Лэйд машинально вытянул из жилетного кармана часы — небольшой брегет в скромном серебряном корпусе без всяких украшений и монограмм. Щёлкнул крышкой, слишком поздно сообразив, что этого делать не стоило.
— Мистер Лайвстоун! — мисс ван Хольц улыбнулась, покачав головой, — Ваши часы.
— Что?
— Они ведь стоят. И показывают полночь. Кажется, кто-то забыл их завести, а?
Дьявол.
Испытывая нечеловеческий стыд, Лэйд закрыл брегет, поместив его обратно в карман. Надо же было так опростоволоситься, да ещё и в обществе…
— Да, — пробормотал он, — Видимо, забыл… Досадно.
К счастью, ему на выручку успел Крамби.
— Без четверти семь, — возвестил он, — В нашем распоряжении ещё есть время до ужина. Только, ради Бога, попрошу вас не надоедать дядюшке деловыми вопросами! Он здесь не по делу, а частным порядком, можно сказать, на отдыхе. Едва ли ему хочется обсуждать детали, которые интересны нам. Наверняка он желал бы воспользоваться случаем и осмотреть Контору в спокойной обстановке. Давайте дадим ему эту возможность и не станем докучать нашей болтовнёй. Так, кажется, я вас со всеми познакомил и можно… Ах ты ж чёрт, а куда запропастился мистер Госсворт? Кто-то видел мистера Госсворта?
— Кажется, он в своих чертогах с обеда.
Крамби поморщился.
— Боже, что за тюфяк! Даже в такой день не может не пропасть!..
— Видно, не смог разделить наше общество, занятый важными делами, — молодой Синклер натянуто улыбнулся, — Знаете, мистер Госсворт первый в Новом Бангоре специалист по пыли. Я уверен, целыми днями он раскладывает её по полочкам, каталогизирует и присваивает номера. А в минуты затишья наверняка созерцает свою коллекцию, точно собрание драгоценных камней!
Все искренне рассмеялись, после чего мисс ван Хольц, очаровательно улыбаясь, погрозила Синклеру затянутым в лиловую перчатку пальцем:
— Хватит злословить за чужими спинами, негодник, а то наш гость ещё подумает невесть что! Мистер Госсворт, наш незаменимый отшельник, с недавних пор занимает должность начальника архивного отдела и деловодства. Ему приходится день-деньской возиться со старыми бумагами, а при такой работе немудрено сделаться анахоретом. Мы частенько шутим на счёт него — про то, что общество старых фолиантов ему куда приятнее человеческого, но совершенно беззлобно. Это милый старик, очаровательно неуклюжий, но, как говорят французы, не лишённый некоторого charmes[40]…
— Который отлично помогает ему в общении с мышами, — вставил Синклер, и все вновь рассмеялись.
— Госсворт, Госсворт… — пробормотал Лэйд, — Знакомое имя, как будто. Это, случайно, не…
Крамби кивнул.
— Да. Слуга покойного мистера Олдриджа. Между нами говоря, он не блещет умом и, кроме того, разбирается в устройстве биржи не лучше, чем обезьяна — в устройстве клавикордов, но… — он немного смутился, — Я не мог допустить, чтобы человек, столько лет верно служивший нашему капитану, оказался вышвырнут на улицу без гроша в кармане. Специально для него неделю назад я учредил архивный отдел, куда определил его начальником. Не могу сказать, что его работа приносит Конторе много пользы, но он безобидный малый и заслужил побыть начальником хоть бы и на старости лет.
— Начальником над кабинетными мышами, — сострил молодой мистер Синклер, и звон фужеров в который раз оказался заглушён взрывом смеха.
Должно быть, Крамби верно расшифровал гримасу на лице Лэйда. А может, наконец вспомнил, по какой причине этот немолодой человек в поношенном и не идущем ему костюме вообще очутился здесь, среди весёлых и ликующих людей, портя своей кислой миной атмосферу праздника.
— Хотите прогуляться по зданию, дядюшка? Простите, совсем забыл о своём обещании.
— Да, — пробормотал Лэйд, — Интересное здание, присматриваю себе похожее для… хранения шерсти. Если не против, я прогуляюсь и немного осмотрюсь.
— Нужен проводник?
— Думаю, я пока ещё достаточно силён, чтоб обойтись без него.
Крамби кивнул ему.
— Тогда наша Контора в вашем распоряжении. Но постарайтесь не углубляться в дальние части, ужин начнётся через час!
Лэйд прикоснулся к полям котелка и попытался обаятельно улыбнуться, подражая какому-то джентльмену из рекламы консервированных бобов, изображение которого ему когда-то встретилось в иллюстрированном журнале. Ему вежливо кивнули в ответ, а мисс ван Хольц даже мило хихикнула, но стоило ему удалиться на десять футов, как за спиной предательски затрещали сдерживаемые смешки.
Я тоже посмешище в их глазах, подумал Лэйд, как бедный мистер Госсворт, владетель архива. Они молоды, полны жизни и уверены в своих силах. Они занимаются делом, важнее которого нет ничего в целом мире. Для них я — реликт старой эпохи, каким-то чудом оставшийся на ходу, представитель того племени невесть чьих дядюшек, которые встречаются на всех торжественных ужинах просто чтоб посмешить окружающих своими смешными ужимками и старомодными манерами. Никчёмный газетный обрывок, приставший к сапогу.
И плевать, подумал он.
Плевать я хотел на всех вас, бестолково трещащие разукрашенные попугаи. Я здесь только затем, чтоб выполнить свою работу.
Глава 5
Лишь выбравшись из холла, похожего на огромный, заполненный человеческой массой, булькающий котёл, Лэйд сообразил, что не попросил у Крамби ни карты, ни схемы помещений. Ещё одна оплошность с его стороны. Будь в его запасе неограниченное количество времени, это не представляло бы проблемы, но один час?.. Если он правильно оценил размеры здания, этого времени, пожалуй, может и не хватить чтоб обойти все помещения, особенно если он станет бродить вслепую, точно престарелый Тесей в конторе мистера Минотавра.
Впрочем, опасения Лэйда оказались напрасны. Здание «Биржевой компании Олдриджа и Крамби» лишь снаружи походило на миниатюрную крепость, его внутренние помещения планировались для плодотворной работы, а не для отражения штурма и потому были расположены вполне разумным образом. Никаких слепых галерей, никаких хитро устроенных эркеров, мезонинов или внутренних двориков, всех этих порочных наследий «Новых Тюдоров»[41], кое-где ещё встречающихся в колониальной архитектуре. Высокие потолки, просторные залы, оконные проёмы, столь широкие, что могли бы заменять собой дверные — во всём этом чувствовался размах, совершенно не свойственный канцелярским помещениям с их лабиринтообразной структурой.
А ведь здание куда старше, чем кажется, подумал Лэйд, внимательно разглядывая потолок. Со стороны могло бы показаться, что почтенный дядюшка разглядывает золочёную лепнину или хитро устроенную систему гальванических кабелей, но на самом деле его интересовали совсем другие детали. Например, трещины странной формы, пятна на потолке или тени, лежащие несообразно законам оптики. Может, оно недостаточно древнее, чтоб спорить с со стариной Тауэром, но уж точно старше мистера Олдриджа, отбывшего в мир иной в возрасте шестидесяти лет. Интересно, что здесь располагалось до этого? Кредитное общество? Библиотека? Может, театр? Вон какие высокие потолки…
Чем бы ни занимались предыдущие хозяева здания, едва ли они предполагали, что здесь появится гальваническое освещение, трезвонящие телефонные аппараты, а коридоры будут наводнены биржевыми агентами, на ходу обменивающимися сводками, спешащими секретаршами и курьерами в жёлтых фартуках.
Мысленно разбив этаж на сектора и квадраты, Лэйд принялся обходить их по намеченной схеме, не позволяя себе задерживаться и останавливаясь лишь в тех случаях, когда его внимание привлекало что-то необычное. Последнее, впрочем, случалось весьма редко. Рассыпанные на полу скрепки не образовали какого-нибудь кроссарианского сигила, их просто смахнула со стола чья-то юбка. В скрипе рамы не угадывалось латыни, как ему сперва показалось. Потемневшие части паркета потемнели случайным образом, по крайней мере, Лэйду не удалось обнаружить в их расположении никакой системы.
Эта работа не казалась ни изматывающей, ни утомительной, пока он обследовал холл, комнаты ожидания и приёмные помещения, но стоило ему углубиться в служебный сектор, как он столкнулся с настоящими трудностями.
Кабинетов здесь оказалось не просто много — к этому он был готов — их оказалось множество. Целые анфилады из комнатушек, каждая из которых была так тесна, что каюта пассажира третьего класса показалась бы по сравнению с ней номером «люкс», а внутреннее убранство зачастую состояло из одного лишь письменного стола, ящичка для бумаг и стула. Лэйд прикинул, что если бы ему вздумалось осматривать каждый кабинет, с работой он покончил бы аккурат к тому моменту, когда Рикардо Белл[42] станет архиепископом Кентерберийским.
Лэйду пришлось ограничиться лишь поверхностным осмотром, тем более, что вторгаться в пустые кабинеты в отсутствии их владельцев едва ли позволила бы даже репутация чудаковатого дядюшки из Веллингтона. Он приветливо улыбался встреченным служащим, иногда даже позволял увлечь себя в необременительную беседу, но при этом старался соблюдать выбранный темп, чтобы обойти все кабинеты, сколько бы их тут не располагалось. Иногда он, останавливаясь на одном месте, извлекал из кармана брегет, чтобы свериться с его показаниями — самый естественный жест для человека, ожидающего начала ужина.
Ничего. Он обошёл несколько десятков кабинетов и не нашёл ничего подозрительного или хотя бы выглядящего таковым. Ни странных запахов, ни неестественных звуков, ни прочих признаков, великое количество которых хранила его память. Внутренний тигр ни единого раза не насторожился, не ощерил пожелтевшие от старости клыки — дремал где-то в затаённых участках сознания, точно домашний кот…
Пожалуй, можно откланяться, подумал Лэйд. Известить мистера Крамби, что ровно никаких опасных признаков не замечено, что до ужина, я не могу остаться — только сейчас вспомнил о важной встрече, которую назначил на вечер и…