– Я забыл, что у тебя была куча любовников.
– Возможно, я слегка преувеличила, – немного игриво произнесла она.
– Когда ты признаешь, что ты была девственницей?
– Никогда.
Он продолжал целовать ее грудь.
– Ты не ответила на мой вопрос.
Она запустила пальцы в его волосы.
– Какой вопрос? Их было так много.
Он положил подбородок на ее грудь и посмотрел ей в глаза:
– Ты сожалеешь о том, что занималась любовью? Сексом?
Она уставилась на него.
– Мне следует об этом сожалеть.
– Но ты не сожалеешь?
– Нет. – Она намотала на пальцы прядь его волос. – Я не сожалею об этом. Но я по-прежнему считаю тебя дьяволом.
Он поцеловал ее в губы.
– Однажды ты поймешь, что я не такой плохой, как ты думаешь.
Геккон вернулся.
Хлоя проснулась рано, намного раньше обычного, и сразу насторожилась.
Луис спал рядом с ней, обнимая ее рукой за талию. В нем было что-то удивительно невинное, черты его лица смягчились. Сопротивляясь желанию поцеловать его в щеку, она встала с постели и надела тонкий халат. Сделав себе кофе, она проскользнула за раздвижную дверь на веранду, где ее ждал друг – маленький геккон.
Вероятно, это другой геккон. Их полно на острове Луиса. Все гекконы казались одинаковыми.
Этот милашка сидел на спинке стула и смотрел на Хлою с интересом.
– Чего ты хочешь, малыш? – тихо спросила она. – Поесть? Попить? Я бы с тобой поделилась, но ты вряд ли будешь пить кофе. Здесь наверняка полно жучков, которыми ты позавтракаешь.
Она знала, что глупо разговаривать с рептилиями, но общение с гекконом ее успокаивало. Сосредоточившись на этом существе, она не думала о мужчине, с которым переспала.
Сегодня она впервые покинула виллу после того, как Луис взломал дверь накануне утром.
Им на виллу приносили еду и напитки. Желание, которое оба так долго сдерживали, наконец вышло наружу, поэтому они неторопливо наслаждались близостью. Луис обучал ее таким вещам, о которых она даже не воображала; он дарил ей настоящее удовольствие.
Больше всего ее удивило то, что они много смеялись. Между ними была страсть – много страсти, а также смех. Они вместе принимали ванну, и это закончилось тем, что воды на полу оказалось больше, чем в ванне.
Она часто напоминала себе, что она француженка. Что такого в том, что у нее появился любовник? И не важно, что этот любовник – жених, который ее похитил.
Однако она не чувствовала себя жертвой похищения. По правде говоря, она вообще не считала себя жертвой. Возможно, марионеткой, но не жертвой.
Она знала, на что идет, когда согласилась помочь своему брату.
По ее спине пробежала дрожь.
Лучше потерять девственность с мужчиной, от прикосновения которого она теряет голову, чем…
В этом и проблема. Луис был неповторимым. После того как они расстанутся, она будет сравнивать с ним всех мужчин.
Дверь патио открылась, и Луис вышел на веранду с чашкой кофе в руке; на нем были только темно-серые трусы-боксеры.
Хлоя вздрогнула при виде его мощной, мужской красоты.
В лучах раннего солнца он выглядел как статуя греческого бога, хотя волосы греческого бога не торчали бы во все стороны, а глаза не опухли бы после сна.
При виде его улыбки у нее замерло сердце.
– Ты в курсе, что разговор с самим собой – первый признак сумасшествия? – небрежно спросил он.
Она ухмыльнулась:
– Я разговаривала с Гретой.
– Грета?
– Геккон Грета. – Она кивнула на стул, на котором сидела Грета.
Луис шагнул к геккону, и тот убежал.
– Ты ее спугнул, – пропела Хлоя.
– Я всегда пугаю женщин, – поддразнил он и сел на стул, с которого сбежала Грета.
У Хлои болезненно сжалось сердце. Любая здравомыслящая женщина сбежала бы от Луиса куда глаза глядят.
Хлоя сбежала от него, как только смогла.
А потом вернулась.
Ей стало немного совестно за то, как она заманила Луиса в горы. Он всегда приходил ей на помощь. Она знала, что этот человек не оставит женщину в беде и потенциальной опасности.
Он снял Хлою с дерева, когда ему было всего пятнадцать лет…
По сути, Луис был бескорыстным. Он рисковал, стараясь помочь маленькому ребенку.
Неужели Бенджамин ошибся насчет Луиса?
Луис поставил чашку на стол и показал Хлое упаковку таблеток, которую держал в другой руке.
Глава 8
Луис наблюдал за реакцией Хлои, контролируя свои эмоции.
У нее покраснели щеки.
– Ты рылся в моих вещах? – прохрипела она.
– Нет, дорогая. Я увидел их на обеденном столе с остальным содержимым твоей сумки. Они привлекли мое внимание. Ты пьешь противозачаточные таблетки?
Она уставилась на него и покраснела. Несмотря на невероятную активность в постели, Хлоя была крайне застенчивой, и Луис считал это очень соблазнительным. Занимаясь с ней любовью, он почти забыл, почему находится на этом острове.
– В девятнадцать лет у меня были прыщи, и мой врач посоветовал мне эти таблетки, – выпалила она, нарушая напряженную тишину. – Я продолжаю их пить, чтобы избавиться от болей во время месячных.
Луис пригладил рукой волосы и выругался себе под нос, внезапно почувствовав себя идиотом.
Он действовал рефлекторно. Увидев упаковку таблеток, он взял их, чтобы рассмотреть. Он не желал ссориться с Хлоей. В чем он может ее обвинить? Она поступала разумно, не доверяя ни ему, ни какому-либо другому мужчине.
Луис знал, что его репутация в отношении женщин оставляет желать лучшего. Он был плейбоем, но лишь отчасти. Он никогда не прыгал из одной постели в другую, как некоторые мужчины, однако не спешил связывать себя обязательствами. Долгое время он вообще не думал о браке. Ни одна женщина не захочет стать женой Луиса Касилласа – ребенка убитой Клары Касиллас и ее мужа-убийцы, Юрия Абрамова.
Дело в том, что он всегда пользовался презервативами. Всегда. И ему стало не по себе оттого, что Хлоя не верит в то, что он позаботится о ее безопасности.
Их отношения не были основаны на доверии. Секс, каким бы он ни был, просто придавал этим отношениям дополнительную пикантность. И все.
Хлоя просто должна стать его женой.
– Тебе не обязательно объясняться, дорогая, – сказал он. – Прости, что смутил тебя.
– Ты меня не смутил, – настаивала она, хотя ее щеки были по-прежнему красными.
– Ладно.
– Нет, в самом деле, ты меня не смутил. – Ее глаза сверкнули лукавством. – В конце концов, я женщина с большим сексуальным опытом.
Ее явная и преднамеренная ложь была настолько возмутительной, что Луис рассмеялся.
Встретив его взгляд, она тоже рассмеялась.
Через мгновение напряжение между ними ушло. Хлоя не обязана ему больше того, что она уже ему дала. Она согласилась выйти за него замуж. То, что она теперь делит с ним постель, – приятный бонус. Очень приятный.
Луис откинулся на спинку стула и отхлебнул кофе, любуясь тем, как свежо выглядит Хлоя после короткого сна. На ней был только тонкий белый халат, свободно повязанный на талии, а через V-образный ворот выглядывала красивая грудь.
Луис протяжно вздохнул. Отчасти ему хотелось заняться с ней любовью, отчасти он желал просто сидеть и разглядывать ее редкую, безупречную красоту.
Его подозрения подтвердились. Он стал ее первым мужчиной.
Он был очень нежным во время их первой близости, и, если Хлоя испытала боль, ловко ее скрыла. Им было потрясающе хорошо вместе.
Он вдруг задался вопросом, кто станет ее любовником, когда они расстанутся.
– Тебя не смущает, что мы вскоре разведемся? – спросил он с любопытством.
Она выгнула бровь.
– А тебя?
– Нет. Я вообще не планировал жениться.
– Я тоже. – Она опять покраснела, и Луис понял, что она чего-то недоговаривает. – Брак устарел. Люди ежедневно клянутся в любви, не задумываясь о своих словах. По крайней мере, мы с тобой обо всем честно договоримся.
– Ты говоришь о браке своих родителей?
– Их брак нельзя считать честным. – Она смотрела ему в глаза. – Ты в курсе, что наши матери планировали выйти замуж и забеременеть одновременно?
– Об этом говорили многие годы, – сказал Луис. Он и Хавьер были на три месяца старше Бенджамина. Всякий раз, когда их мать гастролировала, Бенджамин и его мать ездили вместе с ней; Луиза была костюмером его матери, а Бенджамин играл с братьями Касиллас.
– Мой отец стал, по сути, донором спермы. Моя мать вышла за него замуж, потому что не хотела быть матерью-одиночкой, но она воспитывала Бенджамина одна. Мой отец мало участвовал в его воспитании, и его это устраивало.
– Я не знал твоего отца, – произнес Луис. – Бенджамин редко упоминал о нем.
– Их брак почти распался, когда мама снова забеременела. – Хлоя потерла нос и грустно рассмеялась. – Он собирался бросить ее, но она напоила его и соблазнила. А через девять месяцев родилась я. Он ушел из семьи до моего рождения.
Луис провел пальцами сквозь волосы, слушая откровения Хлои, о которых ничего не знал.
– Твоя мать рассказала тебе об этом?
– Нет. Мой отец сказал мне об этом за день до того, как я ушла из его дома. Он никогда не хотел меня, и он ненавидел мою мать за то, что стал донором спермы во второй раз.
Луис взглянул на ее красивое ангельское лицо. Хлоя смотрела на него с вызовом, стараясь сдержать дрожь в подбородке.
– Ты узнала об этом после смерти матери? – спросил он.
Она резко кивнула.
– Тебе было трудно это принять?
Она пожала плечами, но ее подбородок снова дрогнул.
– Это объясняет, почему он меня не воспитывал. До смерти матери я виделась с ним только три раза.
Луис тихо свистнул.
– Я не знал, что все было так плохо.
– Все было хорошо, – настаивала она. – У меня было довольно счастливое детство. Отец сам отказался от меня.
– А зачем ты переехала к нему? Разве ты не могла жить с Бенджамином?
– Мне только исполнилось семнадцать лет, я училась в школе и была несовершеннолетней, поэтому должна была жить с отцом. Если один из родителей умирает, ребенок переезжает к другому родителю, даже если он плохо его знает. Кроме того, в то время Бенджамин решал денежные проблемы, поэтому я не хотела быть ему дополнительной обузой.