Канцелярия терпеть не может, когда кто-то вмешивается в её отношения с Ним. Даже у тигра, смертельно опасного хищника, есть предел дозволенного, определённый периметром его клетки. И если тигр не будет достаточно благоразумным и мудрым животным, если позволит себе излишне резкое движение или клацнет не вовремя челюстями…
В этот раз он и верно позволил себе немногим больше позволенного. Не изничтожил какую-то хищную тварь, промышлявшую в доках. Не влез в какое-нибудь запутанное дело одного из Девяти, пытаясь разобраться в дьявольских петлях, душащих очередную жертву. В этот раз всё куда паскуднее. Он оказался свидетелем серьёзной вспышки Его гнева, мало того, принял в этом дрянном эпизоде деятельное участие. И ещё иди пойми, в какой роли…
Лэйд воочию представил себе лицо Канцелярского клерка, пустое и бледное, как лицо покойника, его внимательный и строгий взгляд, его мертвенный голос, вновь и вновь задающий одни и те же вопросы.
Вот значит как, мистер Лайвстоун. Очень интересно, мистер Лайвстоун. Значит, вы совершенно случайно оказались в этом доме, мистер Лайвстоун. Ах, нет? Вот как? Вас порекомендовал джентльмен по имени мистер Олдридж, которого вы ни разу в жизни не встречали? Тот самый, что трагически скончался за несколько дней до этой самой истории? Очень интересно, мистер Лайвстоун…
Спустя несколько часов ему станет настолько тошно слушать это, что он выскочит из Канцелярии, изрыгая проклятья, и опрометью бросится прочь, чувствуя спиной колючую морозь под пиджаком. След множества внимательных крысиных глаз, деловито изучающих его сквозь оконное стекло…
Господи, подумал Лэйд, надо убираться отсюда, наплевав на все нормы приличия. Пожалуй, обойдёмся без выражения соболезнования и траурных речей. Канцелярская свора полковника Уизерса на улицах Нового Бангора способна выследить и загнать даже лёгкий сквозняк, но иногда и старые тигры могут подкинуть пару неожиданных трюков…
— Великий Боже!
Лэйд скрипнул зубами. Он не успел сбежать, как полагается благовоспитанному гостю, оставив хозяину грязную посуду и уборку, а так же все те хлопоты, что ложатся обыкновенно на владельца дома.
Крамби двигался по залу точно сомнамбула. Существо, собранное из разрозненных человеческих тел, оживлённое гальваническим разрядом, но всё ещё не до конца сознающее себя человеком.
— Не стоит на это смотреть, мистер Крамби, — Коу осторожно заступил ему дорогу, перегораживая путь, — Я настаиваю. Поверьте, это жуткая картина.
Крамби не дал себя остановить, двинулся дальше, обходя раздавленных мертвецов и изувеченные блюда. Он сам был всклокочен, лишился многих пуговиц на пиджаке и заработал несколько заметных царапин в давке, но всё же он был здесь — здесь, а не в ближайшем пабе, заливая в глотку херес, и уже тем заслужил некоторое уважение Лэйда.
— Великий Боже… Это трагедия, это, это… Это словно бойня. Коу, вы видели что-нибудь подобное?
Коу опустил голову — даже не кивок, а размеренное движение маятника на хорошо отлаженных балансирах.
— Да. Под Абу-Клеа[116], в восемьдесят пятом. Чёртовы дервиши устроили нам засаду, но мы подпустили их поближе и открыли стрельбу в упор из пулемёта. Но это… Это немного другое.
— Да, — пробормотал Крамби, — Немного другое. Мне тоже так показалось. Кольридж — он…
— Мёртв, — спокойно констатировал Коу.
— Вы уверены?
— Вполне. Я вижу его скальп, висящий на канделябре. Поэтому полагаю, что…
— Господи, Коу!
Начальник отдела взыскания задолженностей поморщился. Это была не гримаса отвращения, лишь мимолётное движение мимических мышц, но на его холодном лице всякое выражение было легко заметно.
— Безусловно, это настоящая трагедия, сэр. Но, откровенно говоря, я не считаю, что мистер Кольридж станет большой утратой для «Биржевой компании Крамби», — последнее слово он произнёс особенно веско, — Его деловые и моральные качества всегда внушали мне некоторую опаску. Кроме того, не вы ли сами сказали не так давно, что Кольридж совсем забыл про страх и запустил свои щупальца в бюджет так, что это сделалось неудобным…
— Лайвстоун! — взгляд Крамби, беспомощно плавающий по уничтоженному залу, наткнулся на него и тотчас прикипел, — Мистер Лайвстоун!
Лэйд кивнул, не зная, что сказать.
Пожалуй, лучше всего ничего не говорить, подумал он. Молча откланяться и отбыть восвояси. Здесь словами уже ничего не решить, да и решать предстоит не мне.
Крамби впился ему в рукав пиджака. Он был растерян и дрожал, но силы в нём было как в барахтающемся утопленнике, так просто не стряхнуть.
— Вы же сказали… Господь милосердный, вы…
— Я не знал, — неохотно бросил Лэйд, борясь с желанием силой разжать пальцы, стискивающие его предплечье, — А понял слишком поздно. Здесь некого винить, такова природа… сил, с которыми я имею дело.
А теперь уже не только я, добавил он мысленно.
— Но что… Что мне теперь делать?
— Как что? Звонить, чёрт побери! У вас тут целая куча отличных телефонных аппаратов. Отправьте кого-то сделать звонок.
— В… больницу?
Лэйд едва не фыркнул. Люди, уже побывавшие в щупальцах безумного чудовища, бушевавшего в зале, меньше всего требовали помощи врачей. С другой стороны, помощь могла пригодиться тем, что пострадали в давке. Джентльмены и дамы, спасая свои жизни, так славно работали локтями и ногами, что наверняка переломали друг другу не одну дюжину костей.
— В больницу тоже. Здесь до черта раненых и многие — серьёзно. Но прежде всего вам стоит позвонить в Канцелярию.
— Куда? В Кан…
— Да.
— Вы… уверены?
Крамби вздрогнул. Как и всякий благопристойный джентльмен, услышавший это слово. Лэйд и сам не любил произносить его. Всякий раз, когда это приходилось делать, у него возникало ощущение, что во рту становится сухо, как в старом колодце — точно это слово, цепляясь своими острыми крючками за язык, вытягивает из него всю влагу…
— Да, чёрт возьми, уверен. И побыстрее.
Локомобилям Канцелярии не нужны сирены, им и так все уступают дорогу с такой поспешностью, с какой позволяет рулевое управление. Не пройдёт и пяти минут, как подъезд к уютному бежевому особняку окажется перекрыт так аккуратно и надёжно, что мимо не просочится и муха. А потом…
Он представил, как по лестницам «Биржевой компании Крамби» грохочут тяжёлыми ботинками джентльмены в глухих чёрных костюмах. Эти джентльмены легко умеют общаться между собой без слов. Они будут сновать здесь, точно крысиное полчище, они засунут свои носы в каждый кабинет, они разглядят каждый дюйм поверхности своими блёклыми невыразительными глазами, вооружёнными мощными линзами, они…
Лэйд представил, как Канцелярские клерки жадно набрасываются на разгромленный зал. Как деловито пробуют уничтоженные кушанья, макая бледные пальцы в опрокинутые салатницы и миски. И иногда то один из них, то другой, не выдержав, украдкой облизывает чью-то оторванную кисть с размозжёнными пальцами, похожую на угодившего под колёса голубя, жмурясь от удовольствия…
Перестань, приказал он себе. Канцелярию боятся, и правильно делают, я сам боюсь её до дрожи в старых коленях. Многие её методы не отличаются от тех, что использует Он, а некоторые, пожалуй, ещё и будут пострашнее. Её природа окутана тайной, причём не благородной, а дрянной, самого скверного сорта, но верно и другое. Только Канцелярия в кратчайшие сроки может навести порядок, ужалить Левиафана в больное место, заставив его нематериальную тушу задрожать в водах бездонного и безымянного океана.
Лэйд потрепал Крамби по плечу, ощутив до чего тот напряжён.
— Крепитесь. Самое страшное уже миновало.
— Вы… думаете?
— Я в этом уверен, — спокойно обронил Лэйд.
Новый Бангор бережёт покой своих марионеток или своих отпрысков, или как там ему угодно их называть. Он не прочь подшутить, не прочь подвергнуть их страшной пытке или испытанию, но сводить их с ума пока ещё в его планы не входит. Уже скоро, очень скоро мистер Крамби к огромному своему облегчению обнаружит, что всё произошедшее в его конторе, было лишь жутким сновидением. Не было ни чудовищной твари, крушащей щупальцами набитый людьми зал. Ни мистера Кольриджа, беспомощно мечущегося и похожего на прорастающий во все стороны пузырь. Ни прочих ужасных вещей.
Неопытный повар подал им на обед лепёшки из кассавы, лакомства, которое в неумелых руках может стать смертельным ядом. Вследствие передозировки синильной кислоты многие из принимающих участие в застолье лишились чувств или испытали страшные видения, похожие на кошмары курильщика опиума, другие же и вовсе скоропостижно скончались. Нелепость, превратившаяся в трагедию, но ничего сверх того. О таких случаях охотно пишет «Лужёная Глотка», предостерегая читателя от опасных яств и туземной кухни, но всё равно в год находится пара дюжин дураков, решивших попытать счастья — и вот пожалуйста…
Скорбящие сослуживцы отправят от имени «Биржевой компании Крамби» на могилу несчастного Кольриджа роскошный траурный венок, а жизнь потечёт дальше, как она текла миллионы лет до того. Так уж устроен мир — не везде, но тут, в Новом Бангоре.
Крамби всё ещё был слишком потрясён, чтобы принять на себя командование. По счастью, хладнокровия Коу с избытком хватало на двоих. Он мгновенно принялся раздавать распоряжения, точно всю жизнь исполнял роль не начальника службы безопасности, а кризисного управляющего.
— Синклер, марш к телефону. Звоните в Канцелярию. И не вздумайте лишиться чувств до того, как снимете трубку. Крофтон и Бэгги, прикройте скатертями мертвецов. Не вздумайте падать в обморок, вы получите достойную премию. Мисс ван Хольц, сходите за английской солью и водой, надо оказать помощь раненым. Мистер Дюваль и вы, трое из бухгалтерии, распахните двери и начинайте выводить пострадавших на улицу. Я не хочу, чтобы здесь воцарилась давка, когда прибудет полиция. Выводите людей на улицу, им всем нужен свежий воздух.