– Почему ты мне не сказала? – спросил Влад с гневом, наступая на меня. – Почему, мать твою, ты не сказала мне, что это ты?!
У него ещё хватало наглости предъявлять мне претензии!
Я сделала шаг назад, пытаясь не соприкоснуться с ним, но стена оказалась слишком близко. Я вжалась в неё, а Влад навис надо мной. Злой, как сам дьявол, он смотрел мне в глаза, и у меня начало сбиваться дыхание.
– А должна была?
– Должна, – процедил он.
– Ничего я тебе не должна! – прошипела ему в лицо. – Хотя нет. Спасибо сказать я тебе должна. За деньги. По твоему совету я потратила их на зал. Твои деньги, мои силы…
Его лицо исказилось яростью. Ладонь легла мне на талию, кончики пальцев коснулись кожи.
– Руки убрал! – прошипела я и откинула его кисть. – То, что у тебя на меня до сих пор стоит – исключительно твои проблемы. У тебя ко мне патологическая тяга, Новиков. Смотри, прямо жить без меня не можешь!
Он стал ещё свирепее. Глаза потемнели. Внезапно над нами раздался звук, похожий на маленький взрыв, и в ту же секунду свет погас. Остался только танцующий на столе огонёк свечи.
Лицо Влада скрыла тень, но я всё ещё видела ярость в его глазах. Он отступил от меня, и в этот момент в кухню опять вошла Кристина.
– А почему вы свет выключили? – спросила она, встав на пороге. – Ничего не видно.
Ей, может, было и не видно, а я видела, как Влад смотрит на неё, как напрягаются жилы на его запястьях, как на скулах выступают желваки. Мне стало дурно, голова закружилась, и я тяжело опёрлась о стену.
– У твоей мамы день рождения сегодня, – обратился Влад к Тине. – А у тебя когда?
Я хотела закричать, чтобы она молчала, но голос пропал. Да и что бы это дало?
– В январе, – ответила дочь. – Двадцать девятого.
Земля ушла у меня из-под ног. Казалось, я лечу в пропасть и не могу остановить падение.
– Двадцать девятого января, – повторил Влад.
Я сглотнула. Головоломка была слишком простой, чтобы не разгадать её.
Дочь переводила взгляд с Влада на меня и обратно. Чувствовала повисшее напряжение, но не могла понять, в чём дело.
Я заставила себя отлипнуть от стены.
– Ты чего хотела-то? – спросила у Тины.
– А я… Я не помню. А-а! – Она опять задрала голову. – Я придумала. А давай ты маме зарплату повысишь на день рождения. Ты же её начальник, ты можешь. А то мама купила мне костюм для танцев, и у неё нет больше денег.
– Я подумаю, – сказал Влад.
– Тебе что, жалко?
– Тина, пожалуйста, иди в комнату. – Мой голос прозвучал глухо и несколько надтреснуто. – Мы с Владом разговариваем о взрослых делах. Если ты посидишь и не будешь нам мешать, я куплю тебе ободок с цветочками, который ты просила.
– Прямо завтра?
– Да.
– Тогда я посижу. – Она покосилась на коробку с тортом, но, видимо, решила, что ей ничего не светит, и ушла.
В кухне повисло молчание. Натянутое, абсолютное, в котором таяли не только звуки, но и мысли. Влад буравил меня чернёным серебром глаз, а я старалась держаться.
– Она – моя дочь, – сказал он уверенно.
Я обошла его, закрыла альбом с тихим хлопком. Пламя свечи колыхнулась. Влад остановился позади меня на расстоянии считаных сантиметров. Стоило мне сделать движение, и я бы упёрлась спиной ему в грудь.
Не выдержав напряжения, порывисто развернулась, сделав летальную ошибку. Влад заключил меня в капкан, положив руки по обеим сторонам от меня на стол.
– Чего ты хочешь?! – спросила я нервно, против воли повысив голос. – Что тебе нужно от меня, Новиков?!
– Она – моя дочь! – прорычал он.
– Да пошёл ты! Какая она тебе дочь?! Ты никто и звать тебя никак!
– Она, мать твою, моя дочь! – рявкнул он и схватил меня за плечи. Тряхнул, как куклу. – Ты специально устроилась в мою компанию?! Ты всё спланировала?!
– Что?! – Я отпихнула его, захлёбываясь яростью. – Да на кой ты мне сдался со своей компанией?! Я тебя как страшный сон забыть хотела! Или, думаешь, восемь лет только и мечтала, как мы встретимся?!
– Понятия не имею!
– Зато я имею! – выкрикнула я. – Я не хотела тебя видеть, Влад! Ты – последний человек, о котором я думала, строя свою жизнь! Ты – пустое место! Избалованный глупый мальчик, у которого вместо мозгов яичница!
– А у тебя что вместо мозгов?!
– С моими мозгами всё в порядке!
Он хотел поймать меня за локоть, но я убрала руку. Схватила шарики, державшиеся за счёт груза, и кинула в Новикова. Он отбросил их.
– Пошёл вон, – процедила я. – И забудь обо мне. Дочери у тебя нет и никогда не было.
– Это мы ещё посмотрим, – процедил он в ответ.
– Нечего нам смотреть!
Скрипя зубами, Влад вышел в прихожую. Молча обулся и схватил пиджак.
Я увидела застывшую в дверях детской Тину. Она внимательно смотрела на нас и молчала. Влад ничего не сказал, вылетел из квартиры, оставив дверь приоткрытой. Я сама захлопнула её.
– Мам, твой начальник тебя уволил? – тихонько спросила Кристинка через пару секунд. – Это из-за меня, да?
Я не сразу поняла, о чём она. Приоткрыла губы. Сердце колотилось, руки подрагивали.
– Мой начальник… – прошептала я. – Н-нет. Не уволил. Не уволил.
Подошла к дочери и рухнула перед ней на колени. Крепко прижала к себе и втянула запах её сладковатого шампуня, а потом не сдержалась и заплакала.
Глава 11
Анжелика
На работу я опоздала. Продажа алкоголя начиналась позже моего рабочего дня, и я сочла это весомой причиной для задержки. Расписание у Влада на сегодня было насыщенное, но меня это беспокоило в последнюю очередь. Сделав фото, я отправила ему снимок без подписи. Сообщение он прочитал, но ничего не ответил. Зато когда я вошла в приёмную, вышел мне навстречу в ту же секунду.
– Какого хрена ты опаздываешь? Или думаешь, то, что было вчера, даёт тебе право не появляться на работе вовремя?!
– У меня были дела, – бросила я, снимая пиджак.
На улице похолодало, шёл моросящий дождь. Хотела повесить пиджак на спинку стула, но Влад вдруг выхватил его у меня из рук.
– Твои дела не дают тебе права опаздывать!
– Мои дела дают мне право на что угодно! – огрызнулась я.
Наши пальцы соприкоснулись, взгляды встретились. Вспышка – и моя кисть оказалась в его руке. Меня словно парализовало. Секунда, рваный выдох… Взгляд глаза в глаза и мурашки по телу. Это было сильнее меня, больше, чем здравомыслие и ярче вспышки на солнце.
– Чёрт, – процедил Влад и прижал меня к себе. – Какой бы ты ни была, Зубатка, я хочу тебя.
Я попробовала оттолкнуть его, но он стиснул меня крепче, лишая любой возможности высвободиться. Хотел поцеловать, но я отвернулась. Рыча, пыталась оттолкнуть его.
– С ума сошёл, Новиков?! Ты…
– Я же сказал, что хочу тебя. Да, чёрт тебя дери, я сошёл с ума! Ты меня с ума свела, малышка.
Его желание было более чем откровенным. Оно отражалось во взгляде, я физически чувствовала его. Разум отключился, моё тело больше мне не принадлежало. Я тонула в глазах Влада и знала, что будет дальше. Вопреки всему, будет.
Руки взметнулись к его плечам, к шее, пальцы запутались в густых волосах. Я выдохнула ему в рот и встретила его губы. Сопротивляться было бесполезно, в первую очередь – самой себе. И я сдалась.
– Ты гадёныш, – сказала тихо, прежде чем раствориться в поцелуе, во вкусе его губ.
Тело откликалось, каждый нерв натянулся. Я не могла остановиться – хотела его до безумия, как не хотела ничего в этой жизни.
Влад подтолкнул меня к своему кабинету, и я попятилась. Где моя выдержка? Где мой иммунитет? Ничего не осталось – только он и его губы, его руки и моё желание.
Влад
На ощупь я захлопнул дверь кабинета. Чёрт возьми! Откуда только эта девчонка появилась?! Толкнул её к дивану, зверея от вкуса её губ и запаха духов. Этот запах намертво въелся в меня, и я дурел, глоток за глотком вдыхая его. Блузка на ней была шёлковая, тонкая, и я чувствовал её тело.
– Как же я тебя хочу, Лика, – просипел, подталкивая её к дивану.
Она застонала мне в губы, и в паху стало невыносимо тяжело.
Всю ночь я думал о ней. О той девчонке, какой она была в универе. Нет, к чёрту! Я толком её не помнил. Увидел фотки – и перед глазами появился размытый образ. Помнил точно лишь одно: тогда я хотел её так же сильно. Дико хотел, хотя что там было хотеть, хрен знает.
Лика упала на кожаный диван передо мной. Её юбка задралась, обнажив колени и шикарные бёдра, глаза лихорадочно блестели. Вот же проклятье! Дотянулся до пуговиц на её блузке и стал расстёгивать.
– Ты совершенство, малышка, – просипел, когда взгляду открылась грудь в кружевном лифчике. – Ты…
– А ты мерзавец, – выдохнула она и, обхватив за шею, второй рукой сжала мои волосы. Стерва. – Ненавижу тебя, Новиков, – прошептала она и застонала, едва я дотронулся до её бедра.
У меня в мозгах так и закоротило от её стона, от голоса. Ни у одной женщины на свете не было такого голоса и таких охренительных бёдер, как у неё. Но главное – её глаза. Смотрел в них и увязал, не понимая, как она это делает. Раздел её догола, но больше, чем её тело, меня влекли её глаза.
Анжелика
Сидя на диване, я смотрела на Влада. Силы у меня остались только на то, чтобы застегнуть блузку. Разум возвращался медленно, а вместе с этим приходило осмысление того, что я сделала.
Какая же дура!
– На что ты поспорил на этот раз? – спросила, стараясь, чтобы голос звучал пренебрежительно и даже едко. На удивление у меня это получилось.
Влад посмотрел на меня, но промолчал. Я встала, хотя коленки всё ещё были ватными, ноги подгибались. Тело было лёгким, а на сердце – булыжник.
– Завтра у меня встреча с возможным заказчиком, – сдержанно произнес Влад, отведя взгляд. – Мне нужны документы. Сделай до пяти.
Ничего не сказав, я вышла из кабинета. Хотелось в душ и ещё – чтобы у меня появились мозги. Желательно десятью минутами ранее. Но я ни о чём не жалела.