Он уже привык к подземелью, хорошо его изучил и неплохо ориентировался. Спрыгнув с последней перекладины, на всякий случай осветил вокруг пустое пространство и решительно зашагал к пролому.
Коридор, хранилище, ящики, коробки. Здесь тоже все было так, как во время последнего визита. Он даже не поленился присесть на корточки и внимательно изучить следы на толстом слое пыли…
Кроме отпечатков его собственной обуви, на полу ничего не было.
– Отлично, – повторил любимое словечко Вальтер. – Самое время проверить то, чем так гордится Рауфф.
В дальней стене чернел прямоугольный проем, не прикрытый ни дверцей, ни люком. Держа перед собой фонарь, Вальтер перешагнул бетонный порожек и оказался в начале длинного прямого коридора, уходящего в сторону реки.
– Ого! – оценил он его протяженность и первую находку.
В полу тоннеля имелись рельсы, на которых стояло несколько вагонеток.
Объясняя устройство бункера, Рауфф то ли случайно, то ли намеренно упустил из виду наличие рельсового сообщения. Однако Вальтер сразу догадался о предназначении миниатюрной железной дороги. Это было очевидно: механизированный способ доставки существенно экономил силы и время тех, кто занимался эвакуацией.
Он осмотрел поезд из пяти вагонеток. Колесные оси, подшипники и механизмы сцепки были густо облеплены смазкой. Рельсы покрывала ржавчина, однако, толкнув поезд на пару метров вперед, мужчина убедился в исправности и относительной бесшумности транспортного средства.
Довольно хмыкнув, он направился дальше по тоннелю…
Пройти пришлось более сотни метров. Рельсы закончились тупиком в виде закрепленной на стене автомобильной покрышки от большого грузовика. Сбоку от тупика имелся проход, за которым Вальтер увидел ступеньки лестницы.
Он прикинул:
– В общей сложности я протопал от Дома советов метров двести. Значит, впереди река, а сверху набережная.
Подняв голову, он осветил потолок и представил толщу грунта, отделявшую его от поверхности. По приблизительным расчетам, тоннель залегал на глубине пяти-шести метров. Лестница уводила последнее сооружение бункера на еще большую глубину.
– Посмотрим, – шагнул молодой мужчина на первую ступеньку.
Короткая лесенка из шести ступеней заканчивалась в прямоугольном зале с нисходящим к дальней стене потолком. Старик Рауфф назвал это помещение «сухим доком». Правильно назвал.
На стене возле лестницы висела обычная керосиновая лампа со стеклянным колпаком, защищенным металлической сеткой. Приподняв стекло и щелкнув зажигалкой, Вальтер попробовал ее зажечь. Кего изумлению, фитиль загорелся, осветив лестницу и подходы к ней ровным желтым светом.
Далее справа находился длинный стеллаж. На нижней полке ровными рядами покоилось три десятка аккумуляторных батарей в полипропиленовых корпусах. Верхняя полка была забита герметичными жестяными банками и флягами. Сквозь слой застарелой пыли проглядывала маркировка и германские орлы со свастикой. Здесь же, на полке, стояла вторая керосиновая лампа.
– Все верно, – прикоснулся Вальтер к стоящим на полках предметам. – Вбанках сухая смесь. Во флягах чистая вода. Остается смешать, залить в аккумуляторы, перетащить источники питания и подключить к общей электросистеме…
За стеллажами он увидел небольшой деревянный верстак с закрепленным воздушным компрессором. Рядом лежал скрученный в бухту шланг высокого давления и стояла пара аккумуляторов, уже подсоединенных проводами к электродвигателю компрессора.
Повернув голову, Вальтер осветил лучом дальнюю часть сухого дока, где под нисходящим потолком виднелся последний участок грандиозного подземного сооружения– короткий наклонный тоннель со стальными направляющими, упиравшимися в глухую стену.
Всю центральную часть сухого дока занимала подводная лодка сверхмалого класса. Она была главным «экспонатом» бункера, хранившимся здесь с начала 1945 года.
Подойдя ближе, «профессор» с благоговением прикоснулся к оперению ее горизонтальных рулей. Двенадцатиметровое тело субмарины покоилось на ложементе. Тот в свою очередь был приварен к мощному подвижному лафету, собранному из стальных рельсов. Колеса лафета удерживались на направляющих при помощи «башмаков», соединенных незамысловатым устройством с пружинным механизмом.
Вальтер прошелся вдоль обтекаемого тела, проводя ладонью по холодному металлу и оставляя след на пыльной поверхности, выкрашенной в темно-серый цвет…
Осматривая обводы корпуса, он узнавал каждую деталь. Именно этот тип сверхмалых субмарин его группе пришлось спешно изучать во время подготовки перед командировкой в Россию.
Перед последней командировкой группа Вальтера прошла подготовку к заключительному этапу эвакуации. Несмотря на скоротечность (занятия длились всего три учебных дня) подготовка была насыщенной и серьезной. Вклассах закрытого морского центра по стенам висели старые плакаты с изображением подводной лодки «Зеехунд» (Тюлень), с подробными чертежами ее узлов, систем и агрегатов. Генерал Руст расстарался и даже нашел старичка, служившего пилотом подобной субмарины в конце войны. Часа три тот сидел за преподавательским столом и рассказывал об особенностях ее эксплуатации…
Немецкую сверхмалую подводную лодку серии XXVIIB «Зеехунд» можно было смело назвать самой лучшей в своем классе за все время Второй мировой войны. Хотя бы потому, что их потери не превысили десяти процентов. Ее торчащую над водой рубку редко засекали радары, а в случае обнаружения авиацией «Зеехунд» уходила под воду всего за четыре-пять секунд. Кроме того, малый вес и гладкие обводы помогали выстоять против атак глубинными бомбами– взрывы просто кидали подлодку из стороны в сторону, не причиняя серьезного вреда.
Под дизелем она давала семь узлов и проходила триста миль. На электродвигателе экономичным трехузловым ходом проплывала более шестидесяти. Враспоряжении командира и механика имелся совершенный на тот период времени перископ, гирокомпас и шноркель; вооружение состояло из двух торпед, частично утопленных в бугельные аппараты– продольные выемки корпуса по бортам.
«Зеехунд», приготовленный для эвакуации сокровищ, немецкие специалисты максимально облегчили, демонтировав из кормового отсека дизель, топливную цистерну с баком и шноркель, а вместо торпед подвесив пустотелые грузовые гондолы.
Вальтер никогда не любил учиться, предпочитая теории практику. На занятиях в закрытом морском центре он откровенно скучал, здесь же, увидев вживую небольшой подводный корабль, испытал настоящий восторг. Он даже поднялся по короткому трапу, приставленному к правому борту, открыл рубочный люк и спустился внутрь субмарины.
В обитаемом отсеке было на удивление чисто– ни пылинки, ни мусора. Идаже сохранился специфичный запах, отдающий резиной, масляной краской, электропроводкой и машинной смазкой.
Он потрогал двойной штурвал– комбинированное устройство управления рулями по курсу и глубине, провел пальцами по стеклам приборов и датчиков. Задрав голову, посмотрел на рубочный люк, над которым располагалась башенка-купол с плексигласовым колпаком для наблюдения за окружающей обстановкой.
За командирским креслом находилось место для механика. Справа от обоих кресел висели брезентовые сумки с дыхательными аппаратами, спасательными жилетами, свистками и сигнальными ракетницами. Слева оставалось место для личного оружия, фляг с водой и продуктовых пайков.
– Отлично. Рауфф и его люди предусмотрели все, – резюмировал он, покидая отсек.
Спустившись по лесенке, он осмотрел тупиковую стену, в которую под нисходящим углом упирались стальные направляющие. Затем переместился к левой стене наклонного коридора, на которой пестрела памятка, напечатанная крупным шрифтом. Рядом с памяткой висела керосиновая лампа, а под ней высился узкий металлический шкаф. Приоткрыв его дверцу, Вальтер посветил фонарем внутрь…
В пирамиде стояли два новеньких автомата в смазке. Под ними в отверстиях горизонтальной полки торчали рукоятки двух пистолетов. Рядом лежали подсумки со снаряженными запасными магазинами, коробочки с патронами, шесть гранат с длинными деревянными ручками и пара эсэсовских кинжалов. Чуть в стороне он заметил упакованный в промасленную бумагу пиропатрон, моток огнепроводного шнура и коробок специальных спичек, не боящихся влаги и ветра.
– Все продумано до мелочей, – довольно улыбнулся Вальтер. – Рауфф предупреждал о наличии здесь этих предметов. Обмолвился и об оружии…
Прикрыв дверцу, он переключился на памятку.
В ней на всякий случай говорилось о том, что и как надлежит сделать для завершения эвакуации из бункера.
Пробежав по тексту, Вальтер усмехнулся:
– А ведь память у старика Рауффа в полном порядке.
Все пункты памятки– от первого до последнего– точно соответствовали устным инструкциям бригадефюрера.
Глянув на часы, молодой мужчина спохватился.
– Ого, половина второго! Пора возвращаться…
Задув горящий фитиль старой лампы, он покинул док…
Добравшись до первого помещения бункера, Вальтер поднялся по лестнице в подвал Дома советов и тихо позвал:
– Мартин. Мартин!..
Тот не отвечал. До выхода было далековато, и он мог попросту не слышать приглушенного голоса.
– Черт с ним, – прошептал «профессор».
И принялся в одиночку маскировать вход…
Глава пятая
Российская Федерация; Калининград
Наше время
Утром я не стал беспокоить парней– пусть и в самом деле отдохнут. Нечасто в нашей работе выпадают спокойные денечки. Разве что на кораблях, когда предстоит идти до заданного района. Или наоборот– при возвращении из района домой.
Майора на буксире не было. Капитан на вопрос о его месте нахождения развел руками:
– Вчера после ужина в столовой подхватился как ошпаренный и утек с буксира.
Ну, это понятно. Если бы меня «обрадовали» подобной находкой в центре родного города, то я бы тоже помчался принимать меры.