Когда набрасываю знакомый шелковый халат на комбинацию от La Perla, продолжаю изучать украшения. Я делаю все, чтобы как можно позже выйти в спальную комнату, но от этого не убежать, к тому же я валюсь с ног. Теперь дело не в транквилизаторах, а эмоциональных переживаниях.
Еще недолго смотрю на себя в зеркало, раздумывая надеть что-нибудь более закрытое. Николай производит впечатление опасного человека, но не насильника, хотя я пару раз подумала о нем как о звере. Господи, я никогда не думала, что буду настолько рада противозачаточной инъекции. Я начала курс с семнадцати.
Мы с Ричардом планировали начать пробовать с двадцати двух, к этому времени механизировать работу офиса, перебраться в замок. Это логично, пусть пока я и не вижу себя в роли матери.
Николай говорит по телефону, расхаживая в футболке и штанах, державшихся на бедрах. Я вижу его абстрактные татуировки на предплечьях. Ночь довольно холодная, так что мои соски дали реакцию именно на это, а не похитителя и страх, который против воли бурлит во мне.
Ложусь в постель, понимая, что никуда не денусь от супруга.
— Твоя сторона правая.
Привстаю на локтях. Мне соблагозваляют объяснить, отключая телефон.
— И окна, и двери пуленепробиваемые, но двери открываются, поэтому сплю между ними и тобой. Не собираюсь при случае использовать жену в качестве живого щита.
— Случае?
— За шестнадцать лет на Остров никто не нападал, но не бывает лишней предосторожности.
С подозрением смотрю на его “заботу”.
Он пока не ложиться, а берет планшет, пролистывая страницу за страницей по мере того его взгляд становится все более непроницаемым.
— Чем вы занимаетесь?
Он резко отрывает взгляд от экрана, и я уже жалею, что привлекла его внимание.
— Казино, подпольные бои, — затем переходит к главному — бизнес по торговле оружием и драгоценными камнями.
Это не бизнес, а преступление.
Свет в спальне меркнет, но Николай так и не занимает свою “опасную” сторону кровати. Я ставлю себе цель как можно скорее заснуть, наплевав на сумасшедшую опасность в нескольких метрах от меня.
Невозможно…
Я похищена с собственной свадьбы, но на моем пальце обручальное кольцо, а в документах новая фамилия.
НИКОЛАЙ
Человек никогда так не уязвим, как во сне.
Квин заснула, когда я еще не успел опустить шторы на высокие окна. Девушка отвернулась к ним, подогнула ноги к груди, занимая минимум пространства. Ее влажные волосы хаотично легли на подушку, а часть одеяла зажата в кулачках. Кольцо зловеще блестит на ее пальце, как и должно быть.
Жена в очередной раз вздрагивает. Жена. Сдерживаю смех. Она хмурится, но вскоре черты лица разглаживаются. Квин в беспокойном сне.
Не знаю что мною движет, но касаюсь губами ее плеча, с которого соскользнул халат.
Все еще не верю, что она здесь спустя почти два года ожидания. Переворачивается. В моих руках. Я хочу, чтобы она не вырывалась, но при этом продолжала разыгрывать львицу. Пусть развлекается, пока я занят делами.
ГЛАВА 4
НИКОЛАЙ
С восьми утра мой телефон дрожит от уведомлений, накладывающихся друг на друга. Люди занимаются обработкой информации о итальянцах. Вчерашний праздник никак не сказывается на продуктивности. И все же я хочу встать позже, увидеть выражение лица Квин, когда она поймет, что провела ночь уткнувшись мне в шею. Даже не думаю о том, чтобы скрывать стояк. Насколько бы несносной ни была моя жена, она красива в безмолвии и взрывоопасна, когда думает, что ее мнение здесь кого-либо волнует.
Миссис Громов придется проводить здесь каждую ночь, и я буду наслаждаться каждый раз, когда она трется щекой о мое плечо, а затем замирает. Мне ненавистна мысль, что она может спутать меня со своим женихом или идиотом-баскетболистом, с которым изменила Диккенсу. Блять. Мне она никогда в жизни не изменит, я об этом позабочусь.
Квин резко вырывается, отталкиваясь от моей груди.
— Доброе утро.
Когда мои руки наконец свободы, и я насладился испуганно-удивленным взглядом девушки, поворачиваюсь к телефону.
— Данные есть. — коротко Сергей.
— Я спущусь через десять минут. Только мы.
Имею в виду, что о предполагаемой встрече в клубе volgarità должны знать трое: мы с Сергеем и Павел. По слишком удачной случайности и моя супруга.
Быстро одеваюсь. Когда выхожу из гардеробной, Квин еще в постели, утонувшая в одеяле. Я не против, если она проведет там весь день, не мешаясь под ногами, не отвлекая моих людей людей от работы.
— Кто-нибудь поможет тебе обосноваться. Встретимся за ужином.
Раздражаюсь, когда Квин не реагирует, но все равно выхожу.
На первом этаже остались следы праздника: цветы и бледно-розовые ленты. Кабинет завален коробками, содержимое которых неизвестно, но их наверняка проверили. На столе — ящик дорого шампанского, которое разглядывает Павел. Только у него и Сергея есть ключи к этой комнате.
— Что это?
— Подарки молодоженам. Рабах дразнит. — бросает коробку размером с футляр для очков.
Внутри небольшая серебряная ложка, в ручку которой инкрустированы сапфиры бледно-королевского цвета.
Алжирцы обычно закупали камни у нас, но думаю, Рабах дает понять, что способен найти другого поставщика, если не сладит с нами.
— У него четыре дочери. — говорит Сергей.
Азза вторая из жен Рабаха, очевидно, от нее ждут наследника. Теперь смотрю на подарок с другой стороны.
— Мило. — убираю пожелание первенца-сына в футляр — Но я здесь не для распаковки подарков с бантами.
— Она подпустит тебя к своей киске разве что от скуки, так что не надейся.
— Я предупреждал, Павел. — спокойно иду до своего стола, чтобы достать заряженный пистолет.
— Сотка твоя. — бурчит Сергей — Это был спор.
— Я говорил, брат. — глаза начинает застилать алая дымка, появляющаяся только в разгар боя — Еще слово о теле моей жены, и я забуду о том, что нас связывает. Ты знаешь правила и клятвы.
Это закон. Мужчина делает всё, чтобы уберечь свою женщину.
Он поднимает руки в примирительном жесте.
— Думаешь, Марта Нерри так просто все выдала твоей жене? — Сергей опускается в кресло.
Его вечно напряженное тело и натянутый шрам на глазу сейчас расправились, как бывает только в кругу семьи, рядом с нами.
— Не удивлюсь, если она сама организовала эту встречу. — все же достаю пистолет, разряжаю и начинаю методично возвращать пули на место.
— Личная охрана Нерри уже там.
Нет и девяти утра.
— Засада?
— Не похоже, нужно продолжать следить. Нашим разведчикам сложно получить информацию, когда они не знают, что именно ищут.
Информацию никто не распространяет, нет причин верить ни Квин, ни Марте.
— Если там появятся алжирцы, значит, это не обман. Без надобности Коза Ностра никогда бы не согласилась на переговоры с ними. Нужно узнать, что там будет происходить.
Телефон Сергея издает звук рева мотоцикла. Он отказывается сменить звук уведомления. Переглядываемся с Павлом, едва не закатывая глаза.
— Алжирцы будут на месте. Без вариантов. — смотрит на задумавшегося меня — То есть мы верим передачи слов через твою жену и отправляем людей устанавливать прослушку? У нас уже есть две в розетках подземного казино.
На Острове наблюдательный штаб под отдельной крышей.
— Нельзя рисковать. — щипаю переносицу, вспоминая твердый голос Квин, тогда она говорила без заминки и дрожи рядом со мной, что подозрительно — Не похоже, что это подстава. Соберем максимально информации старыми путями, будем следить за Рабахом.
— У тебя сегодня встреча в Чарлстон. — напоминает Павел, когда решаем вопрос с камерами у портов и людьми, которые займутся финансами.
— Ты со мной. Сергей, оставайся на Острове.
— Ты серьезно? — хрипло усмехается.
— Здесь моя сестра и жена. Завтра я проверю систему, и можешь продолжить с расчлененкой в городе. — убираю пистолет за пояс.
— Анне здесь никогда ничего не угрожало.
Ему лучше не говорить об Анне. Сергей не тот, кто должен приближаться к моей ранимой сестре.
— На Остров невозможно попасть чужаку.
— Зато одна женщина может попытаться с него сбежать.
КВИН
Если придерживаться стратегии, то я останусь ненадолго в этом многоярусном доме в романском стиле и рядом галерей. Я вижу открытые дворы, небольшие здания, два амбара на востоке и западе Острова Грома.
Мне все показывает Елена, которую я застала в столовой. Оказывается, на первом и втором этажах дома — общественные пространства. Здесь завтракают все члены Братвы, которые живут на Острове, а именно — сорок два человека, и это только те, у кого нет семьи, остальные в городе.
Я узнала, как попадают на базу Братвы. Здесь небольшой причал и несколько катеров. Еще из окна спальни заметила, что Атлантик-Сити выглядит миниатюрой.
— Кем ты здесь работаешь?
— Отдел логистики.
У них есть отделы, Господь…
— И логисты живут здесь?
Мы проходим через небольшой туннель, чтобы выйти к берегу, но не со стороны причала. Остров строится по уровням, что увеличивает его площадь в разы.
— На Острове нет общей сети, только привязки нескольких компьютеров, так что единственное безопасное для работы место.
Уверена, Ричард справится и с этим.
— Официальные спутники не видят устройс. Мы отрезаны от мира. — улыбается — И Боже, многие бы отдали за это почку, не находишь?
— Отнюдь. Тогда бы люди не грызли друг другу глотки за славу.
Елена воспринимает мои слова за нападки.
— Тогда зачем ты здесь? Что получила Ирландская мафия?
Кошусь на нее из-под ресниц.
— Я видела транзакции, что взамен? Всем понятно, между тобой и Главой не сказочная любовь.
Эти люди живут едва ли не общиной, грубить одной, значит, настроить против себя остальных.
— Николаю не понравится, если я буду об этом распространятся. Не думаю, что он поощряет любопытство, не так ли?