— А от жажды? — тут же спросил от стены мистер Коу, — Напомню, мы отрезаны от водопровода. Это значит, у нас крайне скудные запасы воды. Не думаю, что нам удастся восполнить их в ближайшее время — я бы не поставил на то, что из здешнего неба, где бы оно ни располагалось, идёт дождь.
Розенберг покачал головой.
— У нас огромные запасы вина и сельтерской воды. Кроме того, приличное количество консервированных соков. Не самая полезная диета, пожалуй, но если стоит вопрос выживания, месяц мы протянем без особых усилий.
Кажется, они немного расслабились, подумал Лэйд. Им удалось побороть первичный страх, тот, что кидает людей безудержно спасаться бегством и творить необдуманные поступки. Они собрались вместе, как делали это сотни раз прежде, и убедили друг друга, что опасности нет. Что ситуация скверная, но не представляющая смертельной опасности и, главное, находится под контролем. Они отказываются сознавать, что весь их контроль не стоит и рыбьего чиха, напротив, с каждой минутой, проведённой здесь, они теряют шансы на спасение…
Лейтон с достоинством кивнул, поправляя галстук.
— Месяц? Протянем и больше, мистер Крамби, — убеждённо заметил он, — Может, мы не команда какого-нибудь винджаммера[131], но мы — служащие «Биржевой компании Крамби». Неужели это ничего не значит? Разрешите напомнить вам, сэр, что нам доводилось переживать вместе серьёзные испытания, которые только спаяли нас. Безусловно, ситуация странная и, что греха таить, жутковатая. Но я уверен, что в мире нет ничего такого, с чем не справился бы традиционный дух доброго британского трезвомыслия. Если мы все будем надлежащим образом выполнять обязанности офицеров, а вы возглавите нас, уверен, наша славная команда не замедлит поднять флаг и бросить вызов всем опасностям, которые окружают нас.
— Если к тому моменту не превратится в засохшие экскременты. Как и вы сами.
— Простите?
Лейтон онемел. Точно лорд-канцлер, чью речь оборвали на середине, и не кто-нибудь, а какой-то затесавшийся в свиту придворных особ оборванный кучер.
— Вы проживёте этот месяц только если он вам даст, — спокойно пояснил Лэйд, — И, знаете, что? Я не был бы чрезмерно оптимистичен на этот счёт.
Наверно, ему стоило подождать ещё немного, подумал Лэйд. Придумать какое-то более внушительное вступление. Может, показать пару мелких фокусов из числа тех, которым научился у кроссарианцев. Он знал, как подготовить хорошее представление и как заставить зрителя проникнуться надлежащим уважением.
Но он слишком устал.
Устал сидеть в тесной комнате, полной спёртого воздуха, и слушать разглагольствования биржевых дельцов, щебечущих на своём проклятом наречии и пытающихся уверить друг друга, что всё обстоит наилучшим образом. Они даже не понимают, во что ввязались. Но уже привычно взяли на себя руководство, всё вокруг учли и распланировали, назначили ответственных, вычислили риски… Чёрт, ещё немного и они примутся зачитывать показатели финансового года, поздравляя друг друга и одобрительно хлопая по плечам! Чёртовы безмозглые недоумки.
— Вы гордитесь тем, что проверили все запасы и составили описи, — Лэйд дёрнул за галстук, ослабляя узел, — Вот только зря думаете, что он всё это время сидел без дела. Уверяю, он тоже проверил припасы в своей кладовой. А может, уже и распланировал меню. Сколько человек
находится в здании?
Наглость всегда оглушительно действует на благовоспитанных джентльменов. Лейтон уставился на него, точно у Лэйда у самого начали расти щупальца из носа. Розенберг, как ни странно, почти не смутился, лишь посмеивался чему-то, сидя в кресле. Синклер вытаращил глаза, на несколько секунд избавившись от нервного тика, который одолевал его на протяжении всей беседы. Мисс ван Хольц удивлённо приподняла бровь. Если кто из собравшихся и не переменился в лице от этой бестактности, то только Коу. Кажется, этот человек вообще не считал нужным менять выражение лица, довольствуясь одним на все случаи жизни.
— Кажется, мы совершили серьёзную ошибку, джентльмены, — взгляд Лейтона, адресованный ему, был исполнен снисходительным удивлением. Как у человека, увидавшего на своём пути уличную крысу в крохотном сюртучке, цитирующую Кьеркегора, — Не дали слово нашему специалисту по части шерсти. Уж он-то найдёт, что сообщить нам!
— Сколько человек в здании? — Лэйд повысил голос, — Вы сказали, у вас в штате двести четыре человека. Одиннадцать погибли. Трое в тяжёлом состоянии. Значит, на ногах осталось сто девяносто?
Начальник кадровой службы дёрнул щекой.
— Соизвольте объяснить, какое отношение…
— Ответьте ему, Лейтон, — неожиданно приказал Крамби, — Мистер Лайвстоун не случайно занимает это место. Кстати, чтобы избегнуть недомолвок и недопонимания, прошу на будущее считать мистера Лайвстоуна полноправным участником оперативного совета. Нет, даже не так. Моим личным заместителем и поверенным в делах.
Эта отповедь порядком оглушила Лейтона. Он ещё возвышался над Лэйдом, точно пожарная каланча, ещё раздувал ноздри, но чувствовалось, что сила быстро покидает его, оставляя лишь лёгкий, покачиваемый ветром, каркас.
— Сто восемьдесят четыре, — неохотно произнёс он, опустив взгляд, — Ещё шестеро не смогли присутствовать на ужине.
Прекрасный карьерный взлёт, Чабб, мысленно ободрил себя Лэйд. Ты не пробыл здесь и дня, а тебя уже произвели в личные помощники оперативного директора. Ещё немного, и ты вольёшься в «Биржевую компанию Крамби» как яблочный соус в печёную свинину. Пожалуй, уже пора подумать о своём кабинете, а? В каком-нибудь уютном тёплом местечке? Например, в печёнке проглотившего тебя демона?..
Лэйд сдержал едкую улыбку, жгущую его изнутри. Он завладел вниманием этих людей, но не уважением. А ему потребуется и то и другое, чтобы обеспечить себе их помощь.
— Сто восемьдесят четыре… — повторил он за Лейтоном, — Ого. Целая прорва народу. С другой стороны, мы пока не знаем, каким аппетитом он обладает. Некоторые едоки склонны набивать едой живот пока тот не треснет, другие, напротив, растягивают удовольствие и оставляют на десерт самые вкусные куски. Единственное, что мы знаем наверняка — на данный момент мы в полной его власти.
— В его? В чьей? — Лейтон вяло попытался рыпнуться, точно рыба, выброшенная на мол, — Что за безумные…
— Замолчите, Лейтон, — Розенберг раздражённо шевельнулся в кресле, — При всём уважении к вам, полагаю, то, что намеревается сказать нам уважаемый дядюшка из Веллингтона, стократ ценнее того, что вы изрекли за всю свою жизнь.
Лэйд улыбнулся. Не потому, что нуждался в этой поддержке — его позабавила сама ситуация.
— Я ведь не из Веллингтона, если начистоту.
Розенберг кивнул в ответ.
— И, если уж на то пошло, о торговле шерстью имеете не большее представление, чем я — о китайском театре. Вам стоило лучше поработать над маскировкой, я раскусил вас спустя две минуты разговора. Вот только не совсем верно угадал род ваших занятий. Я думал, вы кто-то вроде тайного аудитора, нанятый для проверки наших дел, оттого и промолчал. Уверен, из всех присутствующих не только я наделён подобной наблюдательностью. Коу? Поделитесь с нами своими соображениями?
Коу поднял голову, но взгляд бросил не на Розенберга, а на Крамби, точно ожидая подтверждения со стороны шефа. И получил его — в виде лёгкого кивка.
— Его зовут Лэйд Лайвстоун. Он держит бакалейную лавку на Хейвуд-стрит, что в Миддлдэке. У меня было лишь два дня, чтобы собрать информацию о мистере Лайвстоуне, поэтому не могу похвастать ничем особенным. Мистер Лайвстоун — бакалейщик, но помимо основной своей работы он оказывает и прочие услуги, из-за которых находится на особом счету у Канцелярии. И я имею в виду не торговлю рыбой из-под полы. Мистер Лайвстоун — подпольный оккультист, мистик, специализирующийся на всякого рода ритуалах, к которому прибегают люди, верящие в сверхъестественные силы. В некоторых кроссарианских кругах он пользуется славой специалиста в своём роде, но, насколько мне известно, активно не практикует последние несколько лет.
Лейтон фыркнул.
— Потрясающе. Теперь я и верно впечатлён. Мистик! Наверняка ещё спиритуалист и доморощенный магнетизёр[132]! Ну и чем вы можете помочь в нашей ситуации? Вызвать дух Елены Прекрасной?
— Достаточно будет вызвать кэб, — пробормотал Розенберг, — Но лучше послушаем самого мистера Лайвстоуна.
Лэйд вздохнул. Представление публике вышло скомканным, без должного эффекта, но сейчас его заботила не репутация. Сейчас его заботило иное.
— Благодарю, — он небрежно кивнул Коу, будто герольду, объявившему прибытие гостя, — Всё сказано верно. Меня зовут Лэйд Лайвстоун и я… Мистер Коу поименовал меня оккультистом и мистиком, но это, в сущности, не вполне отвечает моей профессии. Многие считают меня кроссарианцем и тоже в некотором смысле недалеки от истины, но… Наверно, в свете открывшихся обстоятельств вам лучше всего считать меня демонологом.
Синклер испуганно встрепенулся на своём стуле, точно старая, страдающая подагрой, канарейка. И так ослабленный нервными переживаниями, он и сидячее положение, кажется, удерживал не без усилий. Розенберг лишь приподнял бровь — его грубое лицо не могло похватстаться большим спектром эмоций. Лейтон всплеснул руками, выражая не то насмешку, не то презрение. И только мисс ван Хольц…
Лэйд заметил это только потому, что тайком наблюдал за ней, так ловко это было сыграно. Взволнованно подняв руки к груди — характерный для дамы жест — она ловко отколола от груди янтарную брошь в виде листа и мгновенно спрятала под столом. Красиво разыграно. Если что-то и могло выдать её в этот миг непосвящённому наблюдателю, так это побледневшее от испуга лицо. Простительная оплошность для новичка без должной практики.
— Демонолог? — осведомился Розенберг, — В самом деле? Кто-то вроде графа Калиостро