— Сумма, — медленно произнёс Лэйд, борясь с желанием вытереть со лба холодный липкий пот, — Конечно, сумма.
Он не сразу понял, что продолжительный скрежет, издаваемый Бредбедлом, это не просто хаотичный набор отвратительных звуков, издаваемых его бронёй. Смех. Бредбедл смеялся. Его лопнувшие закопчённые глаза с интересом взирали на Лэйда свысока. Он ждал, понял Лэйд. Подсунул мне ловушку и хладнокровно ждал, когда я ошибусь…
— Неплохо, мистер Лайвстоун. Вы вовремя поправились.
Это Дадди вовремя закашлялся, подумал Лэйд. Как иронично. Простодушный дикарь, не способный уразуметь ни единого правила арифметики, спас жизнь самоуверенному спесивому тигру. И хоть сделал он это непреднамеренно, волей случайно сошедшихся обстоятельств, гибель была чертовски близко. Если бы он не сдержал меня с ответом, самоуверенный тигр уже корчился бы в полной кольев яме, так и не успев сообразить, где допустил оплошность.
— Дальше, — сухо произнёс он, — Продолжаем игру. Или вы желаете сдаться, мистер Бредбедл?
— Нет. Ни в коем случае. А вы?
— Разумеется, нет. Продолжим. Мой ход, если не ошибаюсь?..
Ловушка. С самого начала — одна большая ловушка.
Чем дольше длилась игра, тем отчётливее Лэйд сознавал это, изнывая от ощущения собственной беспомощности. Усыпить бдительность, поймать на хитром вопросе… Господи, каким же слепым дураком он был! Словно Бредбедл, это заляпанное тиной чудовище, с самого начала не демонстрировал своё дьявольское коварство!
Прошло каких-нибудь четверть часа, а он уже изнывал так, будто промчался на всех парах по Хейвуд-стрит в полуденный зной. Загадки сыпались на него нескончаемым потоком, и если сперва этот поток скорее напоминал барабанящий по зонту дождь, капли которого легко отскакивали прочь от натянутой ткани, то с каждой минутой делался всё больше похожим на страшный тропические ливень, заставляющий все крыши в городе тревожно гудеть и содрогаться.
Что может быть таким же огромным, как слон, но ничего не весить? Тень слона.
Изобретение, позволяющее смотреть сквозь стену? Окно.
Какая гора была самой высокой на Земле до открытия Эвереста? Эверест. Только он ещё не был открыт.
Некоторые загадки, прячущие двойное дно, были ему знакомы, другие оказывались внове. Можно подумать, чёртов Бредбедл выписывал журналы с шарадами со всего света, чтобы денно и нощно штудировать их на дне океана… Роднило их одно — они все были напичканы ловушками и ложными ходами, точно особняк миссис Сары Винчестер[156].
Лэйд пытался отбиваться и разил в ответ, но все его выпады отлетали от брони Бредбедла как горошины. Весьма непростую задачку про трёх с половиной куриц, которая в своё время заставила его самого прилично погрызть ногти, тот расщёлкал с такой оскорбительной простотой, словно её сочинил ребёнок. С остальными он справился ещё быстрее. Каверзные загадки, загадки с подвохом, загадки с двойным дном — чаще всего Бредбедл давал ответ ещё прежде, чем Лэйд успевал закончить вопрос. И всякий раз скрежета в его голосе делалось всё больше, отчего Лэйду казалось, будто его настигает огромный, чадящий паровой экскаватор, нависающий над ним и грозящий раздавить.
— Это просто, мистер Лайвстоун. У всех этих трёх ирландских плотников не доставало по глазу, кроме того… — смешок Бредбедла заскрежетал, точно стальной винт, вкручиваемый в стекло, — Сыр всё это время был в чемодане, не так ли?
Лэйд ощутил тяжесть в груди. Эту загадку он оставил напоследок, будучи уверенным, что она если и не окажется для его мучителя неразрешимой, по крайней мере, заставит его порядком поломать голову, дав ему самому толику времени для передышки. Его запас загадок стремительно таял, пальцы легко нащупывали дно сундука. Кроме того, ему надо было восстановить контроль над мыслями — несмотря на то, что их состязание длилось не больше четверти часа, напряжение было таково, что перед глазами уже плыли звенящие зелёные круги.
Ему нужна небольшая пауза, чтобы восстановиться и…
— Недурная задачка, — небрежно заметил Бредбедл, щёлкая когтями, — Но слишком уж проста. Впрочем, я и сам, признаться, немного потворствовал вам, мистер Лайвстоун, подбирая загадки попроще. Поднимем немного ставки, а? Сколько можно возиться с такой ерундой?
— Ну, если вы так считаете… — выдавил Лэйд сквозь зубы, — Разумеется.
Сколько ещё он сможет выдержать такой темп?
Рассудку нужен отдых, как и телу. Это в «Глупой Утке», столкнувшись с каверзной загадкой, можно взять денёк на обдумывание, чтобы на следующий день зарядить в ухмыляющееся лицо старикашки Маккензи ответ. Бредбедл не даст ему ни минуты лишнего времени…
— Отлично, — Бредбедл хлопнул в ладоши, отчего по гостиной пошёл тревожный гулкий звон, — Тогда слушайте условие. Итак, три почтенных джентльмена отправились из Плимута в Ковентри, чтобы посмотреть на скачки и сами не заметили, как припозднились и опоздали на последний поезд. К их счастью они нашли неплохую гостиницу, но вот незадача — гуляк в городе было много и единственным свободным номером оставался роскошный «люкс» на самом верху, по тридцать шиллингов за ночь. Посовещавшись, уставшие джентльмены решили снять его вскладчину, на троих и заплатили управляющему по десять шиллингов каждый. Не такая уж и большая цена за удобство, а? Немногим позже, когда они уже благополучно добрались до номера, управляющий вспоминает — во время скачек номера «люкс» идут не по тридцать шиллингов, а по двадцать пять, а значит, он совершил ошибку, взяв с гостей на пять шиллингов больше. Вам когда-нибудь попадался мучимый совестью управляющий, мистер Лайвстоун?.. Вот и мне нет. Но не будем отвлекаться, вы правы. Чтобы исправить возникшее недоразумение, управляющий вызывает портье, обслуживающего номера, и передаёт ему пять монет по шиллингу с просьбой вернуть их постояльцам с извинениями. Тот, добрый малый, вместо того, чтобы прокутить эти деньги, поднимается в «люкс», но по пути понимает — нет никакой возможности разделить пять монет по шиллингу между тремя джентльменами без остатка. Тогда ему в голову приходит блестящая мысль. Вернуть каждому джентльмену по одному шиллингу, а те два, что останутся, оставить себе в качестве чаевых.
Тигриное чутьё заворчало, предупреждая о ловушке, но он пока не замечал в этой загадке ничего по-настоящему опасного. Ничего опасного для Лэйда Лайвстоуна, мастера загадок. Он быстро раскладывал задачку Бредбедла по полочкам, на ходу отсекая цветастые детали, которые нужды были чтобы запутать слушателя, но мысленно принимая на карандаш каждую цифру. Несложная работа. Цифры были ровные, аккуратные, не такие, из которых обыкновенно рождаются сложности. Ни головоломных дробей, ни каверзных оговорок, ни прочих деталей, сулящих опасности. Примитивная арифметика, как в школе. Если Бредбедл надеется его поймать на этом, то зря теряет время…
— Ну и в чём вопрос? — проворчал Лэйд.
— Вопрос чертовски прост, мистер Лайвстоун. Куда же подевался шиллинг?
— Какой шиллинг?
— Да смотрите сами. Каждый из трёх джентльменов получил обратно по шиллингу, так? Значит, он заплатил за номер лишь девять, а не десять. Соответственно, общая сумма, уплаченная ими на паях, составляет двадцать семь шиллингов. Портье оставил себе два. Если к двадцати семи прибавить два, выйдет…
— Двадцать девять!
— Верно. В том и вопрос. Если гости отдали тридцать шиллингов, где же последний оставшийся?
Это не должно было быть сложной задачей. Лэйду даже показалось, что он когда-то слышал эту загадку, не то в пивной, не то от Сэнди. Чёрт, здесь всё и должно быть просто, достаточно лишь разложить цифры по полочкам.
Каждый из постояльцев заплатил за номер девять шиллингов — грабительские цены в этом Ковентри, что не говори — ведь один шиллинг с десятки он получил обратно. Трижды девять выходит двадцать семь. И ещё два шиллинга, которые остались у портье… Двадцать девять. Что за ерунда… Лэйд ощутил неприятную испарину на спине, липкую, как Фенские болота.
— Какие-то затруднения, мистер Лайвстоун?
— Нет. Конечно, нет. Загадка-то, в сущности, ерундовая, просто подбираю слова.
— Тогда лучше бы вам подбирать их поскорее, — промурлыкал Бредбедл, — Я ведь не стану ждать бесконечно.
Сейчас. Лэйд мысленно раскидал несуществующие шиллинги по нескольким стопкам. На миг ему даже показалось, что он слышит лёгкий гул никелированного кассового аппарата «Бакалейных товаров Лайвстоуна и Торпа».
Ну конечно, всё просто. Тридцать минус пять, пять минус два, десять минус один… Двадцать девять. Лэйду показалось, что пропавший шиллинг издевательски звенит откуда-то из-под половиц. Чёрт знает что. Он привык управляться с цифрами и умел это делать, но сейчас, находясь в шаге от смерти, обнаружил, что послушные прежде цифры вместо слаженных упорядоченных манёвров вытворяют что им заблагорассудится.
Тридцать минус двадцать пять, да ещё два… И минус три… Это выходит…
Двадцать девять. Лэйд ощутил предательскую дрожь блуждающих по столу пальцев.
Ерунда какая-то. Сейчас он схватит этот злополучный шиллинг, нужно только…
— Я жду, мистер Лайвстоун.
Напряжение за столом быстро нарастало. Воган превратилась в немигающую ледяную статую, Дадди беспомощно царапал пальцами столешницу. Никто из них не мог бы ему помочь, даже если бы знал решение этой каверзной задачки.
Ещё раз. Сосредоточься, Лэйд Лайвстоун. Возможно, тут есть что-то, что ты упустил.
Скачки. Ковентри. Три джентльмена. Номер «люкс»… Это имеет значение для решения? Нет, не должно, но ведь где-то же таится подвох… Портье. Тридцать шиллингов. Они заплатили двадцать семь за троих. Управляющий получил сумму сполна, двадцать пять. Два у портье…
— Мистер Лайвстоун?
— Сейчас, — выдавил Лэйд, — Минуту…
Десять минус один… Тридцать минус двадцать пять… Пять минус три…
Пальцы Дадди стали царапать стол ещё ожесточённее, нарушая и без того шаткий ход мысли. Куда подевался этот распроклятый шиллинг? Лэйд готов был вытащить недостающую монету из собственного кошелька, если бы это помогло решить задачу, но замерший напротив него Бредбедл едва ли счёл бы такой ход уместным. Его когти сделали несколько медленных размеренных движений, смыкаясь и размыкаясь.