— Вы так хотите служить в Институции безопасности? Не лучше ли тогда остаться королевским стражем? — поинтересовалась я у него.
— Я выбрал свой путь, — серьезно ответил Октаф.
Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Уж слишком это напоминало слова какого-нибудь героя из романа. Но какими бы словами это ни было произнесено — с пафосом или нет, серьезно или с примесью иронии — он все равно был прав. Мы действительно выбираем свой путь или же отдаем право выбора в руки другого человека. В случае с Октафом он выбрал Мероде.
— И какие дальнейшие действия на этом вашем пути? — все-таки улыбнулась я. Впрочем, страж не обиделся, только кивнул, мол, принял к сведению, что мы вернулись к взаимным подколкам.
— Мой путь сегодня вечером не так и безопасен, — поддержал игру Октаф. — Его светлость даже деятельнее, чем мы ожидали. Выявлено несколько взрывных устройств, которые пытались пронести на дворцовую территорию гости. И еще одно в подсобных помещениях дворца. Достаточно далеко от комнат, где проходит прием, но все-таки это был бы отличный отвлекающий маневр…
— А делегации? В частности Наора?
— Проверка была, но я бы проверял каждый час! Вдруг!.. — сжал кулаки Октаф, а я только поморщилась. Я была уверена, что люди Гейса не сводят с делегации взгляда, все понимают, кто главный зачинщик. Но пока члены делегации не пойманы на месте возможного преступления да еще бы с уликами, обвинений никто не выдвинет. Политика.
— И что от меня требуется? Раз Гейс и так принял все меры?
— Судя по тому, как работает его светлость, ваша помощь может и не понадобиться…
— Но вы все еще подозреваете меня? — поняла я так паузу в конце сказанной фразы.
— Да, — развел руками Октаф. — Поэтому мы с вами сейчас выйдем в зал приема и будем на виду. Во всех остальных местах уже действуют королевские стражи и агенты Институции безопасности.
— Вы подозреваете, что кто-то из гостей нападет на короля? Открыто? — удивилась я. — Но ведь приглашения проверяют не просто так.
— Но высоких гостей не принято осматривать досконально.
Что ж, он был прав, это было действительно не принято. Считалось, что это может нанести урон чести, какому фрейзелийцу понравится, что его заподозрили в предательстве? А к тому же как осматривать мефрау… Среди стражей были женщины, но все-таки это равняло гостей с преступниками. А королевская власть должна делать вид, что доверяет приглашенным. Ведь излишняя подозрительность это своего рода намек на слабость, на шаткость положения… У меня от подобных размышлений голова пошла кругом, слишком я не любила подобные игры разума. Хотя может, и не попытка вникнуть в интриги тому виной, а банальное чувство голода.
Небесная дева, раз я попала на этот прием, то мне стоит насладиться им!
— Чего же мы ждем? — усмехнулась я и подала Октафу руку. А он с поклоном принял ее и переложил себе на локоть. Сделано это было легко, никакого напряжения между нами я не чувствовала. К тому же я отложила свои опасения касательно стража в сторону, ведь, кажется, пока мы достигли соглашения.
— Начнем со знакомства с другими приглашенными или с танцев? — уточнил Октаф, когда мы вышли из комнаты и направились по коридору на звуки музыки и гомон голосов. На мне снова была маска, но ничего странного в этом не было. Чтобы привлекать взгляды к себе, молодые мефрау и манеры часто применяли разные ухищрения: будь то платье короче, чем позволено приличиями, яркие цвета и отделка камзолов, цветы в прическах или полумаска.
— Знакомство это великолепно, но я бы сначала направилась к столам с закусками. С утра мне так и не довелось позавтракать, — намекнула я на то, что Октаф должен был принести мне еще завтрак, а не только платье. И уж тем более не похищать меня из управления Институции безопасности.
— Фактически это был бы уже не завтрак, а скорее обед.
— Главное, чтобы не ужин… Этого я не перенесу, — улыбнулась я.
— Тогда нам налево, — не стал спорить со мной мой сопровождающий.
Рядом с ним я чувствовала себя в относительной безопасности, хотя, конечно же, сама ситуация — работа Гейса, мое прошлое, дворец, где вполне возможно развернется бой — угнетала. Но пока мы шли по коридорам, пока встречали разодетых, горделиво вышагивающих и вместе с тем уже веселых гостей, пока проскальзывали мимо других желающих приобщиться к дворцовой кухне, пока искали колонну в бальном зале, за которой можно спрятаться и наблюдать за гостями… Пока я не думала о будущем и не искала глубинных смыслов, а просто была вовлечена в процесс, мне было просто.
Время бежало очень стремительно. За высокими окнами постепенно темнело, но в саду горели ярко лампы, так что укромных уголков не найти. У меня немного гудели ноги, чтобы не выглядеть подозрительно, мы с Октафом оттанцевали около десятка танцев. Впрочем, это не значило, что мы развлекались. Пару раз к нам как бы невзначай подходил Мероде. Но говорил буквально две фразы — или описывал положение дел, или направлял, где нам с Октафом пройтись.
— А что если ничего не случится? Когда вы меня отпустите? — задала я закономерный вопрос, когда время постепенно подбиралось к самой важной части королевского приема.
День Вознесения был не просто почитаем как праздник Небесной девы. В этот день короли Фрейзелии могли изменить порядок наследования трона или ввести нового наследника. Пока Каспар-Банкрас де Ланен официально не указывал того, кто будет первым в очереди к трону. Список был, но никто из названных там мужчин и женщин не являлся основным. Слишком мало времени прошло с момента окончания войны, слишком большая вероятность, что наследника тут же устранят, так что его имя держалось в тайне.
Но пять лет это слишком большой срок, дольше король название наследника отодвигать не мог.
— До последнего не было известно, будет объявление или нет, — Октаф посматривал в сторону огромных дверей, оттуда должен выйти король со свитой. Я покосилась вместе с ним. Все-таки плохо, когда за беготней и происшествиями забываешь читать кранцы. В новостях уже наверное который день трубят, что король назовет преемника.
— Думаете, это приманка? Кто же откажется уничтожить одним махом и короля, и его наследника?
Я скользнула взглядом по толпе. В той стороне, где должен появиться король, уже расположились делегации из других стран. И если те же лихтайнцы достаточно дружелюбно общались с остальными гостями, то вокруг наорцев было пустое пространство.
— Не знаю. О чем думает король, известно только самому королю, — пожал плечами Октаф. — Как только пройдет объявление и закончатся церемонии, я отведу вас к его светлости.
— А мой кот?
— Не беспокойтесь, он уже на свободе. Я выпустил его сразу, стоило вам с манеером Мероде пройти внутрь дворцового комплекса…
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Хотя благодарить похитителей нелогично, но все-таки я была рада знать, что с Лапкой все хорошо. Он уж точно не пропадет, главное, что не заперт.
— Умнейшее животное… — хмыкнул Октаф, но осекся и чуть громче сказал. — Начинается. Пойдемте ближе. Будьте внимательной. Если что, сразу же говорите мне обо всем.
И действительно музыка стихла, королевские стражи сомкнули ряды, а секунду спустя выстроились возле входа, отделяя гостей от короля. Гостей, но не делегацию.
Глава сорок восьмая
Не только наша с Октафом пара пришла в движение, остальные гости тоже потянулись к небольшому возвышению, где собственно и ожидали короля. Высота этого пандуса была отсилы мне по колено, но этого было достаточно, чтобы сделать из человека отличную мишень. Впрочем, большинство гостей остались чуть в отдалении, потому что королевские стражи перекрыли им проход. Вблизи остались иностранные делегации, весьма немаленькие, приглашенные знаменитых и благородных фамилий, а также дальние королевские родственники. Достаточно подозрительных личностей, чтобы вероятный убийца легко мог затеряться среди них.
Нас пропустили к этим «особенным» гостям из-за связей Октафа. Он как-то по-особому переглянулся со стражами — и они расступились.
— Видите кого-то подозрительного? — украдкой спросил меня Октаф. Мы как раз как бы невзначай оказались напротив наорской делегации. Я скользнула взглядом и облегченно выдохнула: Захара среди собравшихся не было. Правда, это значило, что он может быть где-то еще. Так что мое облегчение очень быстро улетучилось.
— Да, — кивнула я и произнесла еще тише. — Видела несколько раз самого посла и мужчину рядом с ним, еще в… Наоре. Они определенно связаны с внешней разведкой. Остальные — нет, мне незнакомы.
— Тогда больше не смотрите в их сторону, — прикрыл меня своей спиной Октаф. — Извините, если пришлось вспомнить что-то из прошлого.
— Вы меня удивляете, — улыбнулась я, хотя ситуация и правда немного действовала мне на нервы.
Я забыла, вычеркнула из памяти, каково это — знать, что ты чья-то собственность. Но вот один взгляд в сторону делегации, где сидят в креслах только «господа», а несколько слуг или стоят в отдалении, или сидят на полу на коленях рядом, и я почувствовала легкую дрожь. Неприятно. И смотреть не хочется, потому что внутри шевелится разбуженное прошлое, и хочется, чтобы окончательно понять, что вернуться я никогда не смогла бы. Умерла, но не вернулась.
— Вы побледнели, — объяснился Октаф. — А я не настолько бесчувственный, чтобы не понимать, отчего.
— Это всего лишь прошлое. Плохо другое — я ждала увидеть одного мужчину, но его здесь нет. Он — главный исполнитель, — я не считала Захара организатором, он мог подавать идеи, но слуга не мог принимать настолько важные решения. Возможно, кто-то из делегации был тем самым лицом, с чьего одобрения происходили взрывы и остальное. Но это уже совершенно недоказуемо.
— Возможно, его уже задержали, — предположил Октаф.
— Хотелось бы, чтобы все было так…
— После представления наследника и окончания главных церемоний, я думаю, вы сможете спросить об этом человеке у его светлости.