Сморкается – ее одолевает насморк. Подходит официант.
официант: Выбрали уже?
таня: Салат “Цезарь” и шоколадный десерт.
К аэропорту подъезжают две черные, вызывающие уважение машины. Из них высыпается человек десять крупных мужиков, выходит Эрих. Мужики мгновенно разбегаются. Эрих медленно проходит через зал вылета.
В ресторан входят двое молодцев и подходят к Таниному столу.
первый (тихо): Пошли!
таня (кашляет, чихает): Пошли, пошли! Только дайте доесть.
Улыбается.
второй: Побыстрее ешь! (Садятся на соседние стулья.)
таня: Да я всегда как удав заглатываю!
Строит им гримасу, изображая глотающего удава.
Ленинградский вокзал. Вадим распыляет из ингалятора жидкость. Он перестает пшикать – уже пусто. Вадим бросает ингалятор в урну. Смотрит на часы: половина четвертого утра.
Кабинет Эриха. Таня сидит в конце длинного стола. Эрих – напротив. Долго смотрят друг на друга.
эрих: Ну, рассказывайте. Что вы делали в аэропорту?
таня: Сегодня в аэропорту Шереметьево я запустила вирус гриппа с кое-какой добавкой.
эрих: Вы хотите сказать, что сделали препарат за одну неделю?
таня: Да. Выхода не было. Пришлось поторопиться.
эрих: Я вам советую поменять стиль поведения. Я ведь тоже могу его поменять, и тогда вы будете в другом месте и вам будет предъявлена статья Уголовного кодекса. “Биотерроризм” называется. Слышали про такую?
таня: Не слышала и слышать не хочу.
эрих: Я начальник службы биобезопасности страны и прошу – обратите внимание! – прошу вас рассказать: что именно вы распыляли в аэропорту Шереметьево?
таня: А зачем вам-то подробности? Все мои лабораторные журналы могу предъявить. Или некому разобраться?
эрих: Срок за биотерроризм – от пятнадцати до двадцати лет. И я вам обещаю, что вы получите по высшей границе.
таня: Нет, этого не надо. Я делаю официальное заявление. Мною, Татьяной Лариной, создан препарат на вирусной основе, включающий комплекс генов, названный “босх”. Переболевшие этим вирусом люди получат добавку в виде генокомплекса, который обеспечит человеку нормальное потомство. Научная статья уже написана для журнала Science. Вчера вечером. Лежит на моем рабочем столе.
эрих: Итак, вы хотите сказать, что разрешили проблемы монстров?
таня: Думаю, да. И надеюсь, что первый нормальный ребенок будет мой! Точный ответ я смогу дать через четыре месяца, когда мы получим данные УЗИ.
эрих: И когда же вы сможете наладить производство, чтобы распространять этот препарат?
таня: А зачем?
эрих: Все человечество мечтает о препарате, чтобы снова рожать детей! (Сморкается.)
таня: Уже все! Вот вы заразились от меня вирусом пятнадцать минут тому назад, и в ваш организм уже встроены необходимые хромосомные элементы – вы не рискуете родить монстра! А теперь отпустите меня домой.
эрих: Вы хотите сказать, что вы просто подарили, задаром отдали миру возможность вернуть детей? За так?
таня: Ну да.
эрих: Безумная!
таня: Я очень устала. И дома не была уже десять дней.
эрих: Минуточку! Статья, которую вы написали, еще не отправлена?
таня: Не успела.
эрих: Оценил ваш героический эксперимент (показывает на мониторе любовную сцену в лаборатории, которую сняли сотрудники). Мы позаботимся о вашем здоровье в течение упомянутых девяти месяцев.
Подходит к настенному календарю и кружочком обозначает число: 15 марта.
таня: То есть вы меня арестовываете?
эрих: Нет, пока задерживаем. На девять месяцев.
таня: А что с Вадимом Федосеевым?
эрих: Мы рассматриваем его как соучастника.
Эрих нажимает кнопку, входят двое в штатском и уводят Таню.
дикторша: Антикоррупционный комитет опубликовал первые данные проверки финансового ответа по “монстропроблеме”. Обнаружены большие нарушения в расходовании средств. Предполагается огромное хищение, порядка одного-двух миллиардов долларов.
Встреча Эриха и Гайденко.
гайденко (передает тонкую папочку): Я все просмотрел. Как всегда, гениально, и как всегда, небрежно оформлено. Есть явные пропуски. Но я разобрался, в общих чертах. Некоторые моменты не понял.
эрих: То есть как? Вы, академик, не поняли?
гайденко: Геннадий Николаевич! В каждом поколении есть несколько ученых с такими мозгами, которые работают на несколько столетий вперед. Леонардо да Винчи, Паскаль, возможно, Кеплер, несомненно, Эйнштейн. И обычные люди, даже с хорошими способностями, даже академики, с ними не конкурируют.
эрих: А ты не слишком загнул, Алексаныч?
гайденко: Нет.
эрих: Надо публиковать (кивает на папку). Как только станет точно известно, что она действительно беременна и там настоящий ребенок! Я подумал вот что: пусть публикация будет под двумя фамилиями – моя и твоя. Коза эта бешеная все, конечно, испортила. Такую игру просрала! С гениальными мозгами! Но уж я-то выжму из этого дела все, что еще можно. Понял, да?
гайденко: Понял. Спасибо, Геннадий Николаич. Вы меня поставили на место. Я, конечно, говно, но не такое большое, как вы думаете. Моей подписи там не будет.
эрих: Баба с возу, кобыле легче!
В спецбольнице. Кабинет главного врача.
эрих: Поздравляю, Татьяна Дмитриевна. Беременность протекает пока вполне благополучно. УЗИ показало нам ребеночка!
таня: Спасибо за хорошее известие. Я так и думала!
эрих: Я рад, что вы так уверены в исходе беременности. Теперь нам надо обсудить один щекотливый вопрос.
таня: Никаких вопросов. Никаких ответов.
Эрих в прекрасном настроении, благодушен и снисходителен.
эрих: Согласен. Никаких вопросов. Никаких ответов. Только одна ваша подпись.
Протягивает Тане бумагу. Она ее читает, улыбается.
таня: Подпишу. Единственная просьба заключается в том, что я должна еще раз эти материалы просмотреть. Там есть вещи, которые могут показаться пробелами. Я очень торопилась и кое-что не успела полностью записать. И знаете, я бы вам советовала добавить еще одного соавтора – профессора Гайденко. Он авторитетный ученый, известен во всем мире, а фамилия Эрих никому ничего не говорит.
эрих: Вы меня не перестаете удивлять, Татьяна Дмитриевна. То вы пенитесь на самых обычных вопросах, а то… вдруг с вами легко договориться!
таня: Не так уж и легко. Есть условие – вы выпускаете Вадима Федосеева.
эрих: Нет проблем. Он нас вообще не интересует.
таня: Теперь у меня к вам вопрос. Скажите, а не проще было бы нас просто убить?
эрих: Проще. Но неприятности никому не нужны. А вы, Татьяна Дмитриевна, в науке, как выяснилось, человек известный. Ну, не академик Сахаров, конечно. Но все-таки…
таня (улыбается): Давайте ручку. (Подписывает бумагу.) В давние времена кровью подписывали такие бумаги.
эрих. А теперь без надобности.
Никитский бульвар. Люди с колясками. Среди них – Таня с Вадимом. Переходят площадь. Со всех стен глядят портреты Эриха. Он национальный герой, избавитель человечества от нашествия монстров. Впрочем, они никуда не делись. Еще не вымерли… Идет старушка с монстриком на цепочке. И мальчик с игрушечным монстриком, в майке с монстром на спине…
вадим: Тань, а тебе не обидно, что так все обернулось?
таня: Ты о чем?
вадим: Ну, Эрих все украл. Твою славу, твои премии… Портреты этого великого человека повсюду? Как тебе?
таня (делает гримасу, изображает Эриха): Мы с трудом сдерживаем эту информацию от расползания! Самая секретная информация в том, что у нас нет никакой информации! (Вадим хохочет.) Да никак! Ну украли они мою разработку! Дело-то сделано. А продавать им уже нечего!
Они маневрируют между колясками – их много.
вадим: А дальше что?
таня: Думаю пойти учиться.
вадим: Чему?
таня: Искусствоведению.
вадим: Ну ты даешь! С нуля?
таня: Хорошо начинать с нуля. Нет никаких стереотипов, свобода! Во всех отношениях. Там, в искусстве, мне кажется, есть свой код, и нужно будет с этим кодом разобраться.
вадим: Да, я тоже так думаю. Но до сих пор никто этого кода не замечал. А ведь есть какие-то универсальные смыслы, ключевые ряды. Вроде иероглифов.
таня: Вот и займемся с тобой.
Заплакала в коляске девочка. Вадим вытащил ее из коляски. Она замолчала. Зажмурилась. Чихнула.
таня: Почему она у тебя никогда не плачет?
вадим: Забыл тебе сказать. Орлова вчера звонила. Сказала, что Параскева сына родила!
таня: И назвала его Промоториум де Мизон?
вадим: Вот язва ты, Танька! Васей она его назвала! Вася Цой!
К русскому космизму
Это фантастическое, гениальное и безумное явление, называемое русским космизмом, занимало меня много лет. В минувшем 2019 году я написала пьесу, которая задумана была очень давно, лет двадцать тому назад. Название странное, не правда ли? “Чао, ЧАУ!”
“Чао” – по-итальянски “Привет!”. А что такое ЧАУ? Это слово привиделось великому Циолковскому на небе. Он сначала не понял, что бы это могло означать. А потом догадался. Что это слово означает, прояснится в конце этой истории.
Гениальность наших “русских космистов” – явление пограничное, а границей иногда оказывается чистейшее безумие, доходящее до невинного злодейства. Однако по пророческой дерзости и мощи оно сродни картинам Апокалипсиса, описанным визионером Иоанном Богословом на острове Патмос.
Утопия границ не имеет. Чем больше проходит времени, тем интереснее рассматривать это парадоксальное явление – русский космизм с его отцом-основателем Николаем Федоровым. И русский художественный авангард, и мощный рывок космической науки, выбросивший русского человека Гагарина за пределы “низкого” космоса, связаны с этим полузабытым гением.