Хореограф уже спешила к ним, но меня охватила ярость. Хотела ответить маленькой мерзавке вместо Тины, а заодно и посмотреть на её мать.
– Её папа очень любит её маму, – раздалось вдруг позади.
На миг я опешила, обернулась и увидела Влада. Он выступил вперёд, подошёл к детям и протянул Тине бутылочку с соком.
– Прости, солнышко. Задержался на работе. Обещал тебе морковный сок после занятий – вот он.
Тина гордо задрала нос, а мы с Владом встретились взглядами. И меня вдруг прихлопнуло, как самую настоящую слабачку. В этот момент я простила ему все восемь лет одиночества, дурацкий спор, сцену в самолёте и всё, что нельзя было простить.
– Я тебе говорила! – звонко сказала дочь. – Это мой папа!
Я набрала в лёгкие побольше воздуха и подошла к Владу. Он приобнял меня за талию, и, видя это, Тина прямо-таки приосанилась.
Может быть, глупо было изображать семью на глазах у детей, но… Для Тины это имело большое значение, а мне почему-то не казалось, что я играю.
Наглая малявка заткнулась. Мне больше не нужна была её мамаша, высказывать никому ничего не хотелось.
– Поехали? – спросил Влад сразу и у меня, и у Тинки. – Я обещал вам поход по магазинам. Специально приехал пораньше, чтобы мы всё успели.
Я покосилась на Влада. Да ему не в бизнесмены нужно было идти, а в актёры. Хореограф смотрела на нас с интересом, дети занялись своими делами.
– Гермиона, ты ещё не переоделась?
Я повернулась и увидела женщину с пучком на голове. Должно быть, мамашу этой самой девчонки. Гермиона… Я тихо кашлянула и посмотрела на Тину.
– Пойдём, – сказала ей. – Если у тебя ещё когда-нибудь будут проблемы, скажи папе, он всё решит.
Перехватила взгляд мамаши и, ответив своим – твёрдым и решительным, повела Тину переодеваться.
***
Влад ждал нас у машины. Увидев его, Тина припустила вперёд, а я подошла медленно.
– Как ты узнал, где Тинка занимается?
– Это важно?
Это было неважно, и я показала дочери, чтобы садилась в машину.
– А мы правда поедем в торговый центр? – спросила она громко.
Я выразительно посмотрела на Влада.
– Назвался груздем…
– Да понял уже, понял.
Кристина так и пританцовывала от нетерпения. Я вдруг подумала, что чем сильнее буду сопротивляться, тем хуже будет нам всем. И в первую очередь – мне самой.
Влад словно бы ждал, что я скажу, но говорить я ничего не стала, просто дотронулась до него, до его плеча. Сложно было выразить словами, что я чувствую. Если бы не он, у меня бы не было жизни, которой я жила сейчас: дочери, уверенности в себе… И живущего в сердце чувства тоже бы не было.
– Как думаешь, любовь созидает или разрушает? – спросила я.
– Созидает. – Он перехватил мою руку. – И я много задолжал любви. Придётся сажать деревья, дома строить… – Он посмотрел на дочь. – Как по мне, сын или дочь – неважно. А ты как думаешь?
– Я не знаю, что думает мама, а я думаю, что нам надо ехать!
Я засмеялась.
– Слушай, ты в кого такая бойкая? – спросила у Тинки.
– В тебя! – ответила она, не задумавшись.
– Не в меня точно.
– В тебя, в тебя, – поддержал её Влад.
– Ты бы хоть молчал.
Я села в машину, дочь тоже. Приобняла её, прижала к боку.
– Мам, – позвала она громким шёпотом.
– М-м?
– А папа купит мне платье? Помнишь, то, которое очень красивое и очень дорогое? На которое у нас денег нет?
– Если попросишь, купит. И туфли заодно попроси. Пусть отдувается за то время, пока его не было.
***
Что слова мои Кристина воспримет буквально, я не ожидала. В конце третьего часа я и сама-то устала, а Влада мне было искренне жаль.
– Всё? – спросил он с надеждой, расплатившись в очередном магазине. На сей раз это были резиночки и заколки, обошедшиеся Владу в круглую сумму.
– Всё, – ответила я, видя, что Тина открыла было рот, и повторила уже дочери: – Всё, Тина. Мы устали.
– А я хотела ещё игрушку. – Она сделала невинные глаза. – Собаку. Ты же не разрешаешь мне настоящую.
Я остановила её, подняв руку ладонью вверх, и отрицательно качнула головой. На нашем с ней языке этот жест значил, что обсуждения не предполагаются.
– Ты так сильно хочешь собаку? – спросил Влад.
Что там я говорила, что простила его?!
– Влад!
– Я хочу пуделя! – выпалила Кристина, забыв про моё существование.
– Никаких пуделей, никаких собак! – отрезала я. – Влад, это не шутки.
Их молчание мне не понравилось, но компромиссов быть не могло.
Все вместе мы спустились на парковку. Пакеты с трудом поместились в багажник. Честно сказать, я и не помнила, что мы накупили. В одном только специализированном магазине Влад оставил столько денег, сколько я за год бы не получила, работая на него. По-моему, он и сам удивился, сколько стоят самые, на первый взгляд, простые мелочи.
– Я устала, – заключила Кристинка, плюхнувшись в машину.
– Ещё бы, – ответила я.
Влад закрыл багажник.
– Что? – спросила, поймав его взгляд.
– Я заслужил поцелуй?
– М-м…
– Я заслужил поцелуй, – сказал он утвердительно и, не дожидаясь, что я скажу, поцеловал меня.
Как по мне, достаточно целомудренно, с учётом нашего предыдущего опыта, и всё равно я покрылась мурашками. Он пах божественно, как всегда, и тело его было божественным. И целовался он так, что я готова была упасть в обморок. А может, всё это мне только казалось, а на деле причина была банальна? Может, всё это было так потому, что я любила его уже бесконечно долго и знала, что буду любить всегда?
Посмотрела ему в глаза.
– Я люблю тебя, Анжелика, – сказал он. – И, знаешь… Сколько бы времени мне ни потребовалось, чтобы вернуть тебя, я верну. Даже если придётся положить на это всю жизнь.
– Ты очень самоуверен, Новиков. Ты-то, может, и готов возвращать меня всю жизнь, а вот я возвращаться всю жизнь не готова. Она у меня как-никак одна, и хотелось бы прожить её более плодотворно.
– Это значит…
Я приподнялась на носочки и поцеловала его в губы.
– Это значит, что сейчас тебе лучше молчать. Пока я не передумала.
Глава 16
Анжелика
Я подняла взгляд на Влада. Это был запрещённый приём, и он знал об этом не хуже меня, но злиться не осталось сил.
– Это нечестная игра, – сказала, глядя на возящуюся со щенком Тинку.
Две минуты назад мы зашли в квартиру Влада, и первым, кто нас встретил, был маленький пудель серебристого цвета.
Тина и думать забыла обо всём. Бросилась к собаке и не отлипала от неё, а я, так и не разувшись, смотрела на эту парочку с чётким пониманием, что проиграла окончательно.
– Я давно думал о собаке, а тут… – Влад сдвинул брови. – Его Малыш зовут, если что.
– А о чём ещё ты думал? – спросила серьёзно.
– О жене и дочери, – ответил он.
Этого я не ожидала.
Влад подошёл ко мне, приподнял и посадил на тумбочку. Положил руки на бёдра.
– Влад, – шепнула, чувствуя, что что-то сейчас будет.
– Переезжайте ко мне. У меня есть собака, много места… Знаешь, если Тинка захочет, мы можем ещё кого-нибудь завести.
– Кого, например? – спросила, не особо-то соображая.
– Например… – Влад посмотрел на Тину. – Ещё одну собаку. А лучше – ребёнка…
Я сбивчиво выдохнула. Скинула его руки и хотела подняться с тумбочки, но Влад буквально прижал меня собой. Тина засмеялась, а щенок озорно затявкал.
– Ты такой милый! – воскликнула дочь. – Ты мне нравишься.
– Ты мне нравишься, – повторил Влад. – Ты же в курсе? Нет, не так… Я люблю тебя, маркиза.
– Влад, давай…
– Давай. – Он вытащил из кармана коробочку. Открыл. – Давай всё заново? Или не заново, а с этого момента? А дальше дети, собаки… Только заявление твоё на увольнение я не подпишу, не надейся. Лучше тебя помощницы у меня не было.
Я взяла коробочку. На чёрной бархатной подложке лежало кольцо из белого металла с зелёными камнями. Узкое с внутренней стороны, оно расширялось там, где были камни, и напоминало миниатюрное произведение искусства.
Я посмотрела на Влада.
– Ты слишком самонадеянный. Я ещё не согласилась к тебе переехать, а ты уже это…
– Но ты же согласишься? – спросил Влад, проведя по бёдрам до коленок и обратно.
По телу пошли мурашки. На секунду я забыла, как дышать, а Влад приподнял одну мою ногу, взял ступню и снял туфлю.
– Лучше, чем у Золушки, – сказал, рассматривая чёрную лодочку на шпильке.
– Это Италия. Натуральная кожа.
– Золушке такое и не снилось, – усмехнулся Влад и небрежно бросил туфлю в угол, за ней – вторую. Задержал мою ногу в ладонях и нежно размял пальцы.
– Завтра я позвоню хозяину твоей квартиры и скажу, что больше вы её не снимаете.
– А ты не обнаглел?! Где ты возьмёшь номер хозяина моей квартиры?!
Влад стянул меня с тумбочки.
– Где-нибудь.
Я только хотела послать его, как к нам подбежала Тинка. Щенок примчался за ней и засуетился рядом. Я глянула на Влада и, присев, погладила собаку. Как он сказал? Малыш?
– Малыш, – позвала я, и по моим пальцам прошёлся тёплый влажный язычок.
– Мам, я тоже такого хочу! – заканючила Тина. – А можно я у папы побуду? У меня же каникулы. Я могла бы…
Я снова встретилась взглядом с Владом. Вот же сучёныш! Он прекрасно знал, что делает, и более того, знал, что я знаю это. На его губах появилась наглая улыбка – в самых уголках. И в глазах.
Я сунула руку в карман и достала пачку бумажных платков. Вынула один и расправила.
– На, – вручила ему.
– Это ещё что?
– Белый флаг, Новиков. Бороться с тобой – всё равно что идти с сачком на динозавра. Но учти…
Кристинка завизжала, маленький пудель пришёл в восторг и стал прыгать вокруг неё. Как Владу в голову пришло завести этот движок?!
– А если бы я не согласилась, что бы ты делал?
– А ты могла не согласиться?
Я смотрела на счастливую дочь. На ней было новое платье – одно из тех, что купил ей Влад, а волосы она скрепила крабиком со стразами. Собираясь сегодня, она нарочито повторяла слово «папа», словно пробовала его на вкус во всех вариациях и хотела наверстать семь лет, за которые сказала волшебное «папа» всего несколько раз.