Происхождение английских наименований на австралийской карте куда более прозаично и традиционно: большинство просто перенесено из Англии или представляет собой фамилии дворян и политиков, которым местные деятели хотели польстить. Сидней, Хобарт, Мельбурн — фамилии английских лордов, занимавших пост министра по делам колоний; Брисбен назван в честь одного из губернаторов. Некоторые штаты метили еще выше: Виктория и Квинсленд, разумеется, получили свое наименование в честь королевы Виктории.
Под вечер мы добрались к городку, который называется Бега. В местном кемпинге было много жизнерадостной молодежи, нас тотчас пригласили к костру. Юные путешественники обитали в фургонах с алюминиевой обшивкой и надписью «Карапарк». В тот день нам встретилось уже немало фургонов с такой надписью. Оказалось, это название сиднейской фирмы, выдающей фургоны напрокат. Увидев, какими роскошными кроватями они оборудованы, я понял, почему эти фургоны пользуются успехом среди молодых автомобилистов, которые, судя по возрасту, явно предавались недозволенным утехам.
Отпуска и каникулы только что начались, и в кемпинге собралось довольно много путешественников — я насчитал двадцать семь фургонов. Веселому настроению у костра способствовали двое овцеводов. Они знали множество ковбойских песенок и лихо аккомпанировали себе на гитаре. Увы, увеселениям быстро пришел конец: снова полил дождь. Всю ночь в окно барабанили тяжелые капли, и весь следующий день тоже не прекращался ливень. В шесть часов вечера радио объявило, что за сутки выпало шесть дюймов (152 миллиметра) осадков и город совершенно отрезан наводнениями. А всего за неделю в Бега выпало восемнадцать дюймов, или четыреста пятьдесят два миллиметра. (Для сравнения напомню, что в Гётеборге, известном своим влажным климатом, выпадает 700 миллиметров в год.) Наше затворничество лишь изредка прерывалось короткими вылазками к южной дороге, когда мы проверяли, насколько поднялся уровень воды в озере, окружившем город.
На третий день ожидания в Бега (восьмой день после выезда из Сиднея) дождь наконец прекратился, и озеро стало быстро высыхать. Несколько наиболее нетерпеливых автомобилистов решили ехать дальше и застряли в луже метровой глубины. Хотя нам тоже надоело сидеть на месте, мы предпочли подождать еще сутки. Похоже было, что где-то южнее Бега дорога перерезана: с самого начала дождей оттуда не появлялась ни одна машина. Мы обратились в полицейский участок, в дорожное управление. Никто не мог нам ничего сказать точно — телефонная связь была нарушена. Зато все знали, что севернее Бега шоссе затоплено во многих местах. Нельзя было даже последовать доброму совету, который нам дали в автоклубе в Сиднее, — если что, возвращаться и ехать по другой дороге… Так или иначе обитатели кемпинга твердо вознамерились на следующий день продолжать путь.
На всякий случай те, кому надо было в Мельбурн, утром объединились в колонну. Ее возглавила боевая женщина, местная жительница, — ей наводнения были не в новинку. Долли (как ее все звали) вела зеленый «зефир» и везла с собой двоих ребятишек и кошку. Видимо, это были ее постоянные спутники: Долли рассказывала потрясающие истории о том, как трудно порой найти молоко детям, когда попадешь вот в такую переделку. Но она же бодро заверила нас, что пробиться в Мельбурн ничего не стоит. Было бы немного терпения, лопата, несколько досок и хорошая веревка. Терпение мы уже успели выработать, все прочее (стандартное снаряжение австралийских автомашин) удалось раздобыть очень быстро. Долли посигналила, и колонна из десяти машин тронулась.
Долго все шло хорошо (если не считать, что несколько раз нам приходилось искать объезд в лесу, так как размыло полотно). Но затем шоссе пошло вверх-вниз, вверх-вниз, а это было совсем ни к чему. Внизу непременно оказывалась бурная и подчас глубокая речка — и никаких мостов. Правда, в помощь автомобилистам всюду, где дорогу пересекал поток, были вбиты в землю мерные столбики с крупными цифрами. Некоторые столбики достигали двух с половиной метров. К счастью, уровень воды редко превышал два фута. Один раз я не удержался, спросил, почему же нет мостов. Мне ответили, что строить их слишком дорого, да к тому же бессмысленно — большинство речек тотчас пересыхает, едва прекратится ливень. Убедительное возражение. И все-таки, когда мы плескались в каком-нибудь особенно широком и стремительном потоке, я сетовал на чрезмерную скупость властей. Что ни говори, это одно из двух главных шоссе, соединяющих города с миллионным населением — Сидней и Мельбурн…
Километрах в сорока южнее Бега путь нам преградило продолговатое озерко шириной с километр. Оно не значилось на наших картах, и мы решили, что это просто затопленное поле. Но как проходит дорога? Здесь над водой не торчало никаких столбиков, и мы могли только гадать. Бесстрашная Долли заявила, что тут есть отличный объезд, которым она всегда пользуется. Мы робко последовали за ее зеленым «зефиром». Оказалось, что налево вдоль опушки и впрямь тянется нечто вроде проселка. Вдруг он тоже нырнул в озеро. Долли сбросила туфли, вошла в воду и доложила:
— Пройдем! Надеть мешки и трубки!
Послушно, точно солдаты, все вылезли из машин, прикрыли радиаторы мешками, надели на выхлопные трубы изогнутые кверху трубки из резины или жести. Тут выяснилось, что мешков я запас достаточно, а трубкой обзавестись как-то не догадался. Хорошо, у Долли нашлась лишняя. Мы ее изогнули, наподобие перископа, и привязали кожаным ремешком. Для полноты картины не хватало рулевого весла, но тут даже Долли не могла нас выручить.
Плавание прошло благополучно, десять минут спустя мы выехали на противоположный берег, а поискав, нашли и продолжение шоссе. Приятно было прокатиться с ветерком по сухому асфальту! Увы, через двадцать километров мы увидели возле обочины огромную доску с черными буквами, обведенными блестящими стеклышками: «Стоп! Дорога закрыта из-за наводнения. Справляться в полицейском участке Идена».
Я мрачно заметил, что наводнение, должно быть, началось очень давно, раз уже успели сделать такое роскошное объявление.
— Это еще ничего не значит, — возразила неунывающая Долли. — Почти всюду держат в запасе такие доски. Слишком долго делать новые всякий раз, когда начинается наводнение. Кажется, здесь разлилась настоящая, не пересыхающая река.
Мы въехали в рыбацкую деревушку Иден. Она упустила возможность стать крупным портом, когда австралийский парламент постановил сделать столицей Канберру, а не Бомбалу, расположенную в горах над Иденом. В полицейском участке был всего один человек, он очень радушно принял нашу пеструю делегацию и вынес приговор:
— Это, конечно, Кайа опять разлилась… Сейчас над мостом воды метров на шесть, если, конечно, мост вообще сохранился. Приходите опять через несколько дней. Надеюсь, у меня будут более утешительные новости.
Долли незамедлительно повела за собой нашу колонну в частный кемпинг по соседству с деревней. Должно быть, ей уже доводилось ждать здесь, когда войдет в свои берега Кайа, потому что владелец кемпинга и его жена приняли Долли как старого друга. Машины поставили под цветущими акациями, и, пока родители разжигали костры и вешали чайники над огнем, дети затеяли игры.
Мы чувствовали себя хорошо, у нас ведь был и фургон, и все прочее, но многие наши товарищи по несчастью были вынуждены спать в машинах, а из посуды располагали только чайниками. Впрочем, с присущей австралийцам бодростью они все неурядицы воспринимали чуть ли не как развлечение. Кажется, только один был не совсем доволен — водопроводчик из Сиднея, который собрался навестить в Мельбурне свою замужнюю дочь. У него было только три недели отпуска, половина времени уже прошла, и он начал опасаться, не придется ли возвращаться в Сидней ни с чем.
— Это просто что-то роковое, — вздыхал он. — В прошлом году я весь отпуск провел на затопленной овцеферме, на севере Нового Южного Уэльса. Ждал, когда откроется проезд по побережью Квинсленда. На этот раз решил ехать на юг. И вот пожалуйста, та же история.
Десятый, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый дни после выезда из Сиднея мы успокаивали свои нервы, прогуливаясь в эвкалиптовом лесу вокруг кемпинга. Первое время мы, кроме того, частенько наведывались к мосту через Кайа. Несмотря на ясную погоду, уровень соды падал очень медленно, и мы решили не мучить себя зря. Владелец кемпинга Дан, обитавший в каком-то жалком сарайчике (я даже принял его поначалу за временную конюшню), пытался утешить нас тем, что засуха куда хуже. Он подробно рассказал о всех лесных пожарах, которые ему пришлось пережить. А их было много, чуть ли не больше, чем наводнений! Последний крупный пожар опустошил область в 1952 году, тогда-то и сгорели дом и хозяйственные постройки Дана. (Страховая компания не торопилась выплатить премию, вот они и жили в сарае.) В огне погиб весь скот. Дан и жена еле спаслись.
Во время прогулок мы видели несколько опаленных или обгорелых деревьев, но лес в целом был такой же высокий и зеленый, как по всему побережью. Поэтому рассказ Дана о сравнительно недавнем сильном пожаре удивил меня. Он объяснил, в чем дело:
— Совершенно верно, лес уцелел. А дело все в древесине эвкалиптов. Она такая плотная, что, как бы деревья ни обгорели, через несколько месяцев уже появляются свежие побеги. Но лесной пожар от этого ничуть не менее опасен. Здесь даже опаснее, чем в странах с хвойным лесом: очень уж быстро распространяется огонь. В листьях эвкалипта есть эфирные масла, их используют для изготовления лекарств. И сухое эвкалиптовое дерево воспламеняется мгновенно, будто пропитанная бензином тряпка. Даже при полном безветрии огонь молниеносно перебрасывается с кроны на крону, потом спускается вниз и принимается истреблять подлесок. Так что, если вы попадете в лесной пожар, ни в коем случае не спасайтесь бегством. Огонь распространяется во все стороны и все равно вас опередит. У наших соседей были две дочери, подростки. Когда начался последний пожар, они хотели уйти от него верхом на лошадях, но обе погибли. Мы с женой забрались в реку, только носы высунули, и отсиживались в воде, пока огонь не прошел дальше. Может быть, вы слыхали про страшный пожар в тридцать девятом году? Тогда сотни людей именно так спаслись, а человек семьдесят, которые пытались бежать, погибли. Запомните: как запахнет дымом, тотчас прыгайте в воду! Но только не следуйте примеру двух жителей из соседнего штата: они залезли в жестяную цистерну с водой и сварились.