Крамби сделал несколько быстрых нервных шагов вокруг стола.
— Превосходно, — пробормотал он, глядя в пол перед собой, — Вы правы, не стоило говорить этого при прочих членах совета. Синклер уж точно сошёл бы с ума от ужаса.
— Это неприятный момент, но ещё не приговор, — спокойно заметил Лэйд, наблюдая за ним, — Иногда и малая сила может одержать верх, если будет здраво использовать свои силы. Мне приходилось сталкиваться с серьёзными противниками и из многих схваток я, пусть и не без ущерба, выбирался живым.
— Это обнадёживает, — согласился Крамби, — И это единственная дурная новость?
— Нет, только одна из трёх.
— Трёх! — Крамби в ужасе схватился за голову, — Господь Бог!
Лэйду на миг стало его жаль.
— Второй раз я был не вполне откровенен, когда сказал, будто не знаю, чего нам ждать от нашего тюремщика. Нет, он не соизволил поделиться со мной своими соображениями на этот счёт, но я достаточно хорошо знаю природу таких существ, чтобы предположить — ничего доброго он нам не уготовил. Страшная смерть Кольриджа была вполне весомым подтверждением этому. Возможно, демон развлекается, разглядывая нас, словно муравьиную ферму в стеклянном ящике. Возможно, пытается изучать нас, скрупулёзно записывая наблюдения в журнал. Вот только… В какой-то момент ему захочется снова стукнуть пальцем по стеклу, чтобы понаблюдать, как мы, крошечные создания, мечемся по своему крохотному муравейнику, объятые ужасом. Или он достанет лупу. Вы знаете, что мальчишки делают с муравейниками при помощи лупы, мистер Крамби?
Крамби чертыхнулся. Чтобы восстановить самообладание, он остановился и попытался подрагивающими пальцами поправить манжеты. Так неуклюже, что чуть не обронил запонку.
— Значит…
— Полагаю, что да. Чудовищный кальмар, которого мы одолели, был лишь первым его сюрпризом. Почти наверняка будут и другие, и уж не знаю, в какой форме. Может, это будет ещё одна тварь, ещё хуже предыдущей. Или какой-нибудь хитрый пугающий трюк, призванный обескуражить нас и напугать. Или… В конце концов, в его силах погубить нас в любой момент, уничтожив это здание или заполнив воздух внутри него ядовитым хлором.
Крамби, прекратив сражаться с запонкой, обессиленно опустился в кресло.
— Господи, я и не подумал об этом…
Лэйд ободряюще кивнул ему.
— Не думайте. Я тоже стараюсь не думать. Неутешительная правда заключена в том, что наш приятель демон, что бы ни взбрело ему в голову, в данный момент является полным хозяином положения. Это значит, что нам придётся начинать переговоры с весьма непростой позиции, согласитесь.
— Но вы…
— Да. На счёт этого я не солгал. Я надеюсь, что удастся достучаться до него, выведать его намерения и рано или поздно вывести на сделку.
Крамби резко вскинул голову:
— Сделку? Сделку — с ним?
— Я уже говорил про Гоэтию, древнее искусство взаимодействия с демонами. В сущности, всё оно, если отбросить жуткие ритуалы и сложные формы обращений, сводится к древнему, как человеческий род, искусству торга. Получить побольше, заплатив поменьше, вот вся его суть. Конечно, общая картина куда сложнее. Требуется предусмотреть множественные нюансы и разного рода форс-мажорные обстоятельства, оговорить неустойки, тщательно разграничить категории… Но об этом вы наверняка и так имеете представление.
Крамби потёр руки друг о друга, точно пытаясь согреть бледные ладони.
— Торговля! Уж в этом я, смею заверить, кое-что смыслю!
— Не обольщайтесь, — проворчал Лэйд, не ощущая никакой радости от чужого энтузиазма, — Вести переговоры с демонами это вам не обстряпывать делишки с маклерами. Даже не представляете, как много ловушек на этом поле и чего порой стоит малейшая ошибка. Кроме того… Видите ли, едва ли вам понравилось бы иметь демона деловым партнёром. Каждую сделку они считают отличным поводом для того, чтобы найти слабину в заключённом договоре, а об их любви превратно истолковывать написанное давно сложены легенды.
Плечи Крамби, поднявшиеся было на полдюйма, бессильно опустились.
— Договор с дьяволом. Понимаю. Я читал «Фауста».
— Могли бы не терять даром времени и прочитать «Скорбь Сатаны[137]», — хмыкнул Лэйд, — Дурацкая книжонка из числа тех, что попадаются мне случайно в лавке, но весьма верно отображает суть вещей, при этом не пытаясь проломить вам голову своими мистическими абстракциями и неуклюжим германским философствованием, как старина Гёте. Я знал одного парня из Редруфа, который был слепым от рождения. Родился с пустыми глазницами. Больше всего в жизни мечтая увидеть свет, он обратился к кроссарианству. Должно быть, он не был способен к обучению, потому что ни одна официальная ложа не приняла его — даже зловещий культ Карнифакса, который охотно привечает аколитов, используя их потом как корм для всякого рода тварей, любимчиков Кровоточащего Лорда. Но он не оставил попыток. Обладая жалкими крупицами знаний, вооружённый нелепыми ритуалами и сакральными амулетами, приобретёнными, должно быть, в ближайшей сувенирной лавке, он дерзнул взять дело в свои руки. И взял. Где-то на задворках Нового Бангора он заключил договор с демоном, имени которого я не знаю и не хочу знать. И принёс надлежащий обет по всей форме.
— Он попросил себе зрение?
— Он попросил глаза. И демон был столь щедр, что подарил ему свои собственные.
— Чёрт!
— Он не погиб во время ритуала, что случается со многими посвящёнными, не сошёл с ума, не истаял пеплом. Более того, когда всё кончилось, он завопил от радости, воочию увидев окружающий мир. У него появились глаза. И это были не какие-нибудь глаза демона, а вполне обычные человеческие глаза. Кажется, голубые. Представляете?
— Невероятно, — с чувством произнёс Крамби, — Немыслимо.
— Но было у его глаз и неприятное свойство… — Лэйд кашлянул, — Каждую ночь они выбирались на длинных паучьих лапах из его глазниц и отправлялись на охоту. Им хотелось есть, этим демоническим глазам, а насытить их могла только сладкая кровь и тёплое мясо. Как вы думаете, где они находили себе пропитание?
— Вы… О Господи!
— Да. Они отщипывали крохи от своего хозяина. А тот, хоть и ощущал ужасную боль, боялся им помешать — он слишком хорошо помнил, что такое быть погружённым в вечную тьму. Так они и сосуществовали. Днём глаза демонстрировали ему красоту мира, а по ночам взимали за это плату, отщипывали по кусочку от его тела. С каждым днём несчастный бледнел и слабел. Не потому, что открывал для себя новые краски мира, а потому, что лишался очередной унции плоти. Я видел его тело, когда всё закончилось. Он выглядел так, словно поучаствовал на пирушке среди акул, а весил, должно быть, фунтов шестьдесят[138].
— Как всё… закончилось? — осторожно уточнил Крамби.
Лэйд кивнул.
— Он повесился. Не мог более смотреть на мир глазами чудовища. Так что, как видите, любой договор с демоном таит в себе массу нюансов. И даже самые безрассудные и отчаянные кроссарианцы редко рискуют вверять себя милости тех богов, которым поклоняются. Слишком хорошо знают, что за этим может последовать.
Крамби кивнул сам себе.
— Третья.
— Простите?
— Третья плохая новость, которую вы собирались мне сообщить?
— Ах, это… — Лэйд потёр затылок, — В сущности, эта новость являет собой производную от первых двух. Видите ли, фокус с похищенным домом даже сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
— Вот как?
— У демонов довольно специфические взаимоотношения с миром материального, — пояснил Лэйд, — Они чертовски сильны, когда выбираются в наш мир, на охоту, экскурсию или кутёж, но далеко не всемогущи. Утащить с собой в океан нематериального даже кусок угля из камина уже представляет для них серьёзную сложность. Для них это ведь в некотором смысле вещь из антимира, пространства, которое чуждо их природе. Их власть в полной мере распространяется лишь на то, что им принадлежит, и это накладывает на их возможности серьёзные ограничения.
— Что это значит? — тут же спросил Крамби.
Лэйду оставалось только вздохнуть.
— Вопрос власти непрост даже на самом низменном уровне человеческих взаимоотношений. Иначе господа со Стрэнд[139] не изводили бы каждый год тонны пишущих перьев. Что уж говорить о демонах? Демон легко может умыкнуть какого-нибудь адепта, который посвятил свою жизнь служению ему — в его представлении этот человек стал его собственностью, причём добровольно. Может унести с собой какой-нибудь гримуар или талмуд, если тот прошёл ритуал и имеет на себе соответствующие знаки. Однажды я собственными глазами видел, как в ничто унеслась половина концертного рояля — какой-то шкодник-мальчишка вырезал на ней перочинным ножиком символ, которого ему знать не полагалось, но где-то случайно увиденный. Но чтобы трёхэтажный дом?.. Такого я и вообразить не мог. Грандиозный, немыслимый масштаб.
Крамби медленно опустился в кресло напротив Лэйда.
— Хотите сказать… Кто-то отдал во власть чертового демона здание моей компании? Но… как?
— Есть разные… методы, — неохотно произнёс Лэйд, — Но все они весьма сложны, кроме того, не относятся к категории тех, что можно провернуть тайно в здании, в котором работа не затихает даже ночью. Я… Я могу только предполагать, как это может выглядеть. Рисунки высохшей кровью в укромных местах. Пятна чего-то, напоминающего серый сургуч. Птичьи кости, сплетённые в хитрой формы кольца. Царапины определённой формы. Может, глиняные фигурки странных очертаний. В любом случае кто-то должен был проделать до черта работы, чтобы демон в один прекрасный момент мог нарушить наш ужин таким образом. Я уже обошёл вашу Контору дважды — до ужина и после, но, к сожалению, не обнаружил ни одного такого признака. Вообще ни черта не обнаружил, если начистоту. Приходится признать, что поверхностный осмотр здесь бессилен. Возможно, ритуал был сложнее, чем я предполагаю. Или древнее. Или…