Его хватка ослабла, однако он наклонился к ней ближе, сердито глядя на нее:
– Твой брат подал на нас в суд через два дня после нашей стычки, когда я был в ярости от его обвинений. Ты говоришь о предательстве? Ладно. А как насчет того, что твой брат предал нашу дружбу? Он объявил нам войну, и ты с радостью его поддерживаешь. Мы с Хавьером просто защищались. Если бы ты образумилась, ты бы это тоже поняла. Но ты упорствуешь, потому что не желаешь отвечать за свои собственные поступки. Тебе проще выставить монстром меня.
– По-твоему, мне выгодно выставлять тебя монстром? – спросила она, когда ей стало тошно от его обвинений. Она никогда не радовалась тому, что вредит Луису и Хавьеру. Она просто сочувствовала своему брату и не могла его не поддержать.
А вдруг Бенджамин ошибся? Что, если его ярость на предполагаемое предательство затмила его разум и он действовал не подумав?
– Потому что ты, дорогая, боишься меня и сторонишься как испуганная девственница. Ты используешь как предлог нашу войну с твоим братом.
– Да ты только послушай себя! Твое эго настолько велико, что тебе надо купить для него еще один остров.
Сердце Хлои колотилось как сумасшедшее, а кожу покалывало от обидных слов Луиса, когда она зашагала прочь от него.
– Хлоя! – закричал он ей вслед, но она не остановилась.
Она шла вперед, стараясь не плакать.
Услышав за спиной уверенные шаги Луиса, она побежала и едва не свалилась с мостика, который вел прямо к ее вилле.
Ворвавшись в дом, она захлопнула дверь перед носом Луиса.
Глава 7
Если бы Луис подошел к двери ближе, то она ударила бы его по лицу.
Он повернул дверную ручку, когда Хлоя надавила на дверь с противоположной стороны.
– Уйди от меня! – заорала она через закрытую дверь.
– Впусти меня, или я сломаю дверь, – сказал он с притворным спокойствием.
Луис понимал, что должен уйти и подождать, пока Хлоя остынет. Но ему наплевать на логику! Он не позволит ей уйти от ответа.
– Я не желаю тебя знать! – произнесла она.
– Я предупреждаю в последний раз, дорогая: открой дверь.
Его требование было встречено потоком оскорблений.
Луис тяжело вздохнул:
– Не говори, что я тебя не предупреждал. – Он все-таки вошел в дом, и Хлоя набросилась на него с кулаками. Она колотила его руками и ногами, осыпая проклятиями; черные волосы разметались вокруг ее лица.
Он схватил ее за плечи и крепко сжал запястья, но она продолжала бороться с ним, не обращая внимания на то, что она меньше его ростом. В конце концов он прижал ее к спиной к стене и поднял ее руки над головой, а потом зажал ее ноги у себя между ногами.
– Так будет все следующие месяцы? – спросил он, пристально глядя на ее красивое лицо. Хлоя уставилась на него как на исчадие ада. – Ты будешь и дальше убегать и драться со мной по любому поводу?
Ее великолепные, сладкие губы дрожали. Она больше не смотрела на него с ненавистью.
– Я не знаю, что делать, – прошептала она. – Я боюсь.
Она перестала бороться с Луисом.
При виде ее страха у него сдавило грудь.
– Что тебя пугает, дорогая?
Она глубоко вдохнула через нос. Ее глаза сверкнули, потом потемнели, а губы разомкнулись…
А потом эти мягкие губы коснулись рта Луиса, и он перестал прижимать ее к стене и заключил в объятия. Руки, которые недавно колотили его, обняли за шею; их тела соприкоснулись, когда их поцелуй стал откровеннее.
Луиса поразил вкус ее губ – как у крепкого ликера. Поцелуи Хлои было невозможно сравнить ни с чем. Каждая клеточка его тела затрепетала от желания. Он не понимал, как Хлое удается пробуждать в нем первобытные инстинкты.
Продолжая целовать, Луис скользнул рукой под ее короткую футболку, наслаждаясь мягкостью ее кожи. Отодвинув бикини в сторону, он коснулся пальцами ее груди, о которой так долго фантазировал. Потом он погладил ее по животу и провел рукой у нее между ног.
Хлоя ахнула, когда он стал ласкать ее грудь, и вцепилась руками в его футболку. Луис еще ни разу не испытывал такого возбуждения. Он прижался к ней крепче, и они оба издали стон. Прервав поцелуй, Хлоя провела губами по его щеке и потянула вверх его футболку.
Они сорвали друг с друга футболки, а потом снова стали целоваться. Луис развязал бретельки лифчика бикини на ее шее и бросил его на пол. Оба содрогнулись, когда прижались друг к другу обнаженной грудью.
Хлоя была поразительно мягкой и податливой. Ее кожа была белой, как фарфор, и нежной, словно шелк.
Она была женщиной во всех смыслах этого слова: вспыльчивая, упрямая, веселая и чувственная.
И она будет его женой.
Дыхание Хлои стало прерывистым. Она не узнавала себя. Ее тело стало другим: она казалась себе бабочкой, появившейся из куколки. Она словно летела на солнечный свет – навстречу единственному мужчине, которого хотела. Хлоя испытывала к Луису непередаваемую страсть, забыв о ненависти, ярости, обиде и горе. Ей было наплевать, что она нарушает очередное обещание, которое давала самой себе.
Если понадобится, она пошлет к черту все свои принципы.
Два месяца она упивалась своей нескрываемой ненавистью к Луису. Однако страсть к нему оказалась сильнее ненависти, и так было всегда. И отрицать это – все равно что говорить, будто она проживет без воздуха.
Хлоя затаила дыхание, когда он резко обхватил руками ее ягодицы и прижался к ней возбужденным членом. Как только он приподнял ее над полом, она обняла его торс ногами и поцеловала с еще большей страстью. Он быстро поднес ее к кровати.
Хлоя продолжала его целовать. Ей требовался жар и вкус его губ, чтобы избавить ее от давних страхов.
Он положил ее на кровать и встал у нее между ног.
Как только он прервал поцелуй, она жалобно простонала и попыталась встать. Но Луис положил руку ей на плечо и мягко прижал к кровати.
Хлоя перестала жаловаться, увидев желание в его глазах, когда он стал поглаживать пальцами ее грудь, а потом прикоснулся к ней губами…
Она закрыла глаза, наслаждаясь непривычными, опьяняющими ощущениями. И смутно осознавала, как он стягивает с нее юбку и трусики бикини.
Когда он коснулся ее между ног, она испытала такой трепет, что непроизвольно выгнула спину. Пальцы одной его руки мягко, но уверенно поглаживали ее, доводя до исступления, а второй рукой он ласкал ее живот и отяжелевшую грудь.
Забыв о времени, Хлоя думала только о Луисе. Открыв глаза, она увидела, что он разделся и смотрит на нее с вожделением и вопросом.
Она понимала, что пути назад нет.
Она прижала руку к его напряженному подбородку. Луис смягчился под ее прикосновением, повернул голову и поцеловал ее ладонь.
Она обняла его за спину, когда он снова припал к ее губам в поцелуе и опустился на нее. Он входил в нее медленно и осторожно, его движения были нежными, и она быстро забыла о страхе. Он покрывал поцелуями ее лицо и гладил руками ее волосы, входя в нее еще глубже.
Новизна ощущения ошеломила Хлою. Она чувствовала Луиса внутри себя, над собой, на себе. Их тела стали одним целым.
Затем он снова поцеловал ее и начал двигаться быстрее, а она узнала истинный смысл удовольствия.
Обхватив ногами его торс, Хлоя закрыла глаза и позволила Луису действовать.
Даже с закрытыми глазами она отчетливо видела перед собой его образ. Он стал для нее всем: болью, удовольствием, желанием и ненавистью.
Она чувствовала нарастающее удовольствие, которое усиливалось с каждым медленным толчком Луиса. В конце концов удовольствие внутри ее достигло пика, и Хлоя закричала. Прижавшись щекой к щеке Луиса, она поплыла на волнах наслаждения, желая только одного: чтобы это никогда не заканчивалось.
Хлоя чувствовала непривычную усталость и легкую дрожь. Луис лежал, уткнувшись лицом ей в шею; они переплели пальцы рук.
Казалось, время остановилось.
Она вздохнула, когда он поднялся и посмотрел на нее. Она не понимала выражения в его глазах, но у нее сжалось сердце.
Легко и неторопливо поцеловав Хлою, он встал с кровати.
– Ты уходишь? – спросила она.
Он смотрел на нее в упор, но его взгляд стал отстраненным.
– Ты хочешь, чтобы я ушел?
Она не сразу ответила. Ей следовало его отпустить. То, что между ними произошло, было не запланировано, но она ни о чем не жалела. Она пережила самый впечатляющий опыт в своей жизни.
Хлоя сглотнула:
– Нет.
Он наклонил голову, и его глаза заблестели.
– Хорошо. Потому что я никуда не уйду. Я просто схожу в ванную комнату и сниму презерватив.
Хлоя моргнула.
Она не заметила, как он его надевал.
Посмотрев вслед Луису, она прижалась лицом к подушке, ошеломленная тем, как быстро уступила страсти и забыла обо всем.
Когда обнаженный Луис вернулся в комнату, ее сердце едва не выскочило из груди. Он в самом деле походил на гиганта: широкоплечий, мускулистый, загорелый и беззастенчивый.
Улыбнувшись, он отдернул простыню и опустился на Хлою. Опираясь на локти по обе стороны от ее лица, Луис долго смотрел на нее, наслаждаясь взглядом ее голубых глаз, безупречной фарфоровой кожей, соблазнительными и мягкими губами.
Опустив голову, он осторожно поцеловал Хлою.
– Ты сожалеешь о том, что занималась любовью?
Она выгнула бровь совершенной формы, а потом как-то беспомощно усмехнулась.
– Ты так это называешь?
Он передвинулся и поцеловал ее в шею. Прошло всего несколько минут с тех пор, как они занимались любовью, а он снова хочет ее.
– А как ты предпочитаешь это называть?
– Секс? – Хлоя затаила дыхание, почувствовав, что опять возбудилась.
– Я считал французов более романтичными людьми.
– Мы романтичны с теми, к кому не испытываем ненависти.
– Ты не ненавидишь меня, – сказал он.
– Я тебя ненавижу.
Он сжал ее плечо.
– Нет. И между нами был не просто секс.
– Нет, только секс. И перестань рассказывать мне о том, что я чувствую.
Он обвел языком ее сосок.