– Какие дела, с кем встречались?
– Я же рассказывал!
– Повторите, прошу.
Господин Майер долго мялся, путался и вздыхал, но, в конце концов, сообщил, что первым делом было посещение сапожника с целью заказа лакированных штиблет, а вторым – встреча с приятелями за партией в бильярд. Фамилии и имена этих приятелей он выдавал словно государственную тайну, даже взмок.
Глеб сверил изложенное с позавчерашними записями – вроде всё совпадало, клиент пока не врёт…
Подробно был освещён обед в «Сирене» – тоже, разумеется, с приятелями, но с другими.
Наконец рассказ дополз до клуба «Емелинский», и тут Никонов спросил:
– Кстати, вы несколько раз встречались с Аристархом Лизуновым. А в этот раз не виделись?
– С ка… каким Аристархом? Нет, не знаю я никакого Логунова.
– Знаете, Антон Генрихович, знаете. И фамилию его, я уверен, правильно произнести вы в состоянии.
– Нет, – твёрдо ответил Майер, глядя инспектору в глаза. – А если этот ваш Аристарх говорит, что он со мной встречался, то он врёт. И я готов… как это у вас называется? На очную ставку, вот!
– Хорошо, что готовы, может, и понадобится её провести…
Глеб перебирал листки блокнота, краем глаза наблюдая за вдовцом. Тот явно нервничал, но, пожалуй, после имени Лизунова не заволновался ещё больше, а наоборот, успокоился.
И что это значит?
– Ну, последний вопрос. На сегодня последний, – подчеркнул он, чтобы фигурант не расслаблялся. – В какое время ушла из дома в понедельник ваша жена?
– Понятия не имею, – пожал плечами Майер.
– Поясните.
– Что тут пояснять? Мы уже давно спим в разных спальнях, Ангелина заявила, что я, видите ли, храплю. Я проснулся в одиннадцать, она ушла, наверное, раньше. Её салон открывается вроде в десять, она говорила, что приходит туда за полчаса.
– Накануне вы разговаривали?
– Да, в воскресенье мы были на приёме в доме Юсуповых, – Антон Генрихович помолчал, видимо, ожидая восторженного или завистливого возгласа, но инспектор не отреагировал. – Вернулись довольно рано, около полуночи. И, знаете, так вдруг захотелось есть! Ангелина нашла в стазисном ларе кусок копчёной осетрины, я открыл бутылку шампанского, и мы часок посидели и поболтали, совсем как в первые годы брака.
– Ваша жена рассказывала что-нибудь… привлекающее внимание? Какие-то неприятности, или наоборот, важная встреча?
– Да нет, пожалуй… Жаловалась на персонал, что распустились совсем и просят прибавки. Обсуждала, не взять ли нам постоянную горничную с проживанием вместо приходящей. Про старинную знакомую какую-то рассказывала, я не очень слушал, если честно – я и не был никогда в этой её Кинешме, что мне тамошние жители? Нет, господин старший инспектор, ничего такого не было.
– Ну что ж, – Никонов встал, – вот разрешение на выдачу тела. Прошу сообщить мне время и место, где будут проходить похороны.
– Хотите помянуть дорогую покойницу? – ухмыльнулся Майер.
– Возможно. Если будет время.
Глава 14
В тот же день
Елена уселась за свой стол, разложила листки с записями в одной только ей ведомом порядке и полюбовалась на них. Её компаньоны терпеливо ждали рассказа о сведениях, добытых вчера в Учётной Палате, и ей было, чем их удивить.
– Если бы владелица салона «Цирцея» была жива, нам не составило бы труда закрыть дело немедленно, – сказала она, – потому что её не существует.
– То есть?
– Я просмотрела записи за последние пятьдесят лет…
– По всему Царству Русь? – не поверил гном.
– Нет, конечно, иначе бы я за один день не управилась. Мы знаем, что Ангелина Майер, в девичестве Ряхина, с 2177 года точно жила в Москве, а родилась в городе Кинешме Костромской губернии. Поэтому я и проверяла сведения по этим двум городам. Тоже, скажу я вам, немало.
– Это понятно, ты молодец, – нетерпеливо сказал Андрей. – Мы потом вынесем тебе благодарность в приказе и купим шоколадную медаль. Так почему Ангелины Майер не существует?
– За последние пятьдесят лет в Кинешме родилась одна-единственная Ангелина Ряхина, дочь Пахома Ивановича, купца, и его супруги Вероники. Родилась она в 2150 году. В возрасте двадцати шести лет…
– Вышла замуж за Антона Майера. Это мы знаем, – поторопил её Вренн.
– Ошибаешься, – ласково пропела Елена. – В возрасте двадцати шести лет Ангелина Ряхина утонула в Волге, катаясь на лодке с женихом, отцовским помощником Сергеем Яковлевым. Оба утонули, – уточнила она, – поскольку дело было поздним вечером, лодка перевернулась, а плавали молодые люди, видимо, плохо.
– Отлично! – хлопнул в ладоши молчавший до этого момента Гай. – Просто красота! Утонула, стала русалкой, а потом всплыла в Москве-реке, обсохла и вышла замуж за Майера.
– А хвост потеряла в процессе обсыхания? – не преминул возразить гном.
Пару минут они препирались по поводу того, каким образом могла гипотетическая русалка утратить хвост, пока, наконец, Андрей не хлопнул по столу ладонью.
– Довольно! Изучать привычки речной нежити будете в свободное время. Лена, продолжай!
– А всё, – ответила женщина, любуясь на ногти. – Следующий раз Ангелина Ряхина упоминается уже в записях по Москве, в связи с бракосочетанием с Антоном Майером. Кстати, бракосочетались они только в районной управе, ни в одном храме не закрепляли, так сказать.
– Погоди, а почему же тот, кто вносил сведения о браке, не увидел, что его заключала покойница?
– Вполне возможно, что восемь лет назад данные по Кинешме ещё не были включены в общую систему, – пожала плечами Елена. – Или просто кто-то оказался невнимательным, тоже может быть.
– Значит, получается, что наша неизвестная присвоила чужое имя и биографию, приехала с ними в Москву и жила себе совершенно спокойно, не ожидая никаких неприятностей? – спросил Андрей.
– Получается, так. Поэтому я и сказала, что мы могли бы уже сегодня закрыть дело, достаточно было бы прийти в «Цирцею» и показать хозяйке заверенную выписку из Учётной Палаты, то есть действовать её же оружием, шантажом. К сожалению, её убили, а Антону Майеру эта бумажка, в общем, совершенно неважна.
– Ты получила выписку? – спросил Вренн.
В ответ Елена смерила его таким взглядом, что гном даже слегка смутился.
– Разумеется, я её взяла. Странно было бы не иметь на такие сведения документа.
– Тогда надо сделать копию и отдать старшему инспектору, – решил Андрей.
– Может, не будем? Он и сам может сходить и изучить записи за пятьдесят лет… – предложил пикси.
– Ты неправ, Гай, – Елена проявила солидарность с бывшими коллегами. – Я-то помню, сколько всего приходится перекапывать при расследовании дела об убийстве. И может оказаться, что Никонов получит эту информацию слишком поздно.
– Для чего – поздно?
– Ну, например, произойдёт второе убийство!
– Да ну, так бывает только в детективных романах… – протянул Вренн.
– Ой, можно подумать, ты хоть один читал, – поддел его пикси.
И они привычно сцепились в споре.
Андрей достал коммуникатор, нашёл номер старшего инспектора Никонова и набрал. Экран светился синим, но инспектор не отвечал.
– Занят, наверное, – пожал плечами Беланович. – Ладно, попозже ещё раз попробую. Лена, что-то ещё интересное удалось узнать?
– Ну, я коротко просмотрела сведения по Антону Майеру – он практически никакого следа в потоке документации не оставил. Родился, получил наследство, женился, это всё. Ещё поинтересовалась нашей клиенткой, раз уж всё равно была в Палате.
– Надеюсь, она родом не из Кинешмы?
– Нет, коренная москвичка. Ты ж понимаешь, Учётная Палата фиксирует только то, что называется «акты гражданского состояния» – рождение, брак, появление детей, смерть. Ну, ещё изменение гражданства.
– Вся жизнь разумного существа в четырёх словах, – кивнул Андрей.
– А как же ты узнала о том, что Майер получил наследство? – прищурился гном.
– Так он как раз гражданство в связи с этим и поменял, – пояснила Лена. – Было княжества Литовского, стало – Царства Русь.
– Эх, а мне никто и наследства не оставит, – пригорюнился пикси. – Сиротинушка я…
Выйдя от Майера, инспектор обнаружил в коммуникаторе пропущенный вызов и долго вспоминал, кто же такой Андрей Беланович и почему он обозначен загадочным словом «Вакарисасеи». Потом хлопнул себя по лбу и набрал номер.
Андрей ответил сразу же, словно ждал звонка – собственно, так оно и было.
– Господин старший инспектор, – сказал он, – у нас есть новые сведения, которые, возможно, вас заинтересуют.
Через десять минут Никонов уже входил на первый этаж дома в Селивёрстовом переулке.
Глава 15
В тот же день
На доклад к начальству инспектор едва-едва успел: было без четверти шесть, и Бахтин уже убрал всё со стола и запер сейф.
– А без пяти шесть не мог прийти? – проворчал он, вновь садясь в кресло. – У меня сегодня важное дело назначено!
– Свадебный фрак примерять? – не удержался Никонов.
– Завидуй молча! Ну, что принёс?
Рассказ его уложился в десять минут.
Секунд-майор помолчал, постучал пальцами по зелёной коже стола и полез за коммуникатором.
– Арквенди[1] Мелиан? Бахтин вас беспокоит. Прошу простить, но мне придётся опоздать на примерку, срочное дело.
– Ничего страшного, господин Бахтин, – ответил ему приятный мужской голос. – Я буду здесь до полуночи, вы можете прийти в любое время.
Поблагодарив, секунд-майор отключил коммуникатор и с лёгкой долей смущения произнёс:
– Ну да, фрак. У эльфов шью, Сонюшка договорилась. Единственный раз в жизни свадьба бывает, потерплю… – он потёр затылок и уже совсем другим тоном сказал: – Ещё раз и поподробнее. Значит, по данным Учётной Палаты убитая – никакая не Ангелина? А ты сам почему не проверил?
– Сергей Иванович, не успел!
– Третий день прошёл после убийства, а у тебя даже список подозреваемых не сформирован.