— Я позвоню тебе, — уже мягче произношу вдогонку Наде, прокручивая в голове всё то, что успел наобещать и пытаясь понять, насколько подорвал её доверие.
— Если не передумаешь.
Вроде бы улыбается.
Оттаяла? — сощуриваюсь ей вслед недоверчиво. Удивила. И очень приятно.
Ну, как можно найти себе дел так не вовремя? — продолжаю беситься, шагая по мокрому тротуару к машине. Чёртов закон подлости!
Еду и отчего-то никак не могу найти себе место. Злюсь, потому что на меня это совсем непохоже, а к утру нужно перенастроиться на деловую волну.
У Бори два фитнес-клуба. Первый рассчитан на клиентов за сорок и позиционируется как велнес-клуб — этакое сочетание умеренной физической нагрузки и расслабляющих процедур с оздоровительным эффектом. Второй предоставляет спортивные услуги: кардиотренажёры, зона для кроссфита и бокса. И вот там я зависаю регулярно, но как посетитель, опять же.
Боря часто рассказывал про серые схемы сотрудников и типичные места финансовых протечек, но я не вникал, честно говоря. Хотел всего добиться сам. В первую очередь, чтобы он как тренер, разглядевший в интернатовском мальчишке потенциал, мог потом с гордостью сказать, что вырастил настоящего мужика.
Я упорно шёл к чемпионству в своей категории, вышел на международный уровень. Параллельно сам поступил на бюджет, хотя возможности отучиться по блату были. Но пересилили упрямство и природная способность к языкам. Как любит шутить Боря — среди них русский матерный не на последнем месте.
Потом я с блеском прошёл собеседование, устроился на хороший оклад в частную школу. И вот там со мной случилась Ира. Влюблённость всё же добавила к моим целям материальный успех. Я впервые задумался о семье, о том, что смогу ей дать, помимо своих титулов.
За анализом прожитого тают последние километры до родного города. У Бори появляюсь даже немногим раньше заявленного времени. Вот где с годами ничего не меняется! Мария, моя приёмная мать, по-прежнему норовит потрепать меня по волосам и накормить как на убой. Как следствие, к недосыпу прибавляется сытая вялость.
По фитнес-центру, чьим владельцем всего пару часов официально являюсь, передвигаюсь со скоростью улитки. Борины наставления доходят до мозга как через вату.
— В общем, это поможет отсеять желающих левачить. На входе клиент просто приложит к сканеру сначала палец, а затем браслет — и система автоматически не позволит пройти двум по одной карте. Опять же деньги спишутся, когда клиент приложит браслет к валидатору в тренажёрке, в солярии, когда он захочет купить воды или протеиновый батончик в аппарате. Понимаешь, чем это выгодно?
— В общих чертах, — бормочу, не в силах сосредоточиться. Обычно с этим проблем не возникает, но сейчас я мыслями в обратной дороге.
Как себя встряхнуть, ума не приложу, а надо. И надо в первую очередь мне, а не Боре.
— Прежде всего это удобно клиенту — не нужно таскать с собой бумажник. Ну и, конечно, выгодно нам: с цифровыми деньгами расставаться легче, — терпеливо рассказывает он.
— Эти браслеты облегчат контроль за финансами, — со скрипом пытаюсь включить мозги, но включается, мать его, Капитан очевидность!
Я уже не знаю, что делать. Туплю не по-детски! Неблагодарный, недостойный возложенных на меня надежд придурок.
Боря терпеливо дослушивает меня до конца и, снисходительно улыбаясь, добивает контрольным в голову:
— Послезавтра на входах будут устанавливать турникеты. Я хочу, чтобы ты проследил за работой. Руководство процессом поможет тебе быстрее освоиться. Приезжай пораньше, потестишь тут всё. И сразу заедь ко мне, хочу поговорить с тобой.
Охренеть.
Какое, к чёрту, послезавтра?!
Я Надьке ПООБЕЩАЛ!
С какими глазами я должен обломать её второй раз за сутки?!
Но я так же не могу взять и повернуться задом к Боре!
Не после всего, что он для меня сделал.
— Поговорить? — хриплю, как будто разом проглотил всю пачку выкуренного за поездку дыма. —Что-то не так?
Знаю, что ко мне не может быть нареканий, но глаза сами впиваются в лицо приёмного отца. Страх разочаровать его слишком прочно засел у меня в голове.
— Всё «так». Просто ты сам не свой. Опять засада на личном фронте?
Я испытываю смутное облегчение оттого, что он сам начал разговор.
— Точнее не скажешь, — хмыкаю нервно. — Девушку встретил… в другом городе.
Пожалуй, этим можно ограничиться. Дальше личное.
Боря окидывает меня строгим взглядом с ног до головы и щурит глаза с укоризной:
— Засада — это когда встретил девушку, а она парень. Остальное решаемо. Взял кобылку под уздцы и ведёшь за собой. Ещё какие-то проблемы?
В общем, полное единодушие. Хотя он меня сам и воспитывал. Чему удивляться?
— Никаких, Борь.
Мне бы хотелось, чтобы в этот момент на моём лице играла уверенная улыбка, но опыт мне подсказывает, что просто — это не наш с Надей случай.
Оставшись наедине с собой, нащупываю в кармане телефон. Не знаю, что хочу ей сказать. В оправданиях я не силён. Всё, что мне остаётся — сдержать хотя бы обещание звонить и надеяться, что уже этого будет достаточно.
Экран загорается и сразу же гаснет.
Сворачиваю в тренажёрный зал, подключаю телефон к зарядному устройству.
Пока батарейка набирает заряд, встаю на беговую дорожку. Разговаривать прямо здесь не вариант, ритмичная музыка фоном в лучшем случае будет мешать. В худшем… даже гадать не хочу. Надя уже как могла проявила себя в умении делать из мухи слона.
На втором километре профиль начинать жечь чей-то заинтересованный взгляд. Мне не впервой становиться объектом внимания клиенток. Кокетливая улыбка бегущей рядом блондинки вызывает лишь выработанный игнор. Обычно достаточно не идти на контакт. Девушки стесняются знакомиться первыми и, столкнувшись с полным равнодушием, быстро теряют интерес.
Жаль, от мыслей нельзя убежать. Голод можно побороть перекусом, сонливость — физическими нагрузками. Можно уйти от скуки, завязав ни к чему не обязывающий флирт, но от тоски сбежать невозможно. Поэтому я не смотрю в сторону аппарата с батончиками и, тем более, не стреляю глазами в сторону назойливой красотки. Наматываю километры на беговой дорожке, втайне надеясь, что Надя всё поймёт по голосу, уловит по интонациям.
Я включаю телефон и набираю её номер. Замираю, превращаясь в слух, но в ответ раздаётся долгая череда гудков. Отсыпается, скорее всего.
В холле останавливаюсь у аппарата с напитками. Сзади кто-то громко дышит. Обернувшись, узнаю в источнике шуме блондиночку с соседней беговой дорожки.
— Вас не было видно в последние дни. Я уже начала переживать, что пора менять клуб, — Скользит по мне липким взглядом до самой ширинки.
И вроде бы всё при ней: смазливая мордашка, грудь ходит под плотным топом как кузнечные меха, а чуда не происходит. Я по-прежнему не люблю, когда на меня так резво запрыгивают. Скучно. — Не совсем понимаю, как это связано?
— Если лучшие уходят, это повод сменить зал… — Подходит впритык, хлопая на меня громоздкими ресницами.
— Гантели везде одинаковые. Или есть нарекания к персоналу? — упорно делаю вид, что ничего не понимаю, и вообще не до того.
— Даже не знаю… Разве что к экстерьеру. Мой тренер так не поражает воображение. — Показательно тискает мой бицепс.
Утомлённо глядя на неё, перехватываю и аккуратно убираю с себя назойливую кисть.
— Его задача — поражать целлюлит. Кстати, отличная работа, враг почти побеждён, — подмигиваю, откручивая крышку с бутылки.
Широким шагом иду к раздевалке, надеясь, что успею смыться до того, как странная девица определиться, считать ли мои слова комплиментом. Сколько женщин знаю, так нахраписто и неуклюже меня клеят впервые. Есть в этом что-то наигранное до абсурда. Ну или девка просто чокнутая.
— Чуть не забыла! — внезапно повисает на мне она.
Я вырываю у свою руку из женских пальцев и в диком раздражении оборачиваюсь.
Дура, блин!
Вся вода на футболке! Шоу мокрых маек заказывали?
Открываю рот, но тут же сжимаю челюсти, глубоко вдыхая. Не хватало распугать клиентов с первого дня управления клубом. Боря не оценит.
— Ой, извините, — виновато морщится она, вполне искренне выражая расстройство. — Я не хотела… Вернее, хотела… Попросить! — выпаливает торопливо, вставая у меня на пути. — Можно ваш телефон?
Нет, мне срочно нужно выйти отдышаться. В космос.
— Для чего?
— Мой потерялся! — Всплескивает руками и срывается к крайнему шкафчику. — Вот. Всё перерыла.
Молча протягиваю девице свой мобильный. У нас каждый шкафчик запирается, кражи исключены. Но, когда попсовый припев раздаётся откуда-то из недр её рюкзака, крепче сжимаю челюсти.
Желание выматерится раздирает душу и наверняка горит неоновой надписью у меня на лбу.
— Ну точно. А я ищу как дура!
Причём «как» тут явно не к месту затесалось.
Получив назад телефон, торопливо сворачиваю в мужской сегмент раздевалок и достаю сухую борцовку.
— Я поблагодарить хотела, — неугомонная девка, настигает меня за переодеванием.
Мокрая ткань липнет к морде на уровне глаз, но ещё противнее ощущается ползущий по мне взгляд, назойливый как мошкара во время паводка.
— Не за что, — рычу, с треском захлопнув шкафчик.
Вероятно, рычу слишком тихо, потому что она ещё какое-то время идёт за мной по коридору, пища что-то про то, чтобы сходить вместе в кафе. На фоне такой прилипалы молчание Нади не так уж и бесит.
Но утром следующего дня мне становится прямо невмоготу. Чем, блин, Фиалка так занята?!
Достало всё. Еду добровольно забирать, похищать — уже неважно. Я так не могу.
Днём ранее…
Надя
— Всё у меня хорошо, — твердит Маринка по пятому кругу. И как вгонит нож в кочан капусты! По самую рукоять.
— А тот мальчик…
— Вот именно — мальчик. А я давно не девочка. — Зыркает на меня убийственно. — Чай стынет, хватит ерундой страдать.