Нет. Рано к ней… Нельзя.
Прохожие, обтекающие меня с обеих сторон, смотрят как на ископаемое.
— Да? — принимаю вызов.
— Уведомление пришло, заявка принята, — проговаривает Амелия в трубку, — беру билеты в Москву?
— Да, бери.
Провожая глазами Машин затылок, сбрасываю вызов и прячу телефон в кармане. Прохожу за ней еще несколько шагов по инерции, а потом, остановившись, окончательно прихожу в себя.
Терпеть надо. Ждать. Все идет по плану.
Если сорвусь сейчас, поставив в приоритет Машу, похерю все, чего добился. Одна оплошность, допущенная крохотная ошибка — и тебя выкинет из этой гонки навсегда. Я так рисковать не могу.
Развернувшись, стремительным шагом возвращаюсь к машине. Сажусь в нее и, набрав Черенцова, сходу ныряю в работу.
До офиса добираюсь только к вечеру. Посетители безропотно ждут в приемной. Пригласив их в кабинет, вызываю Майер и Бронникова. Быстро, без лирических отступлений выкатываем им наши предложения, больше похожие на условия, и отправляем с миром.
— Завтра позвонят, — хищно усмехаясь, заявляет Амелия, — они в такой жопе, что либо мы, либо банкротство.
Жека, закинув ногу на ногу, усмехается себе под нос.
— Милый, — остановившись за спинкой его стула и обвив руками его плечи, томно шепчет она, — ты сомневаешься в моих прогнозах?
Бронников немного краснеет, но не отстраняется. Скосив взгляд, смотрит, как ее ярко-красные ногти царапают ткань его пиджака.
— Ты… очень умна, Амелия… — бормочет тихо, — никто в этом не сомневается.
Закусив колпачок шариковой ручки, молча наслаждаюсь спектаклем. Второй или третий акт, и все для одного зрителя. Для меня.
Тихо засмеявшись, она красиво склоняется и мягко целует его в щеку. Играет так искусно, что я даже на миг верю, что она забыла о моем присутствии.
Лишь один, чиркнувший по моему лицу, взгляд выдает ее с головой. От чего-то она думает, что я стану ее ревновать.
— Амелия, хватит Женьку смущать, займись отчетами…
— А разве он смущается? — обращается ко мне, но шепчет ему в ухо.
— Нет, — мотает Бронников головой.
— Вот видишь, Руслан…
— Иди! — перебиваю резко.
Распрямив спину, Майер, глядя мне в глаза, вскидывает бровь. Я подыгрываю — отвечаю недовольным взглядом. Пусть думает, что бешусь от ревности. Мне это на руку.
Дождавшись, пока за ней закроется дверь, бросаю ручку на стол. Женька оттирает щеку от ее помады.
— Напрягает? — спрашиваю я.
— Ни капли. Если полезет ко мне в трусы, не обижайся, — смеется он.
— Пользуйся.
Поднявшись, он подходит ближе и, подперев бедрами мой стол, складывает руки на груди.
— Смотрел уже? — спрашивает тихо.
— Не успел. Что там?
— Это была не опечатка, Рус.
Откинувшись назад, зарываюсь пальцами в волосы.
— Видимо, она на следующий день все исправила. Не подкопаешься.
На прошлой неделе Жека по моему поручению стал проверять отчет СитТекса, с которым работала Амелия. Насторожили даты перевода и зачисления денег на наш счет. Выглядело так, словно, уходя со счетов СитТекса, бабки совершали оборот, прежде чем осесть на наших счетах.
Когда на следующий день он решил с этим разобраться, в отчетах даты волшебным образом изменились.
— Ты запрос в банк делал?
— Да. Сегодня прислали ответ. Она с какого месяца контролирует айтишников?
— С апреля.
— Так и есть, — кивает Бронников, — с апреля она гоняет твои бабки через мутные схемы.
— Много?
— Дохрена, Рус. Очень много.
Не могу сдержать улыбки.
Хитрая стерва! Я почти восхищен. Почти.
Умная, но недостаточно осторожная. Расслабилась, решив, что ей безоговорочно доверяют. Зря.
Значит, чуйка меня не подвела. Недаром она завопила, когда она полезла в финоттдел Аллея, и так болезненно отреагировала, когда доступ к делам завода ей закрыли.
— Я еще не все проверил, Рус, — многозначительно играет бровями Бронников, — мне кажется, если копнуть глубже…
— Копни, но так, чтобы комар носу не подточил. Возьми себе в помощь Спешилова, он быстро ее схемы вскроет.
— Может, ее отстранить уже сейчас?
— Нет. За такие дела, она просто обязана нам тендер выиграть. И, Жека, держи язык за зубами… и продолжай рыть…
— Там уже на статью нарылось, — хмыкает он.
— Рой, Женя, рой!
Сука! И почему я не удивлен?
Глава 27
Двигаясь на машине в плотном автомобильном потоке, не могу избавиться от ощущения тревоги. После телефонного звонка от некой Беллы на душе скребут кошки. И не просто скребут, а еще и орут дурными голосами.
Это случилось в обед, после того, как я вернулась с девочками из кафе. Звонившая представилась Беллой и попросила о встрече, заявив, что это по работе.
Когда я предложила ей подъехать в офис, она мягко отказалась, сказав, что у нее есть интересное предложение конкретно для меня.
Заинтриговала, правда, но и насторожила тоже. Проснувшаяся интуиция добавила волнений.
Вцепившись в руль холодными пальцами, я сворачиваю с дороги в переулок и заезжаю на парковку французского ресторана Манифик. Глушу двигатель и набираю ее номер.
— Я уже на месте, — сообщает приятный голос, — столик на Бэллу.
Захожу внутрь и вместе с хостес иду к столу в глубине зала. Сидящая за ним брюнетка с каре тут же поднимается навстречу и протягивает мне руку.
— Здравствуйте, Мария. Спасибо, что не проигнорировали…
Цепко глядя на меня поверх модных очков в белой оправе, располагающе улыбается.
Я настораживаюсь еще больше, потому что чувствую скрытые в ней алчность и лицемерие.
Странно, но по ощущениям она напоминает мне Майер, хотя я с той ни разу вживую не встречалась.
— Закажете что-нибудь? — спрашивает Белла, когда возле нашего столика встает официант.
— Нет, спасибо.
— А мне Американо без сахара, будьте добры, — говорит она ему и обращается ко мне, — тогда к делу?
— Да. Я вас слушаю.
— Белла Резюкевич, пятый канал, — порывшись в сумке, протягивает мне визитку.
«Белла Резюкевич. Редактор программы «Женские истории».
Скандальное ток-шоу?..
— Что вы хотите от меня? — вскидываю на нее взгляд, и она тут же расплывается в широкой улыбке.
— Мы предлагаем вам стать героиней нашего шоу, — выдерживает паузу и добавляет, — разумеется, не бесплатно…
— Мне не интересно.
— Вы знаете, Мария, — склоняет голову набок, — первая реакция большинства наших героинь точно такая же, как ваша.
— Я не стану в этом участвовать, Бэлла…
— Вы знаете, сколько мы платим?
— Нет, меня не интересует, я в деньгах не нуждаюсь.
— Мы удвоим ваш гонорар, — перебивает мягко, — к тому же, вы увидите, как изменится ваша жизнь после эфира…
— Я не хочу ее менять…
Порываюсь встать и уйти, но что-то держит меня остаться и выслушать ее до конца. Странное назойливое чувство не дает отмахнуться от ее предложения, как от назойливой мухи. Цепляет недосказанность.
— Ну же, Мария, — видимо, воодушевившись мелькнувшим на моем лице сомнением, Белла подается ко мне, — разве вам не обидно по-женски за то, как с вами обошлись?
— И как же со мной обошлись?
— Променяли на любовницу и выставили за порог без гроша в кармане.
— Откуда вы знаете?
— Разве это секрет?.. — отвечает вопросом на вопрос, — о вашем бывшем муже сейчас много говорят, много пишут, его показывают по телевизору.
Я не видела.
— И что пишут?
— Молодой, дерзкий, амбициозный… сексуальный и очень богатый. Взялся ниоткуда и быстро занял все верхние рейтинги…
— Это кому-то не дает покоя?..
На ее лице ни одной эмоции, но мелькнувшая искра в темных глазах наталкивает на мысль, что я попала в цель.
— Я думаю, у него немало врагов, но мы сейчас не об этом, — пытается уйти от вопроса, — цель нашего шоу помочь обманутым женам, привлечь внимание общественности…
— Меня никто не обманывал, Бэлла. Я ни на что не претендую.
— У нас команда юристов, которые могут помочь вам отсудить половину того, что у него есть…
— Белла, вы меня слышите? — обрываю ее, — я не собираюсь с ним судиться…
— Хорошо, но тогда вы могли бы просто рассказать свою историю, потому что в наше время это, увы, не редкость, — продолжает вкрадчиво говорить, — когда приходит большой успех, мужчины избавляются от жен, как от старого хлама…
— Я похожа на старый хлам?
— Нет, что вы?.. Я не это имела в виду.
— От меня никто не избавлялся, я сама ушла…
Открыв рот, Белла собирается что-то сказать, но, видимо, не найдясь, молча его прикрывает.
— Приятно было познакомиться, Белла, но мне пора, — беру свою сумку и поднимаюсь из-за стола.
— Подождите, Мария… Вам что, его жалко? Вы знаете, насколько он жесток и беспринципен? Он идет по головам, не считаясь ни с кем!
— Мне плевать на него.
— Вы знаете, скольких он уже разорил?
— До свидания.
— Сколько врагов себе нажил!..
На этих словах мои ноги врастают в пол. От внутренней тревоги внутри все тянет и холодеет.
— Знаете, Белла… — оборачиваюсь через плечо, — позвоните мне завтра. Я обещаю подумать над предложением.
— Хорошо! — либо это игра света, либо глаза за стеклами очком сверкнули хищным блеском.
Сама не знаю, зачем мне это. Разум не находит ни одной более или менее логичной версии. Мне действительно плевать и на Лебедева, и на его бизнес. Его враги и завистники тоже не интересуют.
Но… внутри царапает. Неприятно скребет, разгоняя в крови ненужное мне беспокойство.
Едва ли не бегу до машины, сажусь, завожу двигатель и сразу газую с места. На лице и шее ощущение липкой паутины. Провожу рукой по щеке, затем по лбу, будто это поможет от нее избавиться.
Черт!
Только этого мне не хватало! Волноваться о том, что против него что-то замышляется!
В разболтанных чувствах доезжаю до дома, совершенно забыв, что собиралась пройтись по магазинам в поисках нового платья. В субботу я иду с Сергеем на презентацию бренда китайского автопрома. Он анонсировал нечто грандиозное.