Вальтер остановился.
– Здесь?
– Да, прямо под тобой. Давай пройдемся еще…
Они прошли дважды, пересекая найденное место, в результате чего на экране получилась довольно четкое пятно округлой формы.
– Это, несомненно, она– крышка люка, – резюмировал Бруно и показал товарищу экран – Вот, смотри… Люк, вокруг частая сетка арматуры.
Вальтер ткнул пальцем в толстые полосы, перечеркивающие экран.
– А это что за линии?
– Скорее всего, арматура современного фундамента.
– Она не помешает нам добраться до люка?
– Вряд ли. Русские явно сэкономили на арматуре– видишь, какое значительное расстояние между полосками. Илюк находится как раз между арматурин. Нам необходимо только сковырнуть слой бетона и отбросить грунт.
– Крышка глубоко под грунтом?
– Судя по четкости картинки, сантиметров шестьдесят-семьдесят.
Бруно был неплохим специалистом и знал, что говорит. Его заключение придало Вальтеру уверенности.
– Нам чертовски повезло, что русские строители не докопались до бункера. Семьдесят сантиметров– сущая ерунда для экскаваторного ковша, – довольно проговорил он и посмотрел на часы. – Пора возвращаться. Скоро подойдет Станислав…
Упаковав в чехлы инструменты и нетбук, парни покинули подвал. По дороге к огороженной площадке Вальтер задал товарищу последний вопрос, ответ на который не давал покоя.
– Как думаешь, насколько толстый слой бетона они залили при возведении фундамента?
– Этот слой не несет силовой нагрузки и, по сути, исполняет роль обыкновенной цементной стяжки. Проще говоря, твердого пола. Так что его толщина небольшая– сантиметров десять-пятнадцать.
На площадку «археологи» возвращались почти вовремя. Почти, потому что, спускаясь по крыльцу Дома советов, заметили идущего от ближайшей дыры в заборе Станислава. Разумеется, и тот заметил их отсутствие на площадке раскопок, однако не придал этому значения.
Изобразив на лице радушие, «профессор» поздоровался и предложил коллеге чашечку кофе. Ив течение дальнейшего общения не снимал довольной улыбки– ведь план первой командировки был полностью выполнен, через день предстояло вернуться в родной Франкфурт.
И только один нерешенный вопрос продолжал назойливо пульсировать в голове. Впервые непонимание одной из важнейших деталей плана эвакуации сокровищ зародилось в чилийском городке Ла-Серена, когда Вальтер изучал предоставленные стариком Рауффом чертежи подземного бункера. Однако тогда это непонимание было слишком размыто и скорее походило на сомнение.
Теперь же, по мере приближения финальной стадии плана, вопрос с каждым днем вырисовывался все отчетливее и грозил перерасти в серьезную проблему.
«Как только вернусь во Франкфурт, сразу же посоветуюсь с Рустом, – решил молодой немец. – Возможно, он что-то недоговаривает. Или же знает надежный способ эвакуации сокровищ…»
Глава девятая
Российская Федерация; Татарский пролив
Около недели назад
Над поверхностью Татарского пролива чернело небо с россыпью мелких звезд. Ночь выдалась безлунной и темной. Лишь вдали– с востока и с запада– светились тонкими цепочками огни береговых поселков.
– Внимание, через минуту будем над точкой, – глядя на экран небольшого навигатора, предупредил корабельный штурман.
Управляя небольшим подвесным мотором, мичман выдерживал заданный курс. Георгий обнимал оранжевый буй, Фурцев готовился выбросить за борт прицепленный к бую толстый моток фала с карабином на конце. Яи Михаил Жук сидели на дутом борту, ожидая команды…
– Приготовиться, – поднял руку штурман. – Над точкой!
За борт полетел буй с мотком фала. Следом мы поочередно попадали в воду.
Надвигаем на лица маски, уходим под воду. Вокруг нас темень– хоть глаза выколи. Сразу же включаем фонари и приступаем к погружению, взяв поправку на течение и постепенно разматывая фал.
Никакой проверки связи, никаких докладов «Ротонде» о действиях и этапах погружения, никаких звуков в эфир. Полная тишина.
Глубина тридцать метров.
Идем вниз, выдерживая максимально возможную скорость. Времени у нас мало– согласно разработанному плану шлюпка должна пройти над нами в обратном направлении где-то минут через тридцать. За эти полчаса нам нужно сделать многое.
Глубина шестьдесят.
Пока все идет нормально: видимость хорошая, группа держится кучно, моток равномерно разматывается, оставляя уходящий вверх– к бую– светлый фал. Правда, вода теплее не стала. Скаждой минутой погружения давление растет, обжимая вокруг наших тел многослойные гидрокомбинезоны, и мы начинаем сильнее ощущать холод плотной среды.
Глубина девяносто. Ипервая заминка– Фурцев задерживается, распутывая образовавшийся на мотке узел. Мы немного снижаем скорость, ждем…
Глубина сто двадцать.
Включаю навигационно-поисковую панель. Во-первых, с ее помощью предстоит нащупать кабель. Во-вторых, мы входим в опасную зону, где вероятна встреча с американскими боевыми пловцами. Нужно быть наготове…
Глубина около ста пятидесяти метров.
Моток стал в два раза тоньше и распутывается легко. Устюжанин с Жуком обшаривают пространство вокруг фонарями. Еще немного, и мы увидим илистое дно…
А вот и оно– такое же неровное, бугристое; местами светлое, как песок на вьетнамских пляжах, местами темное, как поверхность торфяных болот.
Корабельный штурман постарался– мы опустились почти точно на кабель. По крайней мере, я сразу увидел его на экране панели. Еще несколько минут мы потратили на поиски «жучка», разделившись попарно и разойдясь в разные стороны.
Итак, вот он, родимый. «Жучок» найден– первая часть плана позади.
С момента моего расставания с находкой здесь ничего не изменилось: аккуратная воронка на вершине насыпанного на кабель «хребта», темнеющая коробка с устройством прослушивания. Никаких изменений, никаких следов. Это хороший признак. Значит, за время нашего отсутствия сюда никто не наведывался. Аесли кто-то и побывал, то не нашел ничего подозрительного.
Смотрю на дисплей наручного дайверского компьютера. До прохода шлюпки в обратном направлении остаются считаные минуты. Пора действовать.
Забираю у Фурцева фал, на конце которого закреплен надежный карабин. Миша Жук зажигает и подает специальный электрический «файер» на метровой ноге.
Я приказываю: «Отходите».
Народ послушно отплывает на безопасное расстояние.
Приблизившись к воронке, втыкаю в ил «файер» так, чтобы свет от него падал на прослушивающее устройство. Благодаря освещению мы увидим вторую часть грандиозной задумки. Впрочем, тут дело не в любопытстве и не в потребности зрелищ. Просто нам нужно точно знать, когда переходить к третьей части, а без света на дне пролива не видно даже собственного носа.
Осторожно проталкиваю фал с карабином в щель между телом «коробочки» и кабелем, протаскиваю конец примерно на метр. Разок оборачиваю и снова протаскиваю…
Хорошенько натянув фал, пристегиваю к нему карабин.
Готово. Проверив надежность крепления, спешу отойти подальше от воронки, ведь шлюпка вот-вот должна пройти над нашими головами.
Отплыв метров на пятнадцать (дальше не позволяла плохая видимость), жду, наблюдая за еле видимой в лучах «файера» воронкой.
Проходит минута, другая…
«В чем дело? – встревоженно гляжу на показания времени на дисплее наручного компьютера. – Нет… Показалось, будто контрольный срок истек. Ана самом деле еще полторы минуты…»
Все верно– примерно через минуту провисший фал резко натягивается и отрывает от кабеля «жучок»-устройство.
Я невольно прищурился, ожидая резкого удара по ушам и телу…
Нет, пронесло. Взмыв над воронкой, коробочка с подслушивающим устройством мгновенно исчезает из поля зрения. Авзрыва не прозвучало.
И то слава богу…
Идея с фалом и шлюпкой являлась лишь частью моего плана. Ипридумана она была на тот случай, если американские специалисты оснастили «жучок» системой самоликвидации при несанкционированном снятии с кабеля. Уж лучше перестраховаться, чем погибнуть в расцвете лет.
Со второй частью покончено. Начинается третья– самая нудная.
Первым делом стартую к воронке, выдергиваю «файер», чтобы он не спугнул тех, кого мы вознамерились отловить.
Прихватив источник яркого света, плыву к своим ребятам. Вон они– сигнализируют мне фонарями…
Я на месте. Устюжанин, Жук, Фурцев– все рядом.
Прижимаемся ко дну, гасим свет. Клавишей настойки я убираю яркость экрана навигационно-поисковой панели до минимума. То же самое мы делаем с экранами наручных дайверских компьютеров– ничто не должно выдавать нашего присутствия.
Оглядываюсь по сторонам…
Чисто. Ни одной видимой детали.
Принимаемся ждать. Вся надежда на то, что американцы захотят узнать причину пропажи сигнала. Если его отсутствие насторожит и встревожит их, то плакали все мои расчеты– оторвавшись от грунта, субмарина осторожно уйдет из пролива. Ипоймать ее будет невероятно сложно. Да и ловить по понятным причинам имеет смысл исключительно в российских территориальных водах…
В напряженном ожидании проходит около двадцати минут.
Я изредка приподнимаю над грунтом станцию и вглядываюсь в едва заметные пятна, оставляемые бегающим по кругу лучом. Пока ничего похожего на пловцов не видно…
Я снова ощущаю дикий холод. Неудивительно– мышцы застыли без движения, а кровообращение в стиснутом огромным давлением теле нарушено. Моим товарищам тоже не жарко.
На исходе двадцать шестой минуты мне показалось, что на экране станции появились незначительные изменения. Присматриваюсь, жду, когда луч сделает еще один оборот…
Есть контакт! На самом краю экрана образовалось небольшое пятно.
Для верности приподнимаю станцию повыше и отслеживаю движение сканирующего гидролокатора. Наворачивая круги, тот каждый раз оставляет пятно, постепенно смещающееся в нашу сторону. Значит, американцы клюнули! Значит, скоро стартует четвертая часть плана.