даемый местью. Сладкоголосый бездарь, мнящий себя великим оккультистом. Пара мясников с гарпунами… Ах да, ещё знахарь-полли, который готов приносить жертвы паровой молотилке, а при виде локомобиля того и гляди хлопнется в обморок. Чёрт, отменная компания! Собрать такую, верно, не проще чем флеш-рояль в покере! Бьюсь об заклад, вы разослали по меньшей мере две дюжины визиток, но ни один серьёзный специалист не клюнул на этот фокус с мрачными намёками. Неудивительно, что вам удалось собрать в своей гостиной всякий сброд!
— И вас, мистер Лайвстоун. Не так ли?
— И меня, — согласился Лэйд, — Считайте, вам повезло. Последние дни я маюсь попеременно меланхолией и подагрой — чёртовы весенние скачки погоды всегда скверно действуют на меня. Кроме того, Скар Торвальдсон слёг с лихорадкой, а старикашка Маккензи поглощён ремонтом в «Глупой Утке», так что мне даже не с кем разложить карты. В свете этого ваше приглашение показалось мне вполне приемлемым. Знаете… Я не думаю, что вы задумали это чтобы развлечь себя. Вас в самом деле прозвали Молууккский Орёл и, верно, не за легкомысленность. Думаю, вы просто хотели повеселить ваших приятелей-банкиров. То-то они надорвут себе животики, слушая как самозваные маги и прорицатели разглагольствуют о невесть каких материях и воображаемых чудовищах! Признавайтесь, вы ведь записываете всё, что здесь происходит, а? В каком-нибудь шкафу у вас сидит гном-стенографист?
Ледбитер ощутимо напрягся на своём месте и сам начал оглядываться.
— Чёрт! Это правда? Вы сыграли с нами такую шутку?
— Там… — сдавленно произнёс Блондло, вытягивая дрожащую руку по направлению к серванту, — Я сразу увидел странный рисунок электро-магнитного спектра, но подумал, что…
Воган внезапно рассмеялась. От её смеха Лэйд ощутил змеящиеся между лопатками ледяные молнии — ровным счётом ничего хорошего этот смех не возвещал.
— Так это всё игра, мистер Гёрни? Вы решили позабавиться за наш счёт? Подкинуть нам фальшивку, столкнуть лбами и потешаться, наблюдая за тем, как мы грызёмся? Что ж, прелестно придумано. Но, кажется, я знаю, как сделать эту игру ещё более захватывающей…
Она подняла затянутую в перчатку руку, сложив пальцы так, словно собиралась осенить всех присутствующих крестным знамением. По её бледному лицу скользнула недобрая улыбка. Почти тотчас мирно гудевшие над головой гальванические лампы замерцали, погрузив гостиную в подобие грозовой ночи, озаряемой разрядами молний — чертовски неуютное подобие.
Лэйд отчётливо слышал, как загудело оконное стекло, а штукатурка на стенах зловеще затрещала, точно её коснулись тысячи крошечных острых ножек. Это было жутковато — комната будто наполнялась злыми нетерпеливыми энергиями, заставляющими кисти скатерти дрожать в воздухе, а мебель в комнате — беспокойно поскрипывать, будто от лёгкого морозца.
Мистер Гёрни изумлённо вскрикнул, наблюдая за тем, как на тыльных сторонах его ладоней встают дыбом, гальванизируясь, волоски. В гостиной отчётливо запахло серой, по углам побежали, источаемые невидимым пламенем, струйки зловеще извивающегося дыма.
Неплохо, подумал Лэйд. Достаточно внушительно, чтоб произвести впечатление на компанию старых дев или какого-нибудь суеверного дряхлого маразматика. Эта женщина в самом деле мнила себя ведьмой, а Он был столь щедр, что наделил её крохотной частицей своего могущества, то ли забавляясь, то ли преследуя свои, одному Ему ведомые, цели. Вполне вероятно, она способна выжать из себя десяток-другой эффектных фокусов, от которых у старого банкира сделается обморок — левитирующие салфетки, вспыхивающие в воздухе огни, откалывающаяся штукатурка… Но лучше бы до этого не доводить.
Сервант, на который указывал Блондло, заходил ходуном, точно его раскачивала целая армия лилипутов, из щелей показался дымок, дерево опасно захрустело, отделяясь от выворачиваемых петель. Наконец он лопнул с негромким яичным треском, распадаясь на части, и сделалось видно небольшую машинку с помятым медным раструбом, внутри которой натужно вращался покрытый воском барабан. Под взглядом Воган, в глазах которой плясал чёрный огонь, машинка задребезжала и лопнула, прыснув в стороны мелкими металлическими потрохами.
На улице что-то тяжело громыхнуло — точно с грузового локомобиля небрежные грузчики прямо на мостовую швырнули несгораемый шкаф. От этого звука сам Лэйд едва не вздрогнул. Видно, всплеск магических сил Воган был столь силён, что добрался даже до улицы и учинил там некоторые разрушения. Завизжала удирающая прочь дворняга…
Мистер Герти, наблюдая за жуткими трансформациями, происходящими в его гостиной, по-рыбьи беззвучно глотал воздух, лицо его сделалось нездорового бледно-серого цвета, напоминающего необожжённую глину. Того и гляди, хватит удар, подумалось Лэйду. Этот человек, вероятно, имел крепкую нервную систему, раз уж задержался надолго в банковском деле, к тому же, заставил окружающих величать себя орлом, но есть зрелища, при виде которых даже самые стойкие делаются беспомощны и жалки.
— Довольно! Мисс Воган, довольно! — Лэйд поднял руку и щёлкнул пальцами. Щелчок был негромким, но действенным, густые чёрные ресницы Воган задрожали, по бледному лицу прошла короткая судорога, — Нет нужды громить здесь всё, я уверен, мистер Гёрни уже сообразил, какие силы пытался испытать. Мистер Гёрни выглядел растерянным, ошеломлённым, но сумел быстро взять чувства под контроль. Ему потребовалось всего полминуты, чтобы кадык перестал дрожать, а глаза вернули себе сколько-нибудь осмысленное выражение.
— Великий Боже… — пробормотал он, дрожащими пальцами поправляя узел галстука, — Никогда бы не поверил, если бы мои собственные глаза не…
— Фонограф? — Ледбитер смерил презрительным взглядом раздавленный механизм, ловко укрытый в серванте, — Остроумно. Значит, решили записать наш разговор, чтобы после посмеяться с приятелями за рюмкой вермута и хорошими сигарами?
Мистер Гёрни поморщился, как от зубной боли.
— Я не думал… У меня и в мыслях не было, что…
Ритмичный гул с улицы повторился. Раз, другой и третий, а потом уже звучал без остановки, с равными, механически выверенными, интервалами. Лэйду потребовалось несколько секунд, чтобы понять — этот звук доносится из прихожей. Должно быть, вспышка ярости Воган, всколыхнувшая слои Его плоти, повредила монументальные стенные часы, которые мистер Герти держал при входе, непоправимо нарушив их звучание. Звук курантов был столь мощным, точно какая-то машина забивала в землю тяжёлые сваи, а на потолке дрожали чешуйки отслоившейся штукатурки. Пять, шесть, семь…
— Я не замышлял ничего дурного, — мистеру Гёрни удалось побороть дрожь в пальцах и даже отчасти вернуть себе спокойный вид, — Уверяю вас, мной руководил один лишь только научный скептицизм.
Лэйд фыркнул.
— В здешних краях я бы советовал вам позабыть это выражение, оно не принесёт вам добра. Значит, вообразили себя кем-то вроде Гарри Гудини? Великим разоблачителем шарлатанов?
— Возможно. Вроде того, — мистер Гёрни смущённо усмехнулся, потирая пальцами переносицу, — Все вокруг без устали превозносили моё трезвое холодное здравомыслие. Ясный орлиный ум. Видимо, в какой-то миг я решил, что этим здравомыслием, как рулеткой землемера, можно измерить весь мир от начала и до конца, но позабыл, что кроме выложенных хорошим камнем мостовых в этом мире есть тёмные закоулки и липкие болота…
— И никакого нападения, конечно, не было? Этот ваш бедный Ортимер…
— Разумеется, не было. Кроме того, я не держу камердинера. А если бы и держал, его бы звали как угодно, но только не Ортимер!
Лэйд удовлетворённо кивнул. Чёртовы часы в прихожей продолжали неустанно бить, отмеряя часы. Шесть, семь, восемь… Эти ритмичные удары мешали Лэйду думать, нарушая своими ровными безукоризненными интервалами спорадически устроенный ход его мысли.
— Позвольте… А монета? — небесно-голубые глаза Ледбитера уставились на потёртый золотой кругляш посреди стола, — Мы все видели эту странную монету. Или вы хотите сказать…
— Ах, монета… — пробормотал мистер Гёрни, — Я позаимствовал её в кассе банка, там полно старых монет. Потребовалась лишь раскалённая игла и толика терпения, чтобы немного подправить её реверс. А ведь вышло не так и плохо, а?
— Да, — пробормотал Ледбитер, потирая подбородок, точно боксёр, заработавший увесистый хук, — Весьма неплохо. Мы попались, как записные болваны.
Лэйд послал ему усмешку. В этот раз вполне миролюбивую.
— Немудрено. Каждый из вас видел в этой монете то, что хотел увидеть. Мисс Воган — демонов, которыми они привыкла управлять, братья Боссьер — огромное монструозное чудовище из числа тех, с которыми можно справиться при помощи грубой силы, вы сами — эти ваши… штуки, с которыми вам приходилось иметь дело. Это не магия острова, это магия человеческого сознания. Нет ничего удивительного в том, что оно…
Чёртовы часы продолжали бить, мешая ему сосредоточиться. Чёрт, ну и отчаянный же у них бой! Как только хозяина не вышвыривает из кровати всякий раз, когда им вздумается пробить полночь? Даже мебель негромко трещит и покачивается на своих местах…
Мистер Гёрни и сам страдальчески скривился, видно, тоже не испытывал удовольствия от этих звуков.
— Я… приношу свои извинения, господа. Прошу считать этот случай недоразумением, а не злой шуткой. Я сполна заплачу за ваши неудобства. Скажем, по десять фунтов сверху каждому и…
— Удивительно, что в мире находятся люди, согласные вверять в ваше управление свои деньги, — вздохнул Лэйд, — Я бы не доверил вам даже купить табаку на восемь пенсов в табачной лавке. Чёрт, дело не в деньгах! А в том, что вы, сами того не зная, использовали один из законов острова. Чем больше в одном месте собирается людей, наделённых Им силой, тем большие гравитационные аномалии они вокруг себя создают. Тем большее внимание острова к себе привлекают.
Ледбитер кивнул, отчего-то опасливо покосившись в сторону окна.
— Подобное притягивает подобное, — пробормотал он, — Такова скрытая сторона вещей. Этот закон непреложен для обитающих в ноосфере мыслеформ, но здесь, в Новом Бангоре, он работает и в отношении людей. Так что…