Вспомните, пожалуйста, что я представил презентационное содержание как содержание неконцептуального индикатора. Самопрезентационное содержание - это содержание постоянно активного аналогового индикатора, указывающего прямо на физическую основу репрезентативной системы в любом данном контексте, тем самым однозначно определяя, кто является агентом, кто является владельцем телесных ощущений, кто является репрезентативной системой, а кто - переживающим субъектом. С первых мгновений пробуждения и до последнего мерцания угасающего сознания ночью мы всегда являемся воплощенными эмпирическими субъектами, поскольку постоянный источник внутренних сигналов, составляющих основу телесного сознания, непрерывно активен. Функционально говоря, набор микрофункциональных свойств, реализуемых минимально достаточным нейронным коррелятом сознательного самопрезентационного содержания, не будет полностью неизменным. Конечно, телесный опыт и наша способность ощущать себя могут, например, претерпевать значительные изменения в течение жизни, но он все равно будет иметь самую высокую силу внутренней корреляции по сравнению со всеми другими релевантными наборами микрофункциональных свойств - по крайней мере, это одно эмпирическое предсказание, вытекающее из моего анализа. В терминах "гипотезы динамического ядра" Тонони и Эдельмана утверждается, что существует один и ровно один динамический субкластер с CI-значением выше, чем у общего динамического ядра. Феноменологически говоря, этот обнадеживающий, в высшей степени инвариантный источник связанной с телом "реальности" приводит к феноменальному качеству уверенности в себе, интуитивной уверенности в согласованности, присутствии и стабильности элементарных биорегуляторных процессов и тела в целом. Соответственно, любые нарушения в базовых нейронных функциях переживаются как особо угрожающие (примеры см. в разделах 7.2.2 и 7.2.3).
Однако с эпистемологической точки зрения субъективный опыт уверенности, переносимый таким феноменальным содержанием, необоснован. Как мы видели, феноменальное содержание зависит от внутренних и актуальных свойств человеческого мозга. Поэтому развоплощенный мозг в чане, в принципе, мог бы реализовать точно такую же степень эмпирической уверенности, как и наш обычный сознательный опыт воплощения. Минимально достаточный нейронный коррелят телесного сознания мог бы существовать, не выполняя никакой функции для системы (потому что системы не было), а порождаемое им индексальное, неконцептуальное содержание могло бы указывать "в никуда" (потому что не было бы расширенной физической основы, "на которую" оно могло бы указывать). Тогда феноменальная самопрезентация обладала бы качественным характером, но не имела бы интенционального содержания. Если бы его информационный поток был смоделирован в искусственной системе, полученное феноменальное содержание было бы лишь слабо осознанным, поскольку оно не удовлетворяло бы ограничению адаптивности, сформулированному в разделе 2.3.11 (см. также раздел 6.2.8).
В главах 2 и 3 мы столкнулись с феноменальным качеством "мгновенности". Для презентативного содержания, в частности, верно то, что процесс, посредством которого оно активируется, и временные аспекты его каузальной истории не подвергаются феноменальному моделированию. На феноменальном уровне обработки это приводит к такому виду ментального содержания, которое переживается как темпорально непосредственное, как просто данное прямым, мгновенным образом. Это, в свою очередь, приводит к прозрачности феноменальных репрезентатов, которые мы уже использовали в качестве центрального важного концептуального ограничения в разделе 3.2.7. Феноменальная мгновенность, непосредственность и прозрачность ведут к неявному эпистемологическому допущению, а именно к наивному реализму. Интересно - и максимально теоретически релевантно - теперь применить эти соображения и к сознательно переживаемому самопрезентационному содержанию.
Феноменологически ощущение своего тела не кажется процессом, требующим времени. Направление нашего интроспективного внимания на конкретные качества телесного опыта может занимать определенное время, но преаттентивный опыт, безусловно, представляет их как немедленно данные. Содержание самопрезентации прозрачно: Мы не знаем, в какой среде оно активируется и какой внутренний носитель его несет; мы просто "смотрим в свое тело". Как агенты, мы живем своим телом. Самопрезентационное содержание подобно окну, через которое мы смотрим на внутреннюю динамику нашего собственного тела, но никогда не видим стекла самого окна. Этот тип репрезентативного отношения можно интересно описать как мерологическое отношение на уровне функционального анализа: Часть организма - "окно", в основном реализуемое структурами в стволе мозга и гипоталамусе (см., например, Parvizi and Damasio 2001) - функционирует как эпистемический инструмент для системы в целом в получении неконцептуального знания о себе. Временная непосредственность приводит к тому типу феноменальной уверенности в существовании собственного тела, который я только что описал. Поэтому мы обязательно попадаем в ловушку наивного реализма и в отношении присутствия собственного тела. Как обычно, феноменальная непосредственность не подразумевает эпистемического обоснования. Вера в то, что наше собственное тело действительно существует, не может быть оправдана внутренней доступностью феноменального самопрезентационного содержания. Если мы являемся мозгом в чане, это убеждение может быть ложным, в то время как идентичная форма феноменального самопрезентационного содержания активна. Интересно, что какая-то репрезентативная система должна существовать в соответствии с нашим исходным предположением о натурализованном картезианском cogito. Наши конкретные содержания убеждений о наличии и существовании наших собственных тел всегда могут быть ложными. Должная функция саморепрезентативного содержания (например, указание на текущее присутствие собственного тела для организма) может больше не реализовываться, presentandum может отсутствовать, но более обобщенное предположение о существовании все равно будет оправдано. Вопрос только в том, как мозг в чане может найти независимые теоретические аргументы, оправдывающие это предположение. Как можно быть реалистом, не будучи воплощенным членом научного сообщества? Мы вернемся к философской проблеме иммунитета к неудаче ошибочной идентификации в главе 8.
Теперь мы гораздо яснее понимаем различные понятия "интроспекции" и "субъективности", которые были введены в главе 2. Кроме того, мы увидели, как три различные версии понятий "глобальная доступность" и "презентативное содержание" могут быть с пользой применены к специальной проблеме самосознания. Мы также завершили наш первоначальный набор простых концептуальных инструментов, введя саморепрезентацию, самосимуляцию и самопрезентацию, каждую в менталистическом и феноменалистическом варианте. Наш набор инструментов завершен. Таким образом, мы приближаемся к стадии, когда можно начать давать более конкретные ответы на наш основной вопрос о возможном репрезентационистском анализе не только сознания как такового, но и феноменальной самости и перспективы первого лица. Чтобы избежать пустой, искусственной схоластики, нам необходимо более глубокое понимание механизмов, с помощью которых информационно-процессорная система может генерировать подобные структуры. Нам нужно взглянуть на репрезентативную глубинную структуру самосознания и феноменальной перспективы от первого лица. Теперь необходимо более глубокое понимание конкретного нейрокомпьютерного инструмента, способного интегрировать все три функции, которые я концептуально описал как самопрезентация, самосимуляция и самопрезентация, фактического инструмента, позволяющего человеческому мозгу транзитивно генерировать подлинное, феноменальное "я". Мы должны сформировать рабочую концепцию особого виртуального органа - феноменальной Я-модели. В следующей главе я представлю две очень интересные теоретические сущности: феноменальную Я-модель и феноменальную модель отношения интенциональности.
Глава 6. Репрезентативная глубинная структура феноменальной перспективы от первого лица
6.1 Что такое феноменальная самомодель?
В главе 3 я представил рабочее понятие феноменальной ментальной модели. Мой первый шаг в этой главе - введение гипотетического понятия феноменальной самомодели (ФСМ). Для этого я снова, но уже кратко, обогащу это новое понятие специализированными версиями ограничений, уже встречавшихся в главе 3. Начиная с раздела 6.5 и далее я буду исследовать, как ПСМ, интегрированная в еще более сложную, более высокого порядка форму репрезентативного содержания, формирует центральное необходимое условие для возникновения сознательной перспективы от первого лица как на репрезентативном, так и на функциональном уровне описания. После того как мы разработали два набора базовых концептуальных инструментов, настало время представить две центральные теоретические сущности, характеризующие данный подход: ПСМ и "феноменальную модель интенциональности-отношения" (ФМИО). Позвольте мне начать с того, чтобы сделать концепцию ПСМ интуитивно правдоподобной для вас, выделив ряд ее определяющих характеристик. Затем в разделе 6.5 будет дано определение гипотетическому термину PMIR.
Содержание ПСМ - это содержание сознательного "я": ваши текущие телесные ощущения, ваша текущая эмоциональная ситуация, а также все содержание вашей феноменально переживаемой когнитивной обработки. Они являются составными частями вашей ПСМ. Интуитивно и в определенном метафорическом смысле можно даже сказать, что вы и есть содержание вашей ПСМ. Все те свойства себя, на которые вы можете сейчас направить свое внимание, образуют содержание вашей текущей ПСМ. Ваши мысли, направленные на себя, оперируют текущим содержанием вашей ПСМ: они не могут оперировать ничем другим. Когда вы формируете мысли о своем "бессознательном Я" (т. е. о содержании вашей ментальной Я-модели), эти мысли всегда относятся к сознательной репрезентации этого "бессознательного Я", которая только что была интегрирована в вашу активную ПСМ. Если вы хотите инициировать действие, направленное на какой-то аспект себя - например, расчесать волосы или побриться - вам нужна сознательная Я-модель, чтобы сознательно инициировать эти действия. Конечно, существует и бессознательное поведение, такое как почесывание или автоматическая самозащита - например, когда мяч внезапно летит к вам на большой скорости. Мы также можем представить себе лунатика, который чешет себя или даже избегает мяча, или больного эпилепсией с отсутствующим автоматизмом, который расчесывает волосы или бреется. Все это не самонаправленные действия, это самонаправленное поведение; сознательный процесс выбора цели им не предшествует. ПСМ отсутствует. Другими примерами неосознаваемых, но функционально активных областей в Я-модели являются схема тела (см. раздел 7.2.3) и низкоуровневые резонансные механ