вадим: А своими словами?
таня: А для дураков, Вадим, – выпало несколько кусков ДНК, и теперь развитие эмбриона останавливается после того, как он полностью сформирован. Начинается обратное движение.
вадим: И вставить нельзя?
таня: Генетики этим занимаются. Пока ничего не получается. Вставлять нечего – не могут найти ни одного неповрежденного генома. Вот так! Ничего хорошего. А у тебя что нового?
вадим: Я отсмотрел все доступные архивы. Практически все оцифровано. Самый большой архив в Ватикане, но туда с улицы не войдешь: все дела, связанные с инквизицией, до сих пор засекречены.
таня: У нас тоже многое до сих пор засекречено. Контора одна – что там, что здесь…
вадим: Ну, какая сейчас секретность: только о монстрах и говорят. Главная новость. А с печаткой я кое-что выяснил, по каталогам. Она действительно принадлежала епископу Боэрро, который был настоятелем Тизьенского монастыря, это Страна Басков, та часть, которая сейчас в Южной Франции, в районе Тулузы. Монастырь существует – во всяком случае, существовал до семидесятых годов прошлого века. Письмо к Босху я перевел – в нем договариваются о встрече. И что самое интересное, письмо написано в 1482 году: в это время никаких монстров Босх не рисовал, а печатка для Боэрро уже кем-то сделана! Можно предположить, что епископ Боэрро знал о монстрах ДО Босха!
таня: Это и интересно: кто заказал и почему?
вадим: Надо поехать и попытаться на месте разобраться.
таня: Ты серьезно?
вадим: А почему нет? Хоть завтра!
таня: Послезавтра. У меня билет до Парижа, мне уже прислали. От Парижа до Тулузы рукой подать.
вадим: А ты, оказывается, авантюристка, Танька?
таня: В разумной пропорции.
вадим: Как мне это в тебе нравится.
таня: А вот это как раз необязательно.
Пиренеи. Усталые Вадим и Таня с рюкзаками поднимаются в гору по совершенно безлюдной запущенной дороге.
таня: Я попробую тебе объяснить в самых общих словах. Геном человека полностью картирован. Очень многое понятно. Но еще больше осталось непонятного. Оказалось, что гены в хромосомах человека занимают не более пяти-десяти процентов, а остальное – “молчащие участки” ДНК, про которые неизвестно, за что они отвечают. То ли это пакеты генов, которые достались нам от далеких предков и перестали сейчас работать, заблокированы, то ли это наш резерв на будущее, тот генетический запас, который может включиться в процессе последующей эволюции.
вадим: Ты хочешь сказать, что человек продолжает эволюционировать?
таня: Да, конечно. Но эволюция в биологическом мире – процесс очень медленный. Только в последние десятилетия стало понятно, как его ускорить…
вадим: То есть человек – не венец Творения, а некий промежуточный продукт.
таня: Ну, я в таких терминах не могу ничего обсуждать… Для меня творение и есть эволюция.
Таня останавливается, смахивает пот со лба.
вадим: Отдохнем? Половину дороги уже протопали. Осталось, я думаю, километров восемь!
таня (снимает рюкзак, садится. Вадим достает воду): Глупость получилась ужасная. Идем в пустое место.
вадим: Кто же знал, что было землетрясение, дорогу засыпало. Ты пойми, еще двадцать лет тому назад там жили монахи. Это не совсем пустое место! Для историка уж точно там есть чем поживиться.
таня: Мы же не историки. Ладно, отступать уже поздно.
Две фигуры вдали, Таня и Вадим, идут по горной дороге. Карабкаются через каменный завал, и с перевала им открывается прекрасный вид. Вдали старинный монастырь.
Встреча Эриха и Гайденко в ресторане.
эрих: Я не хотел по телефону, вопрос несколько щекотливый. Я должен был прежде с вами поговорить, но так уж получилось. Словом, эта ваша Ларина – она позавчера сдала свой отчет. Работает она, конечно, как зверь.
гайденко: Да. Очень способная.
эрих: Но характер! Бешеная коза!
гайденко: Да, с характером.
эрих: Конечно, вам лучше знать!
гайденко: Простите?
эрих: Не стану от вас скрывать, нам известно о ваших отношениях.
гайденко: О каких отношениях?
эрих (с глумливой улыбочкой): Со студенточкой!
гайденко (слегка испугавшись): Она была совершеннолетней!
эрих: Да пошутил! С бывшей студенточкой! Кого теперь это интересует! Разве что вашу жену! Хотя – sexual harassment, если вдуматься!
гайденко (собравшись): Я не собираюсь обсуждать с вами мою личную жизнь.
эрих (миролюбиво): Не надо сразу в бутылку лезть, Андрей Александрович! Вообще, разговор не о том. Дело вот какое: я предложил этой вашей бывшей подруге остаться у нас. Голова хорошая, нам такие нужны. Но она наотрез, наотрез и разговаривала со мной так, что хотелось портки спустить и высечь засранку! Как вы с ней могли, не понимаю!
гайденко: Простите, Геннадий Николаевич! Но я не хотел бы…
эрих: Да уж вы меня простите, Андрей Алексаныч! Я разозлился страшно и сгоряча лишнего болтанул! Сказал, что если она у нас не останется, то и у вас ей места не будет.
гайденко: Вы понимаете, Геннадий Николаич, дело в том…
эрих: Я, конечно, погорячился, да. Но я не понимаю, как вы с ней работаете! Я хочу сказать…
гайденко: Геннадий Николаич, она вчера была у меня…
эрих: Жаловалась? Да, я дров наломал, надо было с ней по-другому. Дать лимон бонуса и с вами сначала обсудить… Это дело не мое, конечно, но гоните вы ее с работы, честное слово! Наглая баба!
гайденко: Она вчера сама заявление подала! Ушла она, ушла!
эрих: Куда?
гайденко: Во Всемирный центр М!
эрих: Что? Ну нет, вот этого не будет! (Складывает фигу.) Хер ей Париж! Она у нас подписку о неразглашении давала! Никуда не выпустим!
гайденко (смеется): Это будет непатриотично! Там лучших ученых со всего мира собирают! А у Татьяны голова гениальная! Она и в самом деле многое может.
эрих: Ты чё, не понимаешь, Андрей Александрович? Если у нее такая особая голова, на нас она должна работать! На нас! Уж я придумаю, как ее скрутить в бараний рог!
гайденко: Не уверен, что у вас получится!
эрих: Да не таких прогинали! На ящик “Хеннесси” – идет?
гайденко: Странное пари вы мне предлагаете!
эрих: Бздишь? Правильно!
Москва. Сквер. Две старушки на лавочке. У каждой по банану в руке. Едят.
первая: Хороший овощ – мягкий, сладкий.
вторая: А я их не уважаю. Яблоки, груши, сливы отродясь росли. А эти откуда взялись? Раньше не было!
первая: Ну вот, машина такая въезжает во двор, дли-инная. И она выходит, как королева…
Увлеклась рассказом. Опустила руку на сиденье скамьи. Монстрик небольшой, размером с котенка, пристроился к банану, откусывает.
вторая: Ты смотри, смотри, ктой-то? Собачонок такой или кто? Раньше таких не было! Что за тварь?
первая: Ишь! (Тянет к себе банан.) Раньше и бананов не было! Кыш, кыш отсюдова! Это, видать, теперешние, которые вместо деток расплодились… Вот, я говорю, машина дли-инная, а она выходит как королева…
Роскошное представление. Артисты в костюмах монстров, кривляются, паясничают. Рок-группа исполняет новый хит:
Монстрик ты мой!
Монстрик ты мой дорогой!
Из каких ты стран?
Садись ко мне в карман!
Плохой или хороший,
Ты тварь живая тоже!
Фландрия. 1482 (?) год. К дому Босха подходит монах. Это брат Педро.
Босх за работой. Бросает кисть.
Толстяк присаживается на табуретку.
толстяк: Иероним Босх, у меня к тебе письмо.
босх: Давай! (Берет письмо, крутит в руках свиток, разглядывает печать, читает письмо, вытирает руки тряпкой.) Голодный с дороги? Служанка ушла куда-то, но на кухне есть хлеб.
толстяк: Нет, поел в харчевне у городских ворот.
босх: Почему монсеньор обратился ко мне? Он что-то знает про меня? И откуда взялась эта печать?
толстяк: Слишком много вопросов. Монсеньор очень проницателен. Он хочет дать заказ именно тебе. Ты примешь заказ?
Босх все еще рассматривает печать.
толстяк: Ты примешь заказ? (Бросает на стол кошелек.) Здесь сто пятьдесят талеров. Это задаток.
Босх смотрит на него с удивлением.
босх: Какую же ты хочешь картину, монах?
толстяк: Ты меня не узнаёшь?
босх: Нет.
толстяк: Нет так нет. Я знал тебя совсем юным. В общине…
босх: Нет, нет! Не хочу об этом говорить. Не помню, не помню!
толстяк: Я топал сюда из Пиренеев, через всю Европу, чтобы найти тебя. В юности ты рисовал такие картины…
босх: Мало ли что дети калякают. Не помню. Я делаю теперь алтари, и у меня серьезные заказчики. (Взвешивает в руке кошелек.) Что хочет заказать твой монсеньор?
толстяк: Монсеньор хочет монстров.
Босх бросает кошелек на стол, отодвигает холсты от стены и вынимает маленький этюд, на котором изображен монстр.
босх: Этого хочет твой монсеньор? (Толстяк кивает.) Моя жена родила подобное существо два года тому назад. С тех пор она переселилась в деревню и боится показаться людям на глаза. И правильно делает. Она стала совсем сумасшедшей.
толстяк: Таких монстров уже тысячи бегают по свету.
босх: Это наказание за грехи? Или конец света?
толстяк: Так многие думают. Что же касается меня, я придерживаюсь иного мнения. Мы будем пытаться это бедствие остановить. У нас есть шанс. А ты будешь рисовать тот мир, который тебе показывают в твоих видениях. Это заказ.
босх: Для кого?
толстяк: Для тех, кто выживет.
босх: Страшно.
толстяк: Люди любят страшное.
XV век. На площади возле монастыря – ярмарка. Торговцы, покупатели, нищие. На расстеленном коврике человек в восточной одежде показывает фокусы с огнем. Его обступили зеваки. Среди зевак – Юноша-монах, брат Хуан.