нина викторовна: А ты ей температуру измерила?
лидия: Нет. Вот дура старая! Не подумала. Сейчас измерю… Ну конечно, может, у нее тоже заражение…
нина викторовна: Лида, с ума не сходи! Заражение крови не заразно. Это не ветрянка. Но у детей температура поднимается по любому поводу. Откуда у Ксюши-то заражение крови? Это надо ухитриться в наше время…
лидия: Нин, но она же помешанная, наша Ксюша. Сделала себе очередную татушку…
нина викторовна: Что? Что сделала?
лидия: Татуировку! Она же работает в тату-салоне, и приехал какой-то великий мастер из Азии, не помню откуда, и она заказала ему всю спину изрисовать, а тот со своими иглами, красками какими-то неизвестными. В общем, ужас… Ой, Нюша кричит, я побежала. Позвоню тебе попозже…
нина викторовна: Звони, звони. Я так понимаю, что вас можно не ждать… Алло! Алло! (Набирает номер.) Лида, послушай меня. Во-первых, успокойся! Во-вторых, Гоша с семьей сейчас придет, мы посидим пару часов, и я к тебе приеду.
лидия: Что ты, что ты, Ниночка! Еще не хватало, чтоб ты ночью к нам приезжала. В такой день!
нина викторовна: Да выслушай ты меня. Не трещи! Всю жизнь тебе одно и то же говорю: успокойся! Все будет хорошо…
лидия (плачет): Ниночка, ты же знаешь, я всегда о самом плохом думаю.
нина викторовна: А ты думай о хорошем. Девочки у тебя хорошие, Верочка, Ксюшка, все будет хорошо.
лидия: Дай бы нам бог живыми из этой истории выпутаться. Ты же знаешь, какое у Верочки сердце. Я за нее даже больше боюсь, чем за Ксюшу… И малышка кричит не переставая…
нина викторовна: Возьми себя в руки и выслушай меня внимательно. Когда Верка придет, пусть мне позвонит. Обязательно. Это важно. И скажи, в какую больницу положили. И в какое отделение. Надо, чтобы она пошла завтра утром к заведующему отделением и отнесла ему конверт. Я приготовлю… И пусть скажет…
лидия: По скорой помощи увезли в Склифосовского… Отделение… не знаю какое… реанимация… Про какой конверт, Ниночка, ты говоришь? Я не поняла, Ниночка.
нина викторовна: Ты малахольная, Лида! С деньгами конверт. Чтоб лечили и дурака не валяли.
лидия: Да ты что? Ты хочешь взятку дать?
нина викторовна: Тьфу ты, господи! Святое семейство! Пусть Верка мне позвонит. Как вернется, сразу пусть звонит… и сама позвони, когда малышку уложишь… (Кладет трубку.) Ну-ну…
Раздается звонок.
георгий: Мамочка! Просто не знаю, как тебе сказать… Только что позвонили из Энгельберга…
нина викторовна: Откуда?
георгий: Из Швейцарии. Вадим поехал с другом на лыжах кататься. Должен был сегодня утром прилететь, к твоему дню рождения, а его все нет и нет. Мы уже забеспокоились, позвонили в аэропорт узнать: задержка рейса или что? И тут как раз звонит нам его друг, сообщает, что Вадик разбился на лыжах. Черепно-мозговая травма и два перелома. Ему сейчас как раз операцию делают…
нина викторовна: О господи! Бедный мальчик…
георгий: В общем, мы с Машей уже в аэропорту, через час вылетаем. Так что твой день рождения будем отмечать, когда вернемся. Если… когда выпутаемся…
нина викторовна: Поняла, поняла, Гоша. Позвони сразу же, как прилетишь в Женеву.
георгий: Мы до Цюриха летим. От Женевы это далеко. Я позвоню обязательно. Но, может быть, завтра. Не волнуйся только.
нина викторовна: Жду от вас звонка.
георгий: Вот так вот все складывается… Все. Пока. Посадку объявили.
нина викторовна: Подожди минуту. Как у тебя с деньгами? У меня же твои деньги лежат… Достаточно с собой?
георгий: Мам, карточка у меня, с собой теперь не надо. Целую, мама.
нина викторовна (кладет трубку): Исключительно удачный день. Настоящий юбилей. (Уносит со стола тарелки, рюмки и закуски; садится за пианино, неуверенно наигрывает “К Элизе” Бетховена, сбивается, снова начинает; встает, закрывает крышку пианино.)