Таня разглядывает листы пергамента.
таня: Но это всё на латыни!
вадим (тычет пальцем): Здесь что-то алхимическое, кажется. Какие-то странные символы. Вот написано: “Анализ проведен по 137 известным нам качественным и количественным признакам и по данным родословных”.
таня: О господи! Это же настоящая генетика, за четыреста лет до открытия Грегора Менделя! Надо сфотографировать!
Открывает свой айпад – зарядка закончилась. Она в досаде швыряет его на пол.
вадим (достает из кармана телефон): Говорил я тебе, не пали батарею! Мой пока работает! Отсниму!
Таня и Вадим сидят рядом. Прядь ее волос касается его лица. Он зажимает ее в пальцах. Она или не замечает… или делает вид, что не замечает.
Вадим фотографирует, разворачивая свиток.
таня: Переводи! Переводи!
вадим: Я так с ходу не могу! Это надо потом будет долго расшифровывать.
таня: Ну хоть что-то!
вадим: Цвет глаз… форма… что-то про ухо… леворукость… время… кровь… – не понимаю: может быть, время отвердения? Или загустевания крови?
таня: Сойти с ума! Время загустевания крови! Это свертываемость!
вадим: Раз, два, три… Да, все признаки – я не всё могу перевести – разбиты на 23 группы
таня: О господи! Двадцать три пары хромосом! Это совершенно невероятно! Новая глава в истории науки! Древние монахи занимались генетикой! В пятнадцатом веке знали о свертываемости крови!
вадим: Фантастика!
таня: Слушай, надо попытаться найти ту кровь, про которую этот песок нам говорил.
вадим: Сначала соберем этот песок!
Таня и Вадим сгребают кучки песка и сбрасывают в саркофаг. Вадим задвигает крышку. Таня садится на пол и охватывает голову руками.
вадим: Тань, но приключение-то получается! Где-то есть кровь. Крестик нашли, вон он на стене. Написано: ВХОД. Нам же маршрут дали: сначала Босх, потом эта виноградная лоза, потом этот сюжет “Иисус в точиле”…
таня: При чем тут Иисус?
вадим: При том! Именно про это: Иисус отдает свою кровь для исцеления человечества от грехов!
таня: Ой! Ну вот этого я терпеть не могу, всю эту религиозную мистику.
вадим: Оставим Иисуса, если он тебе так не нравится! Вот, мы пришли к виноградной лозе, которая символизирует множественность вселенных. И нам предлагают войти… ВХОД! – там написано!
таня: Откуда ты взял про множественность вселенных?
вадим: Таня, я не читаю книг по современной космогонии. Но в изобразительном искусстве есть свой язык, это ведь тоже описание мира и даже миров. В каком-то смысле каждый подлинный художник создает Вселенную со своими системами координат, со своими законами существования.
таня: Ты хочешь сказать… Ты хочешь сказать… Да, есть современная теория, которая рассматривает Вселенную как гроздь… Или как пену… Черт, у меня эта штука разрядилась. Можешь позвонить по своему телефону?
вадим: Кому?
таня: Цою, конечно! Пусть прилетает со своей хреновиной! Может, он откроет эту границу? (Тычет пальцем в надпись.) Этот INTRONIUS точно обозначает “вход”?
вадим: Да. На латыни.
таня: Ну звони же, чего ты ждешь. Телефон у тебя записан.
вадим: Да он не приедет.
таня: Он? Не приедет? Ты ничего не понял! Он прибежит, примчится, прилетит! Не потому, что он такой хороший, а потому что всю жизнь мечтает, чтобы я его о чем-нибудь попросила!
Вадим набирает номер, дает Тане телефон.
таня: Вася, привет! Ты мне очень нужен. Немедленно. Да, дело жизни и смерти. Коллайдер твой нужен! Только не в пределах Садового кольца. Долетаешь до Тулузы… до Тулузы! Оттуда – до Тизьенского монастыря. Прямой дороги нет. Не знаю. Ты это лучше моего решишь! Хоть на вертолете. Жду тебя.
вадим: Ты даешь!
таня: Хорошую кашу заварили! Вдруг у нас ничего не получится? (Шумно выдыхает, делает гримасу, изображая Цоя.) Это очень просто. Вот, смотри! Нобелевкой они у меня не отделаются! Это просто плюнуть раз, и вот он, Таня, переход границы нашей Галактики и выход в иную Вселенную. Вот! (Сбрасывает с лица гримасу, говорит усталым голосом.) Все! Увидишь, он прилетит! Отложим до завтра! Уже темнеет, пора ночлег устраивать. Здесь я точно ночевать не буду!
вадим: Возьми мой спальник и выбирай любую из келий в северном крыле.
таня: А ты где?
вадим: Устроюсь где-нибудь.
Сон Тани. Монастырь. Странное освещение. Она стоит на лестнице, ведущей на колокольню, рассматривает каменную горгулью, вырастающую на краю крыши. Горгулья наливается цветом. Красная шея, белый клюв. Хвост начинает шевелиться, она взмахивает крыльями. Вот Таня на лестнице в окружении монстров. Они ластятся к ней, как котята. Их все больше и больше, они заполняют всю лестницу. Таня поднимается вверх, на площадку колокольни. Но их все прибывает, они теснят ее к парапету. Она влезает на парапет и с криком падает вниз. Туча летающих монстров окружает ее в воздухе.
Таня кричит и просыпается в келье. Светает. Она подходит к окну. На подоконнике сидит монстр и ест яблоко.
Таня кричит и бежит по коридору.
таня: Вадим! Вадим!
Освещение меняется: зловещий коричневатый свет. Навстречу движется огромная, замотанная в лохмотья фигура без лица. Над жуткой фигурой вьются летающие горгульи. Таня в поисках Вадима вбегает в одну келью – там огромный клубок шевелящихся змей с женскими головками; в другую, в третью – разнообразные химеры Босха. Она бежит по коридору. Навстречу ей несется Вадим.
Он обнимает ее. Она утыкается ему в плечо.
вадим: Ты что кричала, Таня? Что с тобой?
таня: Они здесь!
вадим: Да они уже повсюду! Иначе и быть не могло.
Таня обнимает Вадима за шею, подставляет губы для поцелуя – лицо его меняется, он превращается в одного из монстров. Таня вырывается и с криком бежит по каким-то коридорам – все из картин Босха.
По коридору монастыря бежит Вадим, распахивает дверь в келью, где устроилась на ночлег Таня. Она отчаянно кричит во сне: “Вадим! Вадим!”
Вадим поднимает ее вместе со спальником.
вадим: Таня! Таня! Что с тобой?! Проснись!
Таня просыпается. На лице ее выражение ужаса.
таня: Это правда ты? (Ощупывает его лицо, трогает волосы.)
вадим: Кто же еще! Здесь на всю округу только я да ты.
таня: Мне же настоящий кошмар приснился. С ящерицами! С гадами! Со всякой нечистой силой!
вадим: Ну сама подумай, а про что тебе должны сны сниться? Про мировое первенство по футболу?
Таня все еще обнимает Вадима за шею. Вадиму кажется, что настал его час. Он пытается поцеловать Таню.
таня: Мы так не договаривались.
вадим: А мы с тобой о чем-то договаривались?
таня (смеется): Да ну тебя!
вадим (запускает руку в ее волосы, она слабо улыбается): Идем, научный сотрудник, там такая красота.
Гостиница в Париже. Номер Эриха. Рогожский с картой.
рогожский: Вот здесь ее засек. Юго-восток Пиренеев. Там ничего нет, пустое место. Ни аэропорта, ни железнодорожной станции поблизости. Добираться только вертолетом. Это горы. Ночной полет опасен. Так что завтра на рассвете…
эрих: Что она там делает?
рогожский: Завтра будем знать.
эрих: Может, я все-таки полечу?
рогожский: У нас один вертолет здесь. Пилот и одно место…
эрих: Тогда непрерывная связь.
Монастырь. Вадим и Таня сидят на стене монастыря. Рассветает. Красота.
таня: А сколько времени человек может без пищи прожить?
вадим: Сорок дней точно. А без воды – пятеро, что ли, суток. Зависит от температуры.
таня: Я вообще мало ем. Но сейчас бы съела тарелку борща со сметаной, потом бы бефстроганов, большую порцию. С жареной картошкой. Нет, с рисом таким белым! А! А до борща салат, тоже большую порцию. “Цезарь”. Мне нравится!
вадим: Ты смотри, Тань, лучше на красоту. От продуктов питания отвлекайся. Смотри, какие облака – точно как взбитые сливки. С черносмородиновым вареньем.
таня: Я больше с малиновым люблю.
Оба засмеялись.
вадим: Как ты думаешь, когда он сюда доберется?
таня: Ты его не знаешь! Если ему надо что-то, он землю перевернет.
вадим: Ну, нам приблизительно это от него и нужно.
Шум вертолета. Потом – сам вертолет.
таня: Это Цой!
вадим: Невероятно! Честно скажи, он что, влюблен в тебя?
таня: Нет, гораздо интересней! Мы всю жизнь были соперниками!
Вертолет совершает круг над монастырем и спускается во двор.
Таня и Вадим кубарем скатываются с лестницы и бегут к вертолету.
Винт потихоньку уменьшает обороты. Замирает. Откидывается крышка люка. Оттуда высовываются двое в шлемах. Они снимают шлемы – это Цой и Параскева Мизон.
таня: Нет слов!
цой: Да, когда старые друзья зовут на помощь…
параскева: …мы тут как тут!
Цой вылезает первым, подает руку Параскеве. Она вылезает. На ней туфли на высоченных каблуках, кожаные шорты, а на груди огромное круглое украшение размером с небольшой руль.
У Тани на лице написана ярость. Она покусывает губы и молчит. Похоже, Цой понимает всю гамму ее чувств и наслаждается эффектом.
вадим: Привет, ребята! Вы просто молодцы, что прилетели.
цой: История гениальная. Ты понимаешь, что коллайдер, даже маленький, вывезти совершенно невозможно. Но любовь публики к любимой певице не знает границ! Параскева нацепила коллайдер на золотую цепь, и вся таможня расступилась! Она дала десятка два автографов, и нас посадили в самолет. Более того, даже немного задержали рейс ради Параскевы Мизон!
таня: Браво! Нет слов!
цой: Это еще не всё! Мы прилетели в Тулузу, Параскева звонит своему поклоннику и просит у него что? Правильно! Вертолет! Мы на такси едем к этому славному миллионеру, он кормит нас завтраком и сажает в вертолет!