Быть женой министра церемоний — страница 36 из 48

— А не слишком ли ты наглая, фрейзелийская плесень? Кем бы ты была без нас? — хмыкнул Захар. Фрейзелиец? Как я раньше не поняла?! Ведь была же разница в акцентах. Захар растягивал гласные и глушил звук «р», как и все наорцы, а вот его собеседница либо долго прожила на территории Фрейзелии, как я, либо была уроженцем этой страны.

— Кем я была или стану, — сипло прорычала ему в ответ неизвестная, — это я буду обсуждать с твоими хозяевами, а твое место — место собаки у их ног. Думаешь, о тебе не доложат? Бродишь по городу, вместо того чтобы уделить плану максимум внимания. Ещё одна ошибка — и я тебе лично горло перережу.

— Ты? А сил хватит? Не смей мне угрожать! — конечно же, Захар не удержался от ответа, и в его руке почти мгновенно засверкала собранная энергия. Это не было шаром огня или световой плетью, просто заготовка. Но даже она могла напугать, так что заговорщица выругалась, попыталась отмахнуться от слишком яркого света по сравнению с тусклой лампой.

— Я требую исполнения плана до последней мелочи, — она стояла на своем, не собираясь отступать. Вспышка энергии просвечивала ее лицо снизу, превращая его в гротескную маску, черты лица искажались, но даже так я узнала этого женщину.

И едва не вскрикнула от ошеломления.

Мефрау Вьит? Албердина? Как так? Она же работала в доме Гейса уже многие годы. Она уже была в этом доме, когда мы с Гейсом впервые приехали в Солетту…

Вердомме! Так вот почему Захар только рассмеялся после упоминания об Институции безопасности. Предатель был так близко и мог знать обо всем, что творилось в моем доме! И цветы… Небесная дева, а если бы я пришла чуть раньше домой?..

Но почему? Я никогда не ощущала от нее ничего похожего на ненависть… И тут я поняла, что никогда и не проверяла прислугу, сняв амулет. Идиотка!

Я закусила губу и судорожно пыталась решить, что делать. Нужно было выбираться и сразу же мчать домой, рядом с домом же королевские стражи. Это больше не было партией, которую я могла бы провести в одиночку. Сразу сообщить о происходящем Гейсу! Возможно, он поверит! Потому что если не он, то кто? Правда, я совершенно не представляла, как объяснить мужу, откуда мне все известно. Может, представить все так, что подслушала экономку в доме? Или видела ее с кем-то подозрительным разговаривающей?

И как насмешка надо мной и моими планами, раздался голос:

— Шеф, я поймал кошака, что с ним делать?..

В руке говорившего висел без движения манеер Лапка.

Глава сороковая


Кот висел в чужой руке такой вялой тряпочкой, что даже я на мгновение испугалась, что с Лапкой что-то не так. Неужели ударили? Оглушили? Крови на шерстке видно не было, но это не значило, что травм нет совсем. Я потянулась всем своим даром в сторону кота и ощутила отклик: боль, дискомфорт и готовность удрать. Кота, по всей видимости, сбили откуда-то, схватили и жестко сжали. Лапка мог сопротивляться, я это знала и не раз видела, но он также был умен и понимал, когда лучше начать вырываться. Сейчас человек, который его нес, был слишком сосредоточен, чтобы не дать коту сбежать.

Я могла бы простонать от разочарования. Вот только природа у связи между магнером и животным была таковой, что животное всегда будет тянуться к направляющему, искать его. Лапка сделал то, что должен был сделать: нашел меня. Все остальное это дела людей, а не кошачьи.

— Отлично, — с удовольствием хлопнул ладонью себя по бедру Захар. — Сунь эту тварь в какой-нибудь мешок, я его возьму. Хочу кое-кому показать эту добычу.

— Своей девке? — предположила экономка.

— Может, ей, а может, не ваше дело! — отрезал Захар с мрачным весельем.

— Это наше общее дело, — заспорила она, но в ответ достался только равнодушный смешок. Захара больше кот интересовал, чем женщина, стоящая перед ним. Даже странно, в моих воспоминаниях он больше уделял внимание именно женщинам, чему я не была рада. Потому что это внимание доставалось и мне.

Впрочем, обдумывать чужое поведение было некогда. У меня оставалось не так и много времени, чтобы решить, как вытащить манеера Лапку. Как только он окажется в мешке и тем более в руках Захара, кота мне не спасти.

А когда мое исчезновение откроется, то Лапку убьют. Я не питала надежду, что меня будут выманивать на кота. Этот план мог придумать человек, который воспринимает животных несколько иначе, чем как незначимых тварей, бессловесную помеху. Коту просто свернут шею, чтобы хоть как-то выместить злость.

Если я уйду, то…

Не могу, не могу уйти.

Это глупо — рисковать собой ради всего лишь кота. Или не глупо, потому что этот кот долгое время был моей единственной семьей. И не было для меня никого важнее, чем Лапка, пока не появился в моей жизни Гейс.

В принципе у меня не было выбора. Меня-то Захар не убьет как кота, я ему нужна. А унижения… ну что значат унижения, когда верный друг выживет. Пусть этот друг — всего лишь кот.

Я дождалась, когда мужчина с котом будет идти ближе всего, и выпрыгнула из кустов. В груди неприятно заныло, вряд ли трещина, но ушиб оказался болезненный.

«Беги!» — я направленно приказала Лапке.

Пальцы мужчины дрогнули от неожиданности, кот выгнулся, полоснул когтями в разные стороны, плюхнулся на четыре лапы и, чуть прихрамывая, юркнул в кусты.

Я же никуда не долетела, упала на дорожку. Что-то кричал Захар, пахло почему-то паленым, а может, это вслед коту полетели сгустки огня. Я не обращала внимания и продолжала насильно гнать кота прочь. Пусть живет.

В мои мысли сам по себе закрался образ Октафа. В доме никому доверять нельзя, раз уж наша с Гейсом экономка замешана в заговоре. А вот королевский страж обеспечит безопасность с большей вероятностью, чем давно знакомые мне и коту стены. Лапка сможет втереться в доверие, он весьма мил, когда нужно. А ночь можно переждать и в колбасной лавке на соседней улице.

Я не знала, как сложится моя судьба, поэтому не загадывала — смогу ли забрать кота или нет.

— Все нормально, просто моя гостья решила выйти и подышать свежим воздухом, — Захар вел себя, как обычно, просто вздернул меня на ноги, схватив за воротник куртки, и потащил к крыльцу. Спрятать лицо не вышло, надо мной болталась та самая тусклая, но все-таки способная развеять тьму лампа.

Лицо экономки замерло, глаза округлились, рот приоткрылся, она шлепала губами, явно не зная, что сказать.

— Вечер добрый, Албердина, — хрипло произнесла я.

— Даннике, твоя знакомая?.. — удивился Захар, но экономка тут же перебила его. Она уже справилась с удивлением, и теперь я могла насладиться полным спектром неприятных эмоций — злость и презрение, приглушенные, будто застарелые, стершиеся со временем. Что такого ей сделала королевская семья? Сделал лично мой Гейс?

— Вы не знаете, кого поймали? — хмыкнула она и мгновение спустя качнула головой, сама же и отвечая: — Нет, явно не знаете.

— Даннике?.. — заинтересованно обратился ко мне Захар, но я проигнорировала его взгляд.

Вердомме! Расклад вышел не особо приятным. Надеюсь, я своей глупостью не сделала хуже, чем было. Но кто вообще мог предположить, что в моем настоящем вдруг появится след из моего прошлого? И что сейчас на этом самом пороге в неизвестном доме сойдутся все линии?

Чем это мне грозит? Или скорее, чем это теперь грозит Гейсу? Король не станет, конечно, рисковать ничем ради меня, он сам потерял жену и детей, так что вероятная моя смерть… Если выбора не будет, я допускала, что спасать меня не станут. Вот только Гейс, он, наверное, с ума сойдет от волнения…

— Что ж теперь все пойдет, как нельзя лучше, — победно улыбнулась Албердина. — Теперь мы можем удержать министра от поспешных действий. Или он отойдет в сторону, или его женушка умрет. Да, мефрау Ванделир?

— Вы же понимаете, Албердина, что это всего лишь домыслы, — грустно усмехнулась я. — Возможно, Гейс и поддастся вашим угрозам, но не король…

— На короля у нас тоже управа найдется, — она говорила очень уверенно. Так что я заподозрила, что это неспроста.

У них же что-то пошло не так со взрывами, я чувствовала напряжение в отношение каких-то событий, но вместе с тем отдельной полосой шла спокойная уверенность, приправленная злорадством. Неужели два разных плана, друг от друга не зависящих? Или то, что творил Захар — покушения, подрывы и самоубийцы, это всего лишь отвлечение внимания? Или я слишком надумала? Как же тут разобраться…

— Наверное, вы еще не встречались с абсолютным менталистом, раз так говорите, — хмыкнула я. Потому что это мы с Гейсом могли не заподозрить, но если рядом с королем только мелькнет мысль о заговоре, этот заговор раскроют еще до того, как его толком спланируют.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь. Приятной ночи, мефрау Ванделир, — мне достался издевательский поклон и ощущение нервного опасения, все-таки она боялась короля. Но явно не экономке выступать против него открыто.

— А ведь Гейс верил вам! — я не смогла удержать досаду с легкой примесью обиды, потому что — да — мы действительно принимали ее как часть близкого круга. И с прислугой, как мне казалось, у меня, да и у мужа, были только ровные дружественные отношения.

— Он был очень предсказуем, а вот вы сумели меня удивить.

Я бы могла ей ответить, но не стала, поджала губы и сделала вид, что ничего особенного не происходит.

— Устройте ваше ценное приобретение, чтобы она никуда не делась, пока мы будем корректировать планы… — обратилась экономка к Захару.

— Милая женушка, значит, ты уже чья-то женушка? — он неприятно рассмеялся, окатив меня смесью нетерпения и ярости.

Я скривилась: слишком сильной была в этот момент радость Албердины, я ей самый лучший подарок сделала не иначе. Вердомме, какой же неосмотрительной я была! Но сделать теперь ничего нельзя, только пытаться усмотреть новую возможность сбежать.

Честно говоря, я понадеялась, что как в художественном романе злодеи оставят меня слушать их разговор. Но, увы, или заговорщики романов не читали, или, что вероятнее, в жизни никто таких глупостей не совершает. Мне связали руки и поволокли в дом, опять на второй этаж, но теперь в комнату больше. Здесь был пыльный диван и кресла, некоторые уже были заняты.