Я бы сказал, что сознание, как оно устроено в настоящее время, ограничивает мир воображения, который в первую очередь касается индивидуума, индивидуального организма, "я" в широком смысле этого слова. Я бы сказал, что эффективность сознания проистекает из его бессовестной связи с бессознательным прото-Я. Именно эта связь гарантирует, что должное внимание уделяется вопросам индивидуальной жизни, создавая беспокойство". (Damasio 1999, p. 303 ff.)
6.3 Описательные уровни Я-модели человека
Применение ограничений, разработанных для концепции феноменальной репрезентации в главе 3, позволило получить еще одну полезную рабочую концепцию - концепцию PSM. Давайте теперь строго ограничим предполагаемый класс систем человеческими существами в непатологических состояниях бодрствования. Сознательная Я-модель человека, концептуально, представляет собой сущность, которая может быть одновременно описана на нескольких субличностных уровнях описания. Феноменальное содержание надстраивается над внутренними свойствами системы. Поэтому для дальнейшего развития понятия ПСМ и его применения в междисциплинарном сотрудничестве философии и нейронауки важно искать нейронные корреляты сознательного "я".
6.3.1 Нейронные корреляты
Возможно, сознательная Я-модель представляет собой наиболее сложную форму индивидуального феноменального содержания из всех известных нам. Это делает поиск нейронных коррелятов феноменального самосознания чрезвычайно трудным, поскольку по ряду теоретических и эмпирических причин приходится предполагать, что в любой момент времени нейронный коррелят самосознания (NCSC) будет сильно распределен. Стратегически существует по крайней мере два важных способа справиться с этим общим препятствием: во-первых, сосредоточиться на инвариантных разделах Я-модели, а именно на тех аспектах, которые являются самопрезентационными в смысле непосредственной корреляции с внутренними стимулами; во-вторых, сосредоточиться на очень специфических формах ментального Я-моделирования, сохраняя постоянными как можно больше других функциональных факторов. Тем не менее, общая задача представляет собой непреодолимую трудность и, несомненно, останется главной целью нейронауки на многие десятилетия. Однако позвольте мне отметить, что в эмпирическом поиске NCSC есть и положительный аспект.
Поиски нейронного коррелята сознания (НКС) начались только в начале этого тысячелетия (см., например, Metzinger 2000). Как станет очевидно в конце этой главы, очень большой класс активных феноменальных состояний может быть определен именно тем, что они становятся эпизодически интегрированными с текущей Я-моделью на очень малом временном масштабе, поскольку внимание, механизмы волевого выбора и познание блуждают в репрезентативном пространстве и создают преходящие феноменальные репрезентации субъектно-объектных отношений. Это прямое эмпирическое предсказание, вытекающее из теоретических соображений, развитых в этой главе. Глобальная доступность информации всегда означает доступность для преходящей, динамической интеграции с активной в данный момент Я-моделью. Разработанная здесь теория Я-модели субъективности может послужить ценным инструментом для выделения особого и, возможно, наиболее интересного класса НКК: тех сознательных переживаний, которые явно привязаны к перспективе первого лица. И именно поэтому поиск НКК, даже если мы находимся в самом начале этого трудного пути, имеет высокую методологическую значимость. Только если мы найдем нейронные и функциональные корреляты того, что философы называют "феноменальным Я", мы сможем открыть более общую теоретическую рамку, в которую можно будет вписать все данные. В конечном счете, только этот эмпирический проект позволит нам понять, что именно означает, что наш целевой феномен, феноменальный опыт, является субъективным явлением. Назовем это "принципом перспективной интеграции" (ППИ). Я вернусь к нему в разделе 6.5.
Каковы наиболее инвариантные части сознательной модели реальности? Ответ теперь очевиден: Это феноменальное содержание, составляемое презентативной частью телесной Я-модели. Наиболее инвариантная часть сознательной модели реальности в стандартных ситуациях тождественна наиболее инвариантной части Я-модели. Эта часть обладает как феноменальным, так и бессознательным, нефеноменальным разделом. Согласно концептуальным инструментам, разработанным в главе 2 и, в частности, в разделе 5.4 главы 5, существует как ментальная, так и феноменальная саморепрезентация. Вы, возможно, помните, что согласно используемой здесь простой терминологии, существует три различных вида структур, несущих содержание: внутренние репрезентации (которые никогда не осознаются), ментальные репрезентации (которые иногда могут стать осознанными) и феноменальные репрезентации (которые всегда осознаются). Человеческая Я-модель уникальна тем, что создает в высшей степени инвариантную и устойчивую функциональную связь между феноменальной, ментальной и внутренней саморепрезентацией. Феноменальная самопрезентация укоренена в ментальной самопрезентации, которая, в свою очередь, укоренена в чисто внутренних, саморегулируемых состояниях чисто функционального характера. Таким образом, мы должны искать все те процессы, которые, во-первых, генерируют строго коррелирующее со стимулом репрезентативное содержание, во-вторых, внутренне обрабатывают только системную информацию и, в-третьих, могут быть выделены по разным уровням глобальной доступности для обработки вниманием.
Например, если говорить о конкретных кандидатах в фокусные точки в рамках, несомненно, сложной и распределенной сети, то здесь присутствует бессознательный компонент процесса постоянного отображения сигналов тела. Дамасио предлагает три различные структуры мозга для реализации этого элементарного уровня самомоделирования (которые, в его терминологии, составляют "прото-самость"): Некоторые ядра ствола мозга, гипоталамус и базальный отдел переднего мозга, а также определенная часть соматосенсорной коры, а именно: инсулярная кора, S2 и медиальная теменная кора, расположенная за сплениумом мозолистого тела (Damasio 1999, p. 155 и далее). Функционально эти области мозга служат для регуляции состояний организма и постоянно сигнализируют об общем текущем состоянии организма. В частности, их функция заключается в представлении аспектов внутренней среды, таких как, например, концентрация гормонов или ионов, значение pH, уровень питательных веществ и так далее, а также инвариантных аспектов опорно-двигательного каркаса. Согласно текущей модели, сознательный компонент формируется подмножеством текущей активности этих структур, которое интегрируется в окно присутствия и глобальную модель мира. Например, элементами этого подмножества будут все нейронные процессы, которые функционально проникают в рабочую память.
В разделе 6.5 мы рассмотрим третью характеристику ПСМ, которая присутствует почти во всех классах сознательного опыта: она связана с феноменальным субъект-объектным отношением. Дамасио также предлагает три нейроанатомических кандидата на роль основных компонентов, вносящих вклад в сложную и постоянно меняющуюся сеть, которая может лежать в основе внутренней репрезентации этого субъектно-объектного отношения. Они обеспечивают то, что, по его собственной терминологии, является процессом "отображения второго порядка": поясную кору, некоторые ядра таламуса и верхнюю ключицу (Damasio 1999, p. 260 и далее). Поясная кора, будучи вовлеченной в обработку внимания и эмоций, вносит вклад в формирование сложного поведения, одновременно являясь массивной соматосенсорной структурой, управляемой сигналами из многих различных источников, включая сигналы, вызванные опорно-двигательными аспектами тела, внутренностями и внутренней средой. Высшие ключицы могут играть важную роль в интеграции активности, связанной с ориентировочными движениями, связанными с вниманием к источнику визуального или слухового стимула. Таламус, наконец, может служить для имплицитного обозначения отношений между объектом и организмом (Damasio 1999, p. 265) и вызывать появление более явных нейронных паттернов в поясной коре и соматосенсорной коре. Интересно, что данные метаболической визуализации (Chugani 1999) свидетельствуют о том, что четыре структуры, представляющие собой нечто вроде моста от ядра психического к ПСМ - а именно, ствол мозга и гипоталамус, соматосенсорная кора и поясная кость - функционально предшествуют развитию нейронных коррелятов для форм саморепрезентации более высокого порядка. Проводя нейровизуализационные исследования с помощью позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) новорожденных, ученые обнаружили именно эти структуры, которые уже при рождении характеризуются сильной активностью.
Второй важной теорией, касающейся нейронных коррелятов телесного "я", особенно феноменальной саморепрезентации в терминах пространственных свойств, является нейроматричная теория Рональда Мелзака (см. Melzack 1989, 1992; Katz and Melzack 1990; Melzack et al. 1997). Результаты исследований болевого опыта при фантомных конечностях могут, по сути, указывать на существование генетически обусловленной нейроматрицы, входно-независимый автономный паттерн активации которой может составлять функциональную основу наиболее инвариантных разделов феноменального образа тела (т. е. "филоматрицы схемы тела"). Обратите внимание, что сейчас мы говорим не о саморегуляции внутренней среды, образуемой телом, а о проблеме, касающейся пространственной репрезентации. Как тело представляет себя в качестве пространственной сущности, используя свой собственный мозг? Существует ли врожденный компонент самомодели, встроенный образ организма в целом, занимающий определенную область в пространственной системе отсчета?
Многие исследователи склонны считать, что элементарное восприятие тела закрепляется только в процессе социальных взаимодействий после рождения или во время раннего двигательного поведения в утробе матери.7 С другой стороны, устойчивая функциональная связь между областями первичной соматосенсорной коры и определенными областями телесной Я-м