– Да сынок, задерживается, причем уже который десяток лет, – смутилась Василиса.
– Ах, Васенька, пусть лопнут те, кому мы не достались! – рявкнула Люся и потянулась к бутылке с шампанским.
– Так он сегодня не придет, что ли? – гнул свое Пашка.
У Василисы кончилось терпение:
– Ты кого ждешь, скажи на милость? Кого тебе надо? Мы все уже здесь.
– Ну я не знаю… я про того кавалера говорю, с которым ты свадьбу устраивать собираешься.
За столом пронесся удивленный гул. И даже Люся вытянула лицо.
– Вася! Так ты прячешь от нас кавалера? Кто он? Где работает? – шумели друзья.
Василиса опустилась на стул, поддернула губы к самому носу и строго спросила:
– Скажи мне, сын мой, с кавалером это что – фишка такая, да? Ты специально хочешь плюнуть в мое самое уязвимое место? В жениха?
– Мама, да не собираюсь я в женихов плеваться, но Витька Потапов шел домой мимо магазина и видел, как ты примеряла свадебное платье. Он забеспокоился, мне позвонил: что это, говорит, Василиса Олеговна собирается в загс? Я перезвонил тебе, спросил про свадьбу, и ты мне ответила на полном серьезе – да, мол, готовлюсь к свадьбе. А ведь свадьбы без жениха не бывает. Вот я и подумал, что сегодня самое время познакомиться, так сказать, с папочкой. А что, ты пока только платье выбрала, а жениха попозже подберешь?
Василиса схватилась за голову.
– Паша! Я говорила, что готовлюсь к свадьбе, да. Так ведь не к своей! Ольга у Люси с Володей расписываются! А ты тут несешь всякую ахинею. Что, напрямик нельзя было спросить?
– Да бог с ними, с женихами, Васенька! Я хочу выпить за тебя! Я… Я рада, что ты у меня есть. И в знак моей любви прими от меня скромный подарок. Я его давно приготовила, – слукавила Люся и протянула завернутый в белую бумагу подарок.
Василиса раскраснелась. Самый приятный момент – это принятие подарков. Тем более от Люси. Она никогда не дарит что-то обычное, у нее каждый подарок – настоящий сюрприз. Василиса принялась разворачивать бумагу и даже язык высунула от усердия. Бумага упала, и в комнате на мгновение повисла тишина. Потом раздалось дружное фырканье – в руках у Василисы играл бликами беленький эмалированный детский горшок!
– Ва…ся… Это что? – тыча пальцем в подарок лепетала Люся. – Васенька…. я не такой… Я выбирала красивый, с цветочками…
Василиса вообще не знала, что делать. Она вертела горшок в руках, всерьез раздумывая, запустить им в Люсеньку или все списать на шутку.
– С ума сойти! – опять выручила подруга Димки Фокеева Леночка. – Я бы никогда не додумалась. Вы хотели так показать, насколько ваша подруга молода? Людмила Ефимовна, вы это хотели сказать?
– Ну, конечно, – очнулась Люся. – Я была уверена, что Василиса поймет меня правильно. Это же не просто горшок, а, так сказать, символ! Что вроде как Василиса так молода…
– Что до туалета не доберусь? – как бык на красную тряпку, смотрела Василиса Олеговна на подругу.
– Нет! Вася, я была уверена, что ты поймешь меня правильно!
– Ладно, мам, ну чего ты, – вытирал выступившие от смеха слезы Пашка. – А что, прикольный подарок. Теть Люсь, вы всем нам подарили хорошую шутку. А вот и наш подарок!
Паша поднялся и вытащил из пакета маленькую коробочку.
– Угадай, что там.
– Я уже и не знаю, может, присыпка какая-нибудь… Ну, чтобы в одном стиле, – боялась прикоснуться к коробочке Василиса. Но все с таким ожиданием на нее смотрели, что она раскрыла футлярчик, и на ее ладони остался… сотовый телефончик.
– Ты у нас дама непоседливая, на одном месте не сидишь, так вот, чтобы и тебе, и нам спокойнее было. Он уже подключенный.
Василиса ликовала. Это было как раз то, чего им с Люсей так не хватало в их розыскной деятельности.
– Спасибо, сынок.
Потом свой подарок вручила Анюта – она подарила толстую книгу о правильном и здоровом питании. Нельзя сказать, чтобы соседку сильно волновало здоровье именинницы, скорее всего, книженция стояла без дела у нее на полке, а чтобы добру не пропадать, она смахнула с фолианта пыль и притащила имениннице. Димка с Леной принесли коробочку с флаконом духов. В общем, дальше шло все прекрасно, и к концу вечера Василиса уже забыла про глупый Люсин подарок.
Часам к одиннадцати гости потянулись на выход.
– Мама, а у нас еще сюрприз, – загадочно молвил сын. – Пообещай, что обрадуешься.
Разморенная Василиса блаженно улыбалась. Теперь она была готова радоваться всему.
– Мы тебе дарим внучек! – выпалил Пашка.
Улыбка медленно сползла с губ именинницы.
– Чего-то вы прямо завалили меня подарками, – не хотела брать девочек бабушка. – Мне от вас и телефона достаточно.
– Нет, мама, бери, нам для тебя ничего не жалко. Младшую, Ниночку, так уж и быть, с собой заберем, а вот этих подружек – бери, – щедро заявил Пашка и, хромая, поковылял на лестницу.
Гости разошлись, девочек Василиса уложила на свою кровать, и уже в тишине, на кухне, они с подругой принялись обсуждать богатый на события день.
– Точно тебе говорю: Пашка что-то пронюхал, – прихлебывая чай, проговорила Люся.
– Ничего, мы завтра Ане девчонок отдадим, а сами займемся делом.
– Я не хочу к Ане, – заявила вдруг Катенька, появившись в дверях кухни.
– А почему, Катюша? У тети Ани есть Максим, замечательный мальчик, вам с ним весело будет. А мы быстренько по делам сбегаем, – принялась уговаривать внучку Василиса.
Конечно, ее мучила совесть. В иные дни бабушка просто дни напролет занималась девочками, но если ей удавалось вляпаться в серьезные истории – а таковые случались не так уж и редко, – то она не могла успокоиться, пока дело не доводилось ею до конца.
– Да знаю я ваши дела, – обиженно бурчала девчушка. – Вот у папы тоже дела. «Я только в магазин», – говорит, а сам как уйдет, так его часа четыре нет. Мне девчонки рассказывали, он с какой-то тетенькой на машине раскатывает. На иномарке. Я так думаю, он, наверное, нас с мамой бросит.
– Да что ж ты такое говоришь?! – всполошилась уже и Люся. – Куда же он от троих детей-то?
Катюша села на стул, засунула в рот кусок торта и печально продолжила:
– Вот и я маме говорила – ну зачем тебе трое? Родила нас с Надей, и остановись, ведь женщины же не крольчихи, правда? А теперь ума не приложу, как отца удержать?
Василиса решительно встала:
– Мы завтра сами посмотрим, с какой это он иномаркой разъезжает! Ишь, шалопут, до чего ребенка довел! Катенька, ты не бойся, не забивай головку, это взрослые заботы. Мы сами с ними управимся. Да я, ежели что, самолично его кастр… хм… кастрюлей по голове наверну. Спи, не волнуйся.
Катенька ушла, а Василиса не на шутку опечалилась.
– Нет, ты посмотри, что делается! Тетеньку он себе нашел!
– Ладно, Вася, не бушуй, завтра мы твоим Пашкой займемся.
С утра женщины встали пораньше. Вчерашнее Катино сообщение так их потрясло, что их не пугал даже ветер.
– Катюша, вы посидите дома одни, хорошо? А мы быстро, – предупредила Василиса внучку, и подруги отправились следить за Павлом.
В этот день ничего путного они не выследили, тогда Василиса решила идти другим путем.
– Девочки, собирайтесь, идем к маме, – позвала она внучек, когда они с Люсей после двухчасового бдения заявились домой.
Девчонки понимали, что предстоит серьезный разговор, поэтому собрались быстро и с надеждой поглядывали на решительную бабушку.
Бабушка до дома сына неслась с такой резвостью, что внучки бегом едва за ней поспевали.
– Мам, что случилось? – встретила их взволнованная Лидочка. – Что-то произошло?
– Это я у вас хотела спросить, что произошло, – сурово продвинулась Василиса в центр комнаты. – Где Павел?
– Вот он я, – вышел в трусах из ванной сын. Он еще никогда не видел мать такой рассерженной, поэтому молчком подтолкнул дочерей в детскую, а сам сосредоточенно уставился на Василису Олеговну.
– Очень хорошо. А что, в магазин ты сегодня не собираешься?
– Да нет, Лида сходила. У меня же нога…
– Ага… нога, говоришь. А с тетеньками на иномарках разъезжать – нога не тревожит? Или нога в этом деле не главное? – метала искры Василиса.
– Мама, да это же… – робко попыталась вступиться Лида.
– Молчи, Лида! – прервала невестку Василиса. – Ты готова защищать своего неверного мужа, потому что боишься, что он оставит тебя с тремя детьми? Не бойся! Я тебя не брошу! Я одна… Нет, мы с Люсей воспитаем крошек!
– С чего ты взяла, что я собираюсь оставить крошек? – наконец удалось и Павлу вставить слово.
Василиса разошлась:
– Это не я взяла! Это твоя родная дочь Катенька, вместо того чтобы перед сном думать о сказках, о книжках, о мальчиках, в конце концов, думает о том, как бы ее отец не бросил мать!
– Господи, неужели все так серьезно? – пробормотал Пашка и побежал в детскую. – Катюша, ты что, на самом деле думаешь, что я езжу с тетеньками кататься? Девочка моя, это же не какая-то посторонняя тетенька. Это же тетя Ира Кадецкая! Ну, ты помнишь ее, она к нам приходила, еще мишку тебе подарила. Мы работаем вместе. И я езжу с ней только по работе.
Василиса помнила Ирину Григорьевну Кадецкую – был момент, когда судьба столкнула их на розыскной почве. Тогда Василиса Олеговна тоже искала помощи у сына, но тот спихнул все тревоги матери на плечи Кадецкой. Так что с этой дамой Василиса была знакома лично. Серьезная, ответственная женщина, не похоже, чтобы она воровала отца у троих детей.
Катюша уткнулась отцу в шею и плакала горько, навзрыд.
– Зря вы на Пашу так, – покачала головой Лида. – Он действительно убегает на работу. Я ему не разрешаю, а у них сейчас какое-то дело ответственное. Мне Ирина Григорьевна сама звонила, обещала, что он много ходить не будет, она его на машине возить станет. Я ворчу, конечно, так Паша потихоньку убегает. А вы… такое наворотить… Зря вы.
– Я, Лидочка, не знаю, может, и зря, но дети страдать не должны. Это же только подумать – чего ребенок натерпелся!
Василиса сильно переволновалась, и теперь ей хотелось одного: скорее добраться до дома и бухнуться в кровать, потому что у нее от переживаний начало ломить голову. Конечно, это хорошо, что Пашка не оказался сволочью, но и к детям надо относиться повнимательнее.