На пятом месяце проявился болезненный педантизм Кайла. Можно сколько угодно любоваться аккуратно сложенными вещами мужчины в его половине шкафа. Можно с пониманием относиться к его просьбам о поддержании порядка в том виде, в каком он просит. Но, когда ты стараешься и привносишь уют так, как ты это видишь и тебе говорят, что это херня… Тут никакого понимания не наберешься. А дальше все, что ты купила, отправляется в мусорное ведро. И ты смотришь на разбитые статуэтки, испорченные подушки и тебе в спину летит то, что в его доме будет его порядок. После чего у тебя опускаются руки и ты не понимаешь, зачем он тебя сюда позвал. Если по факту тебе здесь делать ничего нельзя. А потом он так же внезапно брал себя в руки и становился именно тем Кайлом, который меня зацепил. Таким же дерзким и обаятельным, как и прежде. И я закрывала глаза на все произошедшее, списывая все на обоюдную усталость от работ, от расстояния и еще много чего «от», что между нами было. Помнится, он просил меня об уступках… Так вот я шла на них, иногда не требуя ничего взамен. И вроде бы Кайл понимал это и даже делал что-то в ответ, чтобы поддержать иллюзию стабильности в этих отношениях. Вот только у меня все равно сохранялось чувство, будто все это неправильно.
На седьмом месяце внутри моего сердца начал разрастаться холодок. Я чувствовала это, но тщательно отгоняла все непрошеные мысли. Забивала свое расписание под завязку, учитывая тренировки и какие-то мероприятия на вечер. Да и приготовления к наступающему дню рождению помогли не зацикливаться на странных чувствах усталости от этих отношений. Однако все мечты о скромном праздновании в кругу близких мне людей снова были омрачены командировкой Кайла.
– Не понимаю, почему ты уезжаешь именно в этот день? – упираюсь ладонями в столешницу, не сводя при этом взгляда с парня, который не спеша нарезал овощи для салата на противоположной стороне стойки.
– Потому что мне так удобней.
– А ничего, что у меня день рождения?
– Перенеси празднование на неделю позже или празднуй без меня. – Звучит холодный ответ и я задыхаюсь от злости.
– То есть, тебе наплевать на все?
– На твой день рождения – да, на заключение сделки – нет. Потому что праздник можно устроить в любой другой день или, на крайний случай, он повторится в следующем году. А шанс выкупить активы для более стабильной позиции твоей же фирмы выпадает всего раз. Не стоит обижаться.
– А что мне можно делать?
– Учиться правильно расставлять приоритеты. Кристина, ты в скором времени станешь главой отцовской компании. А у главы нет ни праздников, ни выходных. Все это возложено жертвой у алтаря процветания твоего дела. Привыкай.
– Но ведь я еще не на этом месте! – взрываюсь в ответ.– Ты можешь, находясь дома, выключать делового партнера и наставника? Я меньше всего хочу слышать нравоучения от тебя, когда мы находимся вместе.
– А что ты хочешь слышать?
– Ты обещал мне совсем другую жизнь, помнишь?
Бэкк на мгновение отрывается от приготовления салата и в упор смотрит на меня.
– Я помню, что не гарантировал тебе розовых соплей и ты была согласна на это. И я не понимаю, с какой стати девушка с разумными взглядами на жизнь вдруг превратилась в ноющее по каждому поводу существо. Меня бесят такие слабохарактерные особи. Рядом со мной должна быть сильная женщина. И в данный момент, ты совсем на нее не тянешь. Ты меня сейчас очень сильно разочаровала, Кристина.
Слова, слова, слова… как пощечины по моему сознанию. Бьют четко в цель и оставляют кровавые отпечатки после себя. Нелестные эпитеты раздражают слух и натягивают нервы в канаты. Где-то на подсознательном уровне понимаю, что он специально говорит так, чтобы встряхнуть меня. Но зачем? Ответ на этот вопрос приходит сразу же. Ему стало скучно со мной. Спокойная и домашняя Кристина его не устраивала. Кайл жаждал адреналина и эмоций с надрывом, как это было раньше.
– Но раз уж мы затронули эту тему,– он с грохотом вколачивает нож в разделочную доску и вытирает руки об полотенце, – да еще и в таком ключе, думаю, стоит тебе получать свой подарок сейчас. Чтобы я не выслушивал очередные претензии.
С этими словами, Кайл обходит стол и движется куда-то в гостиную, а оттуда обратно ко мне.
– Это тебе, – и он швыряет на столешницу небольшую бархатную коробочку.
Она скользит мне прямо в руки, но я к ней не притрагиваюсь. Мне мерзко. Мерзко от того, что он швырнул ее мне так, будто я была скулящей псиной, которая требовала от хозяина кость.
– Неужели не откроешь? – он, как ни в чем не бывало, возвращается к готовке.
– Нет. – Качаю головой.
– Очередной бабский захер? Или пмс?
– Нежелание находиться с тобой в одной комнате. Такой ответ тебя устроит?
– Можешь уйти в другую. – Усмехается он. – Здесь их валом. Но, учти, ужин будет готов через двадцать минут.
Вот так. Ухожу с прямой спиной и гордо поднятой головой, чтобы он не увидел, какая боль отражается на лице. Устала. Я так устала от вечных перепадов его настроения. Устала подстраиваться под каждую мелочь. Устала чувствовать себя нужной только тогда, когда ему это было необходимо. Сколько мы уже вместе? Семь месяцев? И сколько из них я была счастлива с этим человеком? Хватит пальцев одной руки, чтобы перечислить такие моменты. Но ведь по сути дела, это же так ничтожно мало…Означает ли это, что я была с ним несчастлива?
– Я надеюсь, ты уже пришла в себя и мы нормально проведем ужин? – Слышится голос Кайла за дверью.
Приказываю себе отбросить панику и едва могу совладать с дрожью в руках, когда он заходит внутрь. Моей выдержки хватает даже тогда, когда он оценивающим взглядом скользит по стоящим у стены сумкам с моими вещами.
– Что это? – кивает он в их сторону и останавливается напротив меня, перегораживая путь на выход.
– Это конец, Кайл. – Сглатываю. – Я так больше не хочу. Я так больше не могу.
– И что же тебя не устроило, позволь узнать.
– Издеваешься? А то ты сам этого не понимаешь.
– Потрудись объяснить. – Он скрещивает руки на груди и рубашка с треском натягивается
– Знаешь, это решение не под влиянием эмоций. Я уже давно задумывалась над уходом. А сегодняшний инцидент только подтвердил правильность моих мыслей. Мне горько признавать это, но у нас ничего не вышло. И не выйдет. Согласись, Кайл, страсть улеглась и мы остались с рутинной жизнью, которая тебе не подходит. Не отрицай, это видно. И я понимаю тебя, правда. Потому что, как оказалось, я сама не готова к такому. Мы не оправдываем надежд друг друга, так зачем оттягивать момент расставания? – Сглатываю. – Мне безумно обидно. Но в то же время, я благодарна тебе за этот опыт. Нам, так или иначе придется сотрудничать дальше. Так что лучше будет разойтись на хорошей ноте. Не скажу, что готова быть тебе другом. Но постараюсь стать хорошей знакомой.
Стоит последнему слову сорваться с губ, как чувствую облегчение. Эта малая часть того, что я хотела ему высказать. Мне казалось, что я вспыхну, как спичка после первого предложения. А по факту вышло так холодно и отрешенно, что сама едва узнавала свой голос. Видимо, внутри действительно что-то начало умирать.
– Сделала выводы, а меня спросить забыла?
Да, стоит мне поднять взгляд и вся уверенность летит к чертям. Так умеет только Бэкк. Пригвождать к месту и выбивать весь воздух из легких. Только если раньше я чувствовала трепет перед ним, потому что желала оказаться в его руках. То сейчас, что-то внутри вопило, что нужно уходить скорее отсюда. Потому что такие, как Кайл… они не прощают самодеятельности.
– Ты решал все за меня, теперь настал мой черед. И это нормально, Бэкк. Многие пары расходятся после пробной жизни под одной крышей. На этом в жизни ничего не заканчивается.
– Снова называешь меня по фамилии?
– А ты больше ничего не услышал из того, что я сказала? Что ж, вполне ожидаемо. – Делаю пару шагов вперед и наталкиваюсь на него. – Дай пройти.
– Нет.
– Кайл, – упираюсь рукой ему в грудь, но он как стена, – не глупи. Ты же сам не любитель драм. Жизнь продолжается вне зависимости от того, вместе мы будем или нет. И уж кому, но не тебе стоит переживать. Один ты никогда не останешься.
– Думаешь, у тебя получится вот так взять и выдрать меня из своей жизни? Особенно, когда я против этого? – ладони парня скользят по моим предплечьям и больно сжимают.
– Отпусти, – шиплю сквозь зубы, – ты делаешь мне больно.
– Одумайся, Кристи, ты совершаешь ошибку.
– Не угрожай мне. – Дергаюсь в его руках, но хватка становится сильнее. – Я уйду отсюда, Кайл. Потому что не хочу больше здесь находиться, понимаешь? Я тебя не люблю. И не любила никогда. Страсть ушла, а с ней и чувства.
Мои слова произвели эффект выдернутой чеки. Зрачок парня заполняет всю радужку его глаз и это очень плохой знак. Особенно в сочетании неестественной бледностью его кожи и сцепленным зубам. Его пальцы уже не просто делают мне больно, они впиваются в кожу до синяков, стараясь добраться до кости. И мне впервые становится страшно. Как потом оказалось, не зря. Вкладываю все силы и отталкиваю его, оставляя клочки своей рубашки у него в руках. Успеваю схватить одну из сумок и добежать до лестницы, когда чувствую рывок за ногу. Чудом уберегаю лицо от столкновения с паркетом, но счесываю ладони вместе с коленями. И с ужасом смотрю, как сумка летит вниз, попутно рассыпая все содержимое по ступенькам. Черт. Отвлеклась на секунду и прозевала момент, когда Кайл схватил меня за лодыжку правой ноги, намереваясь потянуть за собой куда-то вглубь одной из комнат. Я кричу и брыкаюсь из последних сил, хотя знаю, что меня никто не услышит и не поможет. Выбраться из его рук удается лишь тогда, когда со всей дури попадаю свободной ногой ему по колену. И пока он корчится от боли, стараюсь уйти как можно дальше. Удивительно, но я никогда бы не подумала, что могу так быстро передвигаться на четвереньках. Снова оказываюсь у лестницы, как новый удар сбивает с ног. Затем следует крепкая хватка за волосы и болезненное сопротивление, которое приносит мне новые ссадины и боль.