Влад…
Села за компьютер и уставилась в монитор, не видя ни строчки. Давно я не чувствовала себя настолько живой.
Просидев несколько минут, всё-таки открыла нужную папку. Документы на завтра. Хорошо, будут ему документы.
***
Ровно в пять я постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь приглашения, вошла. Влад поднял голову. Взгляд его был тяжёлым, как никогда.
– Ваши бумаги, Владислав Дмитриевич, – сказала, положив перед ним скрепленные степлером листы. И поставила поверх них бутылку.
Влад поднял на меня вопросительный взгляд, но я на него не ответила.
– Это что? – всё же спросил он.
– Как что? Ваш приз.
Влад
Лика пошла к двери. Останавливать её я не стал. В голове был полный кавардак, на душе того хуже, о сердце и говорить нечего.
Взял бутылку. Коньяк. Хороший, чёрт подери, коньяк! Несколько раз перечитал название и… Откуда она узнала?! Коньяк был в точности такой же, как мне подогнали ребята восемь лет назад. Снял прикреплённый к горлышку листок и развернул. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это. Заявление на увольнение.
Вскочил и ринулся в приёмную. Хрен она у меня уволится! Хрен она вообще теперь куда-либо денется!
– Лика, мать твою! – Бросился к её столу.
Но Лики на месте не оказалось. Компьютер был выключен, на краю ровной стопкой – папки, а посередине – прилепленный стикер. Оторвал его.
«Желаю, чтобы у тебя стоял так на всех, – было выведено аккуратным почерком на розовой бумажке, а дальше подпись: P. S.: Ищи другую дуру».
– Стерва, – процедил, смяв стикер в кулаке.
Я повернулся на открывшуюся дверь. Думал, это Лика, но в дверях стоял Матвей.
Окинул меня взглядом.
– Всё в порядке?
– Не в порядке! – процедил я и кинул в него розовым комком.
Друг развернул, прочитал и снова посмотрел на меня.
– Её дочери семь, – сказал резко. – И она моя. Её дочь – моя.
Анжелика
– Мама, там твой начальник идёт, – подбежав ко мне, показала Тина на огибающую площадку дорожку.
Я вскинула голову. К нам в самом деле шёл Влад. Я подобралась. За весь день он ни разу мне не позвонил и не написал, хотя я была готова к этому, а теперь вот, значит, как!
Тинка не отходила от меня. Рог пони пришёлся ей по вкусу, но что-то подсказывало, что отношение к самому Владу не изменилось.
– Зачем ты пришёл? – спросила я грубо, как только он остановился рядом.
– Мы снова на «ты»? У тебя настроение меняется, как…
– Зачем ты пришёл? – повторила я, положив ладонь на плечо Тины в бессознательном желании держать её ближе к себе.
Весь день я пыталась не вспоминать то, что случилось в офисе. Это было ни к чему. Мимолётная слабость, которую я позволила себе – осознанно или нет, неважно. Но теперь Влад стоял рядом. Его пиджак был расстёгнут, волосы в лёгком беспорядке, а взгляд прожигал меня. Высокий, поджарый, безупречный и неприлично богатый сукин сын! И я, несмотря на злость, не могла отключить чувства рядом с ним.
– Привет, – обратился он к Тине.
– Привет, – ответила она, с подозрительностью глядя на него снизу вверх.
Должно быть, дочь чувствовала моё настроение. Влад продемонстрировал ей бумажный пакет из ресторана быстрого обслуживания и вроде как улыбнулся. Вроде как, потому что улыбка была неискренняя.
– Давно гуляете? Я тут подумал, что сегодня можно обойтись без ужина. Как насчёт спонтанного дворового пикника?
Он раскрыл пакет, выставил на скамейку три стаканчика и достал бургеры. Один протянул Тине. Изогнул бровь.
– Держи. Самый вкусный, как по мне.
Дочь взяла бургер и поднесла к лицу. Принюхалась и скривилась, а потом молча подошла к мусорке и кинула в неё.
– Я такую гадость не ем.
Если существовало что-то, способное выбить Новикова из колеи и поставить в тупик, это случилось. Он стиснул зубы, на скулах выступили желваки. Я молча ждала, что же будет дальше. Тина как ни в чём не бывало взяла один из стаканчиков и открыла.
– Фу, кофе. – Вернула крышку на место и открыла другой. Там оказался чай, она отставила и его. Открыла третий и тут же закрыла – я и понять не успела, что в нём.
– А сок ты не купил? – спросила она.
– Нет. Как-то не подумал. Обычно маленькие девочки вроде тебя любят газировку. Её я тебе и купил.
– Терпеть не могу газировку! Пей её сам. Я танцами занимаюсь и хочу быть самой красивой.
Тинка отошла. С площадки её позвала соседская девочка. Я кивнула, что она может идти играть, а сама повернулась к Владу.
– Что ты здесь забыл, Новиков? Мы вроде бы всё решили.
– Ни хрена мы не решили.
– Решили. Ты можешь спорить на кого угодно, делать что хочешь, а меня оставь в покое. Я прекрасно жила без тебя и дальше тоже буду жить прекрасно.
– Тина – моя дочь. Я имею…
– Что ты имеешь?! – процедила я. – Ты ничего не имеешь! Ты ничего ей не дал – ни фамилии, ни отчества! А то, что ты не удосужился натянуть презерватив, когда укладывал меня в постель, отцом тебя не делает! Тебе даже в голову не пришло, что могут быть последствия, Новиков! Так что катись ты куда подальше и забери вот это всё! – Я схватила с лавки первый попавшийся стакан и сунула ему. Крышка слетела, газировка попала на его выглаженную рубашку.
– Да чёрт тебя дери, – шикнул он и кинул стакан в ту же урну, куда Тинка отправила бургер. – Я вспомнил про этот дурацкий спор, только когда увидел твои фотографии. До этого я про него не помнил, можешь ты это понять или нет?!
– Нет, не могу! Я в принципе понять не могу, как можно спорить на такие вещи! Каким отморозком нужно быть?! Что ты на меня смотришь?! Я изменилась, да! Красивая стала? Нравлюсь?
Я вздёрнула подбородок, с вызовом глядя Владу в глаза. Каждая его мышца была натянута, радужка глаз потемнела. Он смотрел на меня в упор, но я больше не была бесхребетной Зубаткой, готовой уползти в угол и рыдать от обиды.
– Нравишься, – сказал Влад, мрачно глядя на меня.
С детской площадки раздались весёлые выкрики. Он повернулся к дочери. Тинка повисла на железной паутине, как обезьянка, и бесстрашно раскачивалась на ней. Заметила, что я смотрю на неё, и помахала мне свободной рукой.
– Мам, смотри, как я ещё могу! – крикнула она и отпустила вторую руку.
– Пожалуйста, осторожнее! – крикнула я в ответ. – Ты меня до инфаркта доведёшь своими акробатическими номерами!
– Я и так осторожно!
Дочь ловко перехватила перекладину и полезла ещё выше. Я взглянула на Влада и отвернулась. Больше разговаривать с ним мне не хотелось. Собиралась уйти, но он меня остановил.
– Ну что ещё?
– Я от неё не откажусь.
Я тихонько засмеялась. Его самоуверенность прямо-таки поражала! Смех мой резко оборвался.
– Чтобы от чего-то или от кого-то отказаться, Влад, надо, чтобы этот кто-то или что-то у тебя было. А я тебе уже сказала: моя дочь к тебе никакого отношения не имеет. Поспорь на другую дуру, сделай ей ребёнка и воспитывай его.
– Лик, я был дураком, – ответил он нехотя.
– Ты и сейчас дурак. Ничего не изменилось. Всё так же считаешь, что можно испоганить чужую жизнь на спор, Новиков.
Я хотела уйти, но Влад остановил меня. Я выразительно посмотрела на его сомкнувшиеся на моём запястье пальцы, потом в лицо. Руку он убрал, но мне казалось, что он всё ещё держит меня.
– Мне надо обсудить с тобой пару моментов.
– Каких ещё моментов? – переспросила я раздражённо. – Моё увольнение? Если ты…
– Не увольнение. Твою поездку со мной.
– Я никуда…
– И наша дочь поедет с нами.
Глава 12
Анжелика
Сидя в самолёте между Владом и заглядывающей в иллюминатор Тиной, я недоумевала, как согласилась на это безумие. Видимо, это было сиюминутное помутнение разума. Но когда Влад с угрожающей категоричностью сказал, что, если я не соглашусь лететь добровольно, он найдёт способ «убедить» меня, я поверила. Только в тот момент я и подумать не могла, что наш самолёт вылетает через три часа!
– Мам, а море – оно какое? – спросила Тина, посмотрев на меня.
– Большое, – ответила я дочери и почувствовала на себе взгляд Влада. Повернулась к нему.
– Ты ни разу не возила дочь на море?
– Не возила, – ответила я резко, с досадой.
Да, чёрт возьми! Я ни разу не возила дочь на море, потому что возможности у нас не было. Зато я делала для неё всё, что могла, тогда как он не делал ничего. И не ему осуждать меня. Я сама себя осуждать могу, он – нет.
– Море – оно такое… – обратился Влад к Кристине. – Классное. Ты сама увидишь. Оно огромное, в нём разные рыбки живут.
– Я маму спросила, а не тебя, – ответила ему Тинка. – Мам, а почему твой начальник летит с нами на море? Мы бы могли вдвоём полететь.
Даже я офигела от её резкости. Дочь всегда умела постоять за себя, но к Владу у неё была прямо-таки нелюбовь.
– Дядя начальник, почему вы летите с нами? – спросила я у Влада насмешливо.
– Давно не был на море. Да и потом, разве можно оставить таких красивых девчонок без присмотра? Вдруг украдут? Где я потом найду себе такую помощницу?
– Я уже не ваша помощница.
– Моя. Я твоё заявление не подписал.
Я наградила Влада колючим взглядом, но отвечать не стала. Объявили, что самолёт начинает посадку, и попросили пристегнуть ремни. Тина прилипла к иллюминатору, пытаясь разглядеть что-нибудь в сгустившихся южных сумерках, а я гадала, во что выльется наше путешествие. Что наша жизнь прежней не будет, понятно. Влад решил, что ему нужна дочь. Только на сколько его хватит?
Застегнув ремни, я посмотрела на него. Он почувствовал мой взгляд.
– О чем думаешь?
– Думаю, как скоро тебе надоест играть в семью.
– С чего ты взяла, что я играю?
– А с чего бы мне это не взять? Ты же у нас игрок. Тут поспорил, здесь поспорил… Только запомни, Влад: за Тину я тебе глотку перегрызу. И в прямом, и в переносном смысле. У меня теперь зубки острые. – Я оскалилась. – Очень остренькие.