– Восемь ей будет только в следующем году.
– Чёрт… – Он шумно выдохнул. Отошёл на шаг. – Тогда, как насчёт июня? Я выкрою пару недель, и мы…
– Влад, – оборвала я, начав приходить в себя.
– Я вас не отпущу, – сказал он жёстко. – Не надейся.
Мы снова замолчали. Море плескалось, народ веселился, а мы смотрели друг на друга и молчали. Неужели это и есть неизбежность?
Я неосознанно прошлась языком по губам. Влад напрягся, а я опомнилась.
– Зачем тебе дочь? – спросила напрямую. – Тебе же отлично жилось без нас.
– Я просто не знал, как это – с вами. Я не знал этого ещё два дня назад, маркиза.
– А теперь знаешь?
– А теперь знаю.
***
Утром пришлось сказать Тине, что нам пора возвращаться. По всем мыслимым и немыслимым законам я должна была воспользоваться предложением Влада и остаться тут, но…
– Я не хочу уезжать, – заканючила Кристинка, когда я отправила её чистить зубы. – Я хочу ещё купаться и дельфинов! И ещё я хочу…
– Тин, хватит! – оборвала я дочь как никогда грубо и тут же попыталась это сгладить: – Прекрати. Мы не можем остаться.
– А ты попроси дядю Влада.
В первую секунду я не поняла, что меня смутило. Тинкин тон? Взгляд? Но нет…
– Когда он у тебя успел стать дядей Владом, а не моим начальником?
– Ну, я подумала… Мам, он не такой и плохой. Если он в тебя влюбился, может, ты тоже в него влюбишься?
Я так и поперхнулась воздухом. Ничего себе, приехали! Но вступать в полемику с дочерью не стала, вместо этого пошла открывать дверь, заведомо зная, что нас ждёт очередной «завтрак для принцесс».
***
Тина снова смотрела в иллюминатор, а я сидела между ней и Владом и гадала, что будет дальше. Ведь будет что-то…
– Что будет дальше? – устав от мыслей, спросила Новикова.
– Дальше будем мы, – ответил он уверенно.
Я усмехнулась. Он правда думает, что можно двумя днями всё исправить?
– Чай, кофе? – спросила стюардесса. – Может быть, другие напитки?
– Спасибо, – ответил Влад. – Воду с лимоном и льдом. И похолоднее.
– А для вашей супруги и дочери?
Я подобралась. Тинка на слова стюардессы не обратила внимания, а Влад сделал вид, что так и надо.
– Для моей дочери – шоколадное мороженое и морковный сок. А для супруги… – Он посмотрел на меня. – Для супруги – капучино без сахара и сиропа.
– Для супруги? – процедила я, едва стюардесса отошла. – Влад, ты…
– Прекрати, Лика, – сказал он вдруг жёстко. – Ты из-за прошлого злишься? Так оно в прошлом. Оно прошло. А сейчас настоящее. Сейчас есть ты, я и наша дочь.
Я мотнула головой. Его наглость была беспредельной, а я не могла возразить. Прошлое в прошлом?! Я готова была сказать ему, что думаю по этому поводу, но… Прошлое было в прошлом, и осознание этого оглушило меня.
– Мам, – позвала Тинка, и я, внутренне радуясь, что могу закончить этот разговор, посмотрела на неё.
– Что?
– Почему дядя Влад говорит, что у тебя и у него есть дочь? Мам… Я же у тебя одна дочь. Мам…
У меня зашумело в голове. Кристина что-то говорила, а я не слышала слов. Вот же дура!
– Я твой папа, Кристина, – сказал Влад. – Мы с твоей мамой были давно знакомы. А потом мама потерялась…
– Влад, – просипела я. – Влад…
– Мама…
Я посмотрела на Влада, на Тину, и сжала рюкзачок. Если бы мы провалились в жуткую воздушную яму, было бы, наверное, и то не так страшно. Но…
– Мам, дядя Влад мой папа?! – спросила Кристина, глядя прямо на меня, а у меня во рту пересохло.
Язык стал непослушным, прилип к нёбу.
– Тин… – Смотрела на дочь и не знала, что сказать. – Он… Да, Тина. Он… Он твой папа.
Глава 15
Анжелика
Как успокаивала дочь, я помнила плохо. Тина не желала ничего слушать. Вначале сказала, что мой начальник не может быть её отцом, а потом начала кричать и обвинять меня в том, что я её всегда обманывала. Подоспевшая на шум стюардесса пыталась помочь, но Тина не хотела никого слушать. Не помогали ни уговоры, ни попытки подкупа. На глазах дочери блестели злые слёзы, а в голосе звучала обида, какой не было никогда.
Потом она замолчала и отвернулась к иллюминатору. Это было едва ли не хуже криков.
– Лик, – позвал было Влад.
Я наградила его колючим взглядом и качнула головой.
– Я не хочу с тобой разговаривать.
Он поджал губы и больше не стал лезть. Благо хоть на это ума хватило.
***
Остаток перелёта прошёл в гнетущем молчании. Оказавшись на земле, я чувствовала себя так, словно меня пережевали и выплюнули, а потом ещё пару раз переехали. Я взяла Тинку за руку, но она вырвала её.
– Я не хотел, чтобы…
– А что ты хотел? – перебила я Влада. – У тебя вечно одно – ты не хотел! Спорить ты на меня тоже не хотел?! Или чтобы я забеременела?! Или чтобы дочь одна растила?! Что именно, Влад, ты не хотел?! Может, нужно думать прежде, чем что-то делаешь?!
– Лика…
– А нет, – снова перебила я. – У тебя же твои желания впереди всего! Зачем думать, если тебе чего-то хочется?! Ты мне ребёнка напоминаешь! Хочу то, хочу сё, а потом…
– Лика! – прорычал Влад и схватил меня за руку.
Я выдернула её. На меня начинала накатывать истерика, глаза жгло от слёз.
– Не хочу тебя больше видеть, – сказала резко и пошла к стоящей метрах в пяти Тинке. Взяла её за руку. Дочь опять попыталась высвободить кисть, но я сжала крепче.
– Мам, пусти, – запротивилась Тина.
– Куда тебя пустить? Видишь, тут полно людей. Потеряться хочешь?!
Нервы сдавали. Я поглубже вдохнула, пытаясь прийти в себя.
– Пусти, – настырно повторила Тина.
– Перестань, – приказала я. – Я не видела Влада восемь лет, – сказала холодно. – Мы встретились случайно. Я тебя никогда не обманывала, Кристина, и права обвинять меня у тебя нет. Я всегда, каждый день думала о тебе и о том, чтобы дать тебе всё. Да, отца у тебя не было, но разве ты чем-то хуже других?
Дочь насупилась.
– Скажи, – потребовала я. – Ты хуже?
– Нет, – отозвалась она тихо и исподлобья посмотрела на меня.
Я кивнула, и мы вышли на улицу. Я отыскала взглядом ожидающее нас такси и повела дочь к нему. Что заставило оглянуться – не знаю. Как будто почувствовала его взгляд. Влад смотрел на нас неотрывно, и я не смогла заставить себя просто отвернуться. Простояла несколько секунд и всё-таки села в машину рядом с дочерью. Слёзы снова навернулись на глазах, и я смахнула их.
Тинка дотронулась до моего бедра.
– Мам, не плачь. Я не хотела тебя обидеть. Мам…
Машина поехала. Я глянула на Тину. Она всё ещё дулась и в то же время выглядела виноватой. Да, нас обеих обокрали и обидели до глубины души. Она осталась без отца, а я… Я без любви и, как оказалось, с глубокой, так и не зажившей раной в сердце.
Обняла дочь и, прижав к себе, поцеловала в макушку. Вздохнула. Поганец!
– Мне не нужен папа, – сказала вдруг Тинка, задрав голову. – Я буду только тебя любить, только не плачь.
Я едва сдержала горькую усмешку. Погладила Тину по волосам. Не нужен ей папа, как же… В глазах её читалось совсем другое – нужен, и ещё как. И мне нужен, только ярость всё не отпускала, и что нужно сделать Владу, чтобы я перестала чувствовать её – я не знала.
***
Вечером неожиданно приехала Таня. Кристина уснула рано – видимо, сказался перелёт, а я собиралась в душ. Сперва подумала, что Влад, и не хотела даже к двери подходить, но решила проверить.
– Привет. – Таня вошла, стряхивая с капюшона капли дождя.
Когда мы прилетели, погода была нормальная, потом вдруг подул ветер, он сменился солнцем, а за солнцем начался ливень. Нормальная погода для Питера. Спасибо, что не снег!
– Привет, – ответила я. – Что-то случилось?
– Случилось, – горестно вздохнула Таня. Я было успела испугаться, но подруга выразительно посмотрела на меня. – Твой Влад снова зависает у нас и посыпает голову пеплом. Я, конечно, сама бы всыпала этому болвану, но, Лик, мне кажется, он и правда жалеет.
– Жалеет он, – отозвалась я с лёгким раздражением.
К вечеру гнев улёгся, но говорить с Владом желания не прибавилось. Тина ходила сама не своя, а я понятия не имела, как завести разговор, чтобы не травмировать её и самой не разрыдаться. Влад в очередной раз наделал дел и свалил, а мне нужно было расхлёбывать.
Мы с Таней прошли в кухню, я налила чай.
– Я краем уха слышала, что он сказал Тине, что она его дочь. И как-то всё пошло не очень хорошо.
– Он огорошил её прямо в самолёте! Просто в лоб выдал, Тань! Идиот… – процедила я сквозь зубы.
– Мужик, – согласилась подруга. – У них с такими вещами не очень.
– У этого со всеми вещами не очень.
Подруга подвинула к себе чашку и отпила чай. Посмотрела на меня.
– Как в целом-то слетали?
Я вздохнула. Села напротив неё.
– В целом…
Разгладила салфетку. Что я могла ей сказать? Разве что правду, потому что скрывать её не было смысла. Ни от подруги, ни от себя самой.
– Я, кажется, втрескалась ещё сильнее.
Таня приподняла бровь, а я покачала головой и состроила мученический взгляд.
– Как была дурой, так и осталась. Что пятьдесят второго размера, что сорок второго.
***
Голос дочери я услышала ещё до того, как увидела её. Всю дорогу до студии танцев, где она занималась, я думала, как быть с Владом. Он молчал уже несколько дней, и я не понимала, что это значит.
Но возглас Тины отодвинул всё на второй план.
– А вот и неправда!
Я отыскала Тину взглядом. Рядом с ней была девочка чуть постарше – они занимались в одной группе, рядом толпились другие дети. Обе ещё не успели переодеться.
– Правда! – крикнула другая девочка. – Нет у тебя папы! Мне моя мама сказала!
– У меня есть папа! Есть!
– Тогда почему он ни разу за тобой не пришёл?! Ты врёшь! Твой папа тебя бросил, потому что он твою маму не любит!
Тинка держалась. Я бы на её месте уже давно ударилась в слёзы, но дочь была куда сильнее меня.