Мы, как разные полюсы одного магнита то отталкивались, то притягивали друг друга вновь. Кристина в сотый раз сметала все мои барьеры прочь и сеяла смятение. Я даже и не понял, когда желание мести отошло на второй план и заменилось жаждой обладать той, чей отец растоптал мою семью в пыль. Вот только при этом она запросила слишком большую цену… Будь я самим дьяволом, я бы не принял собственную душу. Зачем же она тебе понадобилась, девочка?
Глава 25 «После»
Глава написана под трек «Прости, моя любовь»
EMIN feat. Максим Фадеев
Кайл
Зачем же она тебе понадобилась, девочка?
Я с этой мыслью просыпаюсь и живу последний год.
Где ты, Кристина?
Дополняет ее другая, когда я открываю глаза с первыми солнечными лучами. Жить в неведении мне не нравилось ровно так же как и быть слабым. И ведь правду говорят, что любимая женщина для мужчины, как для Ахиллеса его пята. Слабое и очень ранимое место. А наличие таких мест у себя я не допускал даже в самых страшных кошмарах. И оттого, существование Кристины под боком стало для меня из разряда « и хочется, и колется». Хотелось, потому что безумно влекло к этой девчонке. Кололось, потому что я не совсем понимал, как мы будем вместе в условиях той нездоровой ситуации, которая создалась вокруг.
– Мистер Бэкк, машина подана, – голос помощника как-то не совсем вовремя врезается в калейдоскоп воспоминаний.
– Свободен, – резко бросаю в его сторону и, он сразу же спешит ретироваться из кабинета.
Я до сих пор слишком зол на этого идиота и если бы не покорность вместе с умением держать язык за зубами, то давно бы избавился от него. Но еще больше я был зол на Кристи за то, что посмела исчезнуть, захватив с собой при этом и весь мой покой. Как оказалось, моей хваленой выдержки хватало лишь на поддержание моего образа. Все остальное сыпалось, словно карточный домик от дуновения ветра. Как?! Как скажите мне, пожалуйста, я мог потерять контроль над всем этим? Да еще и из-за кого? Из-за какой-то девчонки?!
Свихнулся ты, парень…
Возможно.
Твоя же слабость вышла тебе боком…
И я ненавидел себя за это. Отпустить бы все к чертям, да не смог. Каждый день без информации казался мне пыткой. А ведь как хорошо было, когда она находилась под наблюдением. И когда за весьма умеренную плату у меня каждое утро были свежие сведенья о ее состоянии. Я знал, что она ест, что пьет, чем дышит и что рассказывает. Черт возьми, да я чувствовал что-то похожее на беспокойство, когда ей было плохо! Единственное, что оставалось секретом для меня, так это сеансы с тем врачом. Как его там? Хоуп, кажется? Почему я тогда не среагировал на его появление в больнице? Ах, да, я почем-то посчитал, что это очередной докторишка, который в жизни ей не поверит. А если и возникнут какие-то вопросы, то все всегда можно исправить чеком с круглой суммой в качестве благодарности за понимание. Для меня это было лишь вопросом времени, когда мне озвучат цену. Но чего я уж точно не ожидал, так это появление хваленого врача на пороге своего кабинета.
– Добрый день, – протягиваю ему ладонь для рукопожатия и жестом указываю на кресло, – чем обязан?
– Мистер Бэкк, рад знакомству, – мужик крепко сжимает мою руку в ответ и не сводит своих глаз.
Стоит упомянуть то, что я чертовски ненавижу психиатров. Еще с тех пор, как меня отправляли на обязательные сеансы после смерти родителей. На весьма бестолковые сеансы, когда тебе лезут в душу. При этом, не облегчая твои страдания, а наоборот, заставляя переживать и пересказывать свои страхи заново. Внутри будто что-то щелкнуло при виде этого врача. Что-то, что сигнализировало мне огромными алыми буквами:
ОН ДРУГОЙ! ОН, МАТЬ ТВОЮ, ДРУГОЙ!
И да, я узнаю этот взгляд напротив из тысячи остальных. Он уже изучает меня, сканирует и раскладывает на частицы. Так умеют только профессионалы.
– Я не заказывал приватный сеанс, доктор Хоуп. – Расстегиваю пуговицу на пиджаке и вальяжно опускаюсь в свое кресло напротив. – Что же вас сюда привело?
– Думаю, вы и сами знаете. Я ведь не первый, кто просит вашей аудиенции и при этом указывает место своей работы.
– Ах, вы об этом, – переплетаю пальцы на руках, – что ж, соглашусь, не первый. Честно говоря, я уже даже порядком устал от вечной вереницы врачей, которые не в состоянии разобраться со своей пациенткой. Такое ощущение, что они малообразованны и не научены чтению. Вся информация находится в общедоступном для вас месте, доктор. Могу повторить, если это потребуется. Но вы ведь не за этим сюда приехали, ведь так?
– У меня есть для вас новости, – спокойно реагирует мой собеседник.
– Надеюсь, они хорошие?
– Все будет зависеть от вас, мистер Бэкк. – Прищуривается Хоуп. – Я стану последним врачом, который вас побеспокоит по этому делу.
– Замечательно, – на моих губах легкая улыбка, а внутри все похолодело. – Что послужило этому? Мои мольбы? Или требование моего адвоката?
– Ничего из вышеперечисленного. У мисс Берроу намечается комиссия, где ее проверят на вменяемость.
– Кто ее инициировал?
– Я.– С этими словами, он открывает свой портфель и достает какие-то документы. – И в связи с этим, вам стоит ознакомиться вот с этим.
– Что это?
– Бумаги, где вы снимаете с Кристины все обвинения. А за это, она обязуется выплатить вам компенсацию за моральный ущерб.
– Вы в своем уме?
– Странный вопрос, который когда-либо мне задавали, как психиатру. – Смеется этот мудак, но его глаза остаются серьезными. – Но если быть честными, то это весьма щедрое предложение. Кристина передаст вам значительную долю акций своей компании. Да, это не контрольный пакет, на который вы имели виды, но и со своей частью у вас будет достаточно полномочий для решения важных вопросов управленческого характера. Не всех, но большинства точно. Поверьте, если бы она могла, она бы отдала вам все. Но по требованию отца, в завещании указан пункт, где такая передача невозможна.
Наш разговор уже давно свернул не туда и приобрел другой тон. Я мог бы продолжать играть свою роль, но что-то мне подсказывало, что в этот раз такая тактика бесполезна. Мой оппонент оказался силен и я на такое не рассчитывал.
– Откуда же вам известно о таких подробностях завещания? – Вскидываю одну бровью.
– Все очень просто, мистер Бэкк, – Хоуп встает с места, – я помогал ее отцу составлять его. И как никто другой осведомлен обо всех его подводных камнях. Но не стану тратить ваше драгоценное время. Вы подумайте над предложением и если что, там прикреплена моя визитка.
Он спокойно откланивается и, как ни в чем не бывало, разворачивается на выход. Вот только я не могу просто так взять и отпустить его:
– А что будет, если я не соглашусь?
– Она все равно выйдет из этой лечебницы. – Хоуп останавливается почти у самой двери. – Не так легко, как если бы вы подписали эти документы. Но все равно выйдет. И…Кайл, она ведь выполнила все требования. Она выжила. Хватит мучить ее, она на такое не заслужила. Дети не должны расплачиваться за грехи своих отцов, понимаешь?
Последняя фраза бьет меня словно разряд тока. Прямо в макушку и неприятным спазмом скручивает все внутренности. С*ка, он все знал…
А значит, Хоуп был для меня опасен. Онемевшими пальцами достаю телефон и сразу же после его ухода набираю один только мне известный номер:
– Нарой мне информацию о неком Джоне Хоупе. Меня интересует абсолютно все, что ты сможешь достать. Перерой всю его подноготную, но достань мне факты, которыми я смогу воспользоваться и закопать этого урода!
Глава 26 «После»
Кристина
Со мной все в порядке.
С этой установки начиналось каждое мое утро.
Я ничего не боюсь. Мир не враждебен ко мне, а я не враждебна к нему.
Вроде бы простые слова, но как же они мне тяжело даются. Даже спустя год, мне требуется немного времени, чтобы поверить самой себе. Смотрю на свое отражение в зеркале и стараюсь выглядеть максимально расслабленной. Такой, будто моя жизнь не ушла под откос. Из обрамленного позолоченным багетом зеркального полотна на меня в ответ смотрит весьма симпатичная девушка, которую «починили» внешне: мелкие шрамы убраны лазером, в глазах линзы, минимум косметики, которая убирает все оставшиеся недостатки и все та же короткая стрижка. Только теперь волосы лежали опрятными прядями, окрашенными в пепельный цвет, который не только молодил меня, но и скрывал появившуюся после всего седину. Да только не смотря на все это, внутреннее «Я» до сих пор еще ныло. И да, на этот раз я не преуменьшаю. Время не лечило, нет, оно просто дало шанс смириться и жить дальше. Знаете, это как будто ты упал и разбил коленки до крови. И сначала тебе обидно и больно, но ты встаешь, отряхиваешься и, прихрамывая, идешь вперед. Рассеченные ткани регенерируют и заживают, оставляя после себя рубцы с нежной розовой кожей. Ты восстанавливаешься вопреки всему.
И все бы ничего, да только Хоуп вознамерился отодрать все пластыри, которыми я покрыла все шрамы своей души. Я начинала тихо ненавидеть его экзекуции. Такие, какие он проводил даже сейчас:
– Пробуй еще раз, – мужчина остановился за моей спиной.
– Добрый день, Кайл, как поживаешь? – через зубы проговариваю приветствие и тут же чертыхаюсь. – Какого черта, Джон? Я не понимаю, зачем я это делаю?
– Затем, чтобы ты привыкала к той мысли, что вы рано или поздно встретитесь.
– Если это и случится, я пройду мимо, – скрещиваю руки на груди, – проигнорирую его существование.
– Запомни, пожалуйста, эту интонацию и выражение своего лица.
– Зачем?
– Чтобы повторить ее перед комиссией завтра, – Хоуп подходит ближе и сжимает мои плечи, – а мне можешь не рассказывать, хорошо? Я же все-таки твой психотерапевт.