— Изначально.
— Очень многословно, — качаю головой. — Почему вообще ты решил заниматься таким кровожадным видом спорта?
— Город, в котором я вырос, был маленьким, родители бухали, ну ты и сама это знаешь. Мы с Настей из одного города, если кто не знал, — добавляет. — Особых перспектив не было. Спорт тогда понижал уровень агрессии, помогал примириться с несправедливостью жизни, ну а дальше появилось желание достигать. Стать кем-то.
— Ну да, — поджимаю губы. — Мы все хотим кем-то стать. Расскажи, пожалуйста, немного о подготовке к бою и тренировочном процессе.
— Тренируюсь интенсивно, на выносливость, скорость, как всегда, в общем-то. На данном этапе уделяем внимание техникам защиты и контратак.
— Слушай, а у тебя какие-то ритуалы перед боем есть?
— Я всегда слушаю один и тот же трек перед выходом на ринг. Лет восемь уже. Настраиваюсь так. Если это считается ритуалом…
— Считается!
Я задаю ему еще десятки вопросов про спорт, популярность, бои, тусовки, фанатов, соревнования, отвечаю на его вопросы. Мы смеемся, рассуждаем, а когда замолкаем, понимаем, что вот-вот подойдем к «главному».
Переглядываемся, потому что оба осознаем, что не можем проигнорировать в этом разговоре все то, что происходило буквально месяц назад. Не можем проигнорировать нас самих. Эти отношения, слухи и прочее.
— Ну что? — тяну воздух через нос. — Переходим к теме, ради которой многие, абсолютно не интересующиеся спортом люди заглянут на наш подкаст?
— Попробуй, — Рус откидывается в кресле.
— Фух! Стоп, ребят, мне нужен перерыв. — Поднимаюсь с кресла. — И кофе. Покрепче.
Мы с Русланом обговаривали пару моментов касательно того, что в принципе готовы сказать на публику о нас и нашей дочери. К сожалению, отмалчиваться, как я делала это раньше, не выйдет. Слишком много интересующихся теперь. Фан-база Градова гигантская. Поэтому лучше самим вкинуть минимальное количество максимально отфильтрованной инфы.
— Сама не захотела слить это шоу, — Рус подпирает костяшками пальцев подбородок, пристроив локоть на ручке кресла.
— Дай матери твоего ребенка заработать на тебе же денег, — наигранно недовольничаю, а Градов ржет.
— Да пожалуйста!
— Настя, твой кофе.
— Спасибо, Вик.
Забираю стакан и пью большими глотками. Температура напитка идеальная.
Отвожу взгляд от Руслана и, допив свой кофе, возвращаюсь к сьемке.
Для того, чтобы никто особо не стремился копаться в прошлом и том, как мы когда-то с Русом разбежались, было решено сочинить позитивную историю расставания. Мы вместе ее и сочиняли буквально на днях, пока Ярослава показывала нам свое модное дефиле в моих платьях, шторах и кухонной скатерти.
— Я была в ужасе, когда всплыла информация о том, что мы с тобой воспитываем дочь, — смотрю на Руса. Камера уже включена.
41
— Я тебе не раз говорил, что так будет. Рано или поздно.
Градов тут же включается в этот диалог.
— Да, говорил. Но это другое, ты же знаешь! — улыбаюсь. — Получается, у тебя ни один мускул не дрогнул, когда пошла огласка?
— Не-а. А смысл? Назад не отмотаешь.
— Раз так, тогда самое время зачитать вопросы от нашей аудитории из чата. Их там много, но моя редакция выбрала пару самых залайканных. Готов?
— Всегда готов!
— Итак, как мы с тобой познакомились? Ты вообще помнишь этот день?
— Как сегодня. У тебя была открытая тренировка по танцам. Ты была в ярко-голубых леггинсах и топе.
— Даже, в чем я была одета, помнишь? Если честно, удивил! Это открытая тренировка… К нам в зал тогда завалилась группа парней-борцов, — смеюсь. — Потом ты проводил меня до дома, и все как-то сразу закрутилось. С первого взгляда! Второй вопрос: почему мы с тобой разошлись? Расскажешь?
Руслан откидывается на спинку кресла. Слегка прищуривается. Хмурым при этом не выглядит. Мы все это уже проговаривали.
— Меня заметила команда Богдана Николаевича, предложили перебраться в Москву. Ты тогда еще училась в универе, поддалась натиску своей мамы и испугалась оформлять перевод. Осталась в нашем родном городе.
— Да, мы тогда долго разговаривали на эту тему с тобой, а потом грезили тем, что сможем вывезти отношения на расстоянии…
— Ну, часть мы явно вывезли, — Руслан смеется. Неестественно, но, кажется, замечаю это только я.
— Если честно, то, как по мне, мы все вывезли. Я рада, что, несмотря на наши с тобой не сложившиеся любовные отношения, мы всегда были заодно касаемо дочери. Ты так много для нас сделал, — улыбаюсь. — Даже когда жил за границей.
Искренне. Сама себе удивляюсь. Мне кажется, я просто хочу как-то восполнить этими словами свой промах. Свое молчание о дочке. Свой страх рассказать о ней Руслану еще тогда.
— Это круто, что мы смогли договориться и наше расставание минимально повлияло на дочь. Я вот всегда боялась этих тем, когда делят детей.
— В нашей ситуации не было смысла кого-то делить, ты же сама знаешь. Ярослава родилась по любви, поэтому…
Рус разводит руками, а я напрягаюсь. Такого в нашей заготовке не было. Ни про какую любовь.
— Да, ты прав. Яська залюбленный ребенок с обоих сторон. Давай к следующему вопросу. Итак: как мы решаем конфликты, если они у нас все-таки возникают?
— Обсуждаем. Спокойно, — вытягивает указательный палец. — Ну, насколько это возможно.
— Руслан!
— Шучу. Вообще, Настя не истеричка, если кто-то так подумал! — продолжает каламбурить. — Но иногда бывает сложно. Мы оба публичные люди, ритм жизни бешеный, все по графику, поэтому часто чувствуешь себя недородителем. Ты себя на таком ловила?
— Часто. Мне кажется, все с этим сталкиваются, когда много работают. Плюс Яра живет на два дома, но ей это нравится, к счастью. А вообще, кем ты видишь нашу дочь в будущем?
— Точно не блогером или журналистом.
— Пфф, — закатываю глаза.
— Счастливым человеком, Настя, девочкой, которая всегда сможет прийти к нам и рассказать о своих чувствах, переживаниях и проблемах.
Сглатываю ком, вставший в горле от выступивших слез.
— Согласна, — часто киваю.
Дальше мы берем паузу. Выдыхаем. Дописываем остальную часть контента еще часа три.
В десять я, выжатая как лимон, выползаю из-за стола и хочу только одного — положить голову на подушку и уснуть.
— Мне кажется, очень миленько получилось, — говорю Русу уже в машине. Он везет меня домой. Сама за руль я садиться уже не хотела и порывалась вызвать такси.
— Наверное.
— Руслан! Можно как-то чуть эмоциональнее, что ли? — развожу руками.
— Рекламы туда побольше напихай — главное. Все равно хейта хапнешь, а так будет совсем не обидно.
— Да ты меркантильный человек!
— Если бы я мог, то вообще б не появлялся на публике и не давал интервью. Яра с няней? — сворачивает к поселку.
— Ага, — тянусь за стаканчиком кофе.
Няню мы нашли две недели назад. Просто невероятная женщина. Можно сказать, идеальная. Яська мгновенно нашла с ней общий язык.
— Может, поужинать заедем тогда?
— Честно? Я с ног валюсь, Рус. Держать лицо вообще сил нет.
— Понял. Тогда в другой раз?
— Конечно.
Соглашаюсь не задумываясь. Поняла, что с каждым днем мне становится все легче и легче общаться с Градовым. Временами словно вообще в прошлое откидывает. Такая легкость появляется, воодушевление...
— Странно, — хмурюсь, когда заезжаем во двор.
— Чего?
— Машины няни нет. Поздно уже, они же не могли куда-то с Ясей поехать?
Рус тоже хмурится и, заглушив двигатель, выходит на улицу. В дом мы заходим быстро и синхронно. Чувствую, что не я одна нервничаю.
Как только оказываемся внутри, слышим телевизор и Яськины вопли.
— Приехали! — несется нам навстречу. — Папа, а ты сегодня у нас останешься же, да? — тут же виснет на Руслане.
— Ясь, а где няня? — спрашиваю у дочки, вешая куртку в шкаф.
Рус не разулся и не разделся. Стоит почти в дверях в расстегнутом пальто с дочкой на руках.
— Я отпустила, — слышу голос мамы. Она выходит из гостиной, обнимая руками свои плечи. — Добрый вечер, — бросает быстрый взгляд на Руслана. — Заехала на полчаса буквально, а потом решила тебя дождаться. Красивый дом, — это, судя по всему, Русу, который больше не реагирует.
Кивнул только на мамино приветствие.
— Ну ладно, — улыбаюсь.
— Настя, — мама как-то странно смотрит на Руслана, — нам с тобой нужно поговорить, — понижает голос.
— Поговорим, конечно. Оставайся, поздно уже. Заночуешь в гостевой. Тут их четыре, — снова расплываюсь в улыбке.
Мама кивает и почти сразу уходит обратно в гостиную.
— Пап, а давай купим пони?! — выдает Яся, и я невольно выпучиваю глаза.
— Тебе зачем лошадь? — смеется Рус.
— Не лошадь, а пони! Мы построим ей сарай и будем кормить сеном, — дочка пожимает плечами, мол, что ж вы такие тупенькие-то? Все же просто!
42
— Сарай? — переспрашиваю не без улыбки.
— Ага, во дворе же много места. На сарай хватит, я думаю, — Яся прикладывает пальчики к подбородку, слегка прищуриваясь.
Руслан начинает ржать, и Яська тут же повторяет за ним. Заливается хохотом, переходящим в визг.
— Купим же, папа, да?
— Посмотрим, — отвечает Руслан.
Как раз в этот момент ему звонят. Он вытаскивает телефон из кармана пальто и отвечает. С минуту молчит, а потом говорит, что сейчас подъедет.
— Ты уйдешь? — сразу же огорчается Ярослава.
— Я завтра с утра приеду, мы с тобой позавтракаем, и я отвезу тебя в сад. Окей?
Дочь вытягивает губы трубочкой, взмахивает рукой, решая, дать ли добро, но в конце концов часто кивает, расплываясь в улыбке.
— Тогда спокойной ночи и слушайся маму.
Градов целует дочь в лоб и ставит на пол.
Как только он выходит за дверь, Яся бежит в гостиную и прилипает носом к панорамному окошку. Машет отцу рукой. Рус ее замечает и, послав воздушный поцелуй, машет в ответ.