Маша не шевелится. Но дышит часто, будто задыхается.
Волнуется. Волнуется моя девочка. И ведь успокоить себя не даст.
Освобождаю ее плечи, одну за другой, руки, и спускаю платье по ногам.
То, что я вижу в следующее мгновение, ощущается хлесткой пощечиной по лицу.
Она без белья. Без нижней его части.
Наотмашь ударила. По самому больному. О той переписке напомнила.
Зажмурившись, проталкиваю в горло порцию горечи.
— Уснул? — проникает в сознание ее далекий голос.
— Зачем ты так, Маш?..
— Как?.. Разве тебя это не возбуждает? — спрашивает тихо, — меня очень.
Красиво изогнувшись в пояснице, опирается двумя руками в стену.
— Сделай мне приятно, Руслан.
В паху невыносимо болит, а в груди дыра сквозная. Не простит, не сможет. Прислонившись лбом к ее макушке, зажмуриваюсь.
Маша легко дергает головой, словно пытаясь избавиться от контакта со мной, но я отчаянно стискиваю ее в объятиях. Целую висок и веду губами по щеке. Она шумно выдыхает.
Если секс, это все, что жена способна мне предложить, я возьму сполна, выпью до капли.
— Руслан…
— Ты просила сделать приятно.
Прохожусь кончиками пальцев по обнаженным плечам, скольжу ладонями по рукам, чувствуя, как по нежной коже рассыпаются мурашки. Перескакивают на меня и усеивают все тело.
Осевший на рецепторах ее запах запускает механизмы на уровне инстинктов. Гипервентиляцию легких и бешеный сердечный ритм. Бедра сами дергаются к ее круглой попке.
Маша не сдерживает стона.
Поднимаю руки к ее груди, прихватываю соски через тонкое кружево. Вздрагивает.
— Нравится?
Закусив нижнюю губу, молчит. Нравится. Чувствую ее наслаждение каждой порой, слышу тихие стоны, вижу, как дрожат ее ресницы.
Из горла рвутся признания, но сам себя затыкаю. Маша играет в жестокую игру — правила я принял. Злит, провоцирует, пытаясь смешать наши отношения с грязью.
За ней чувств не видно, да, любимая?..
Подцепив пальцами чашечки лифчика, тяну их вниз и оголяю грудь. Несколько раз прохожусь по соскам внутренней стороной ладоней.
— Боже… — слетает с ее губ.
— Приятно?
Не отвечает. Моя вредная сучка. Пошлая сладкая девочка.
Ущипнув соски, спускаюсь руками ниже. Пробегаюсь пальцами по ребрам и касаюсь ими низа живота. Ее эрогенная зона.
— Ммм… — упирается лбом в стену и прогибается в пояснице.
— Нравится?..
— Хватит! Ты знаешь…
Довольно скалюсь. Знаю, родная, как никто другой. Я знаю твое тело наизусть, а вот душу твою теперь понимать начинаю..
Роняю правую руку чуть ниже и будто невзначай скольжу кончиком пальца меж гладких губок. Маша всхлипывает.
— Хватит! — бьет кулачком в стену, — ты издеваешься?!
— Нисколько, — шепчу на ушко, — я здесь для того, чтобы исполнять твои желания.
Жена обильно течет. Смазки так много, что она растягивается жемчужными нитями между моих пальцев. Обхватив ее шею рукой, заставляю на себя посмотреть.
Смотрит. Взгляд затуманенный, расфокусированный, потемневший до цвета ртути. Меня ведет от того, насколько красиво и вкусно ее возбуждение.
Подняв ладонь на уровень ее лица, показываю, насколько она заведена. Лизнув собственный палец, раскатываю во рту вкус ее удовольствия.
Маша наблюдает, а затем, вцепившись в мое запястье, принимается слизывать свою влагу. Высунув язык, ведет им от основания пальцев до самых кончиков. И в глаза мне смотрит.
— Маша… Машка… дрянь моя сладкая… — шепчу на выдохе.
Обхватываю ее лицо ладонью и к губам тянусь. Агрессивно поднявшаяся верхняя губа обнажает острые зубки.
Предупреждающе шипит.
Нельзя. Запрещено.
Похер на запреты. Впиваюсь губами и получаю сильнейший укус. Остатки крови бахают в трусы. Срывает чердак.
Продолжая удерживать Машу за подбородок, вклиниваю между ее ног свое колено и отвожу бедро в сторону, максимально ее раскрывая. Растираю влагу по мягким губкам, легонько похлопывая, и вгоняю два пальца.
— Так надо?
— Да, — шипит как змея.
— Нравится тебе?
— Не останавливайся…
— Нравится! — хриплю, не узнавая собственного голоса, — бл*дь моя…
— Нет…
— Моя! — трахаю рукой так, что с каждым рывком она встает на цыпочки.
Стоны сменяются всхлипами, а вскоре и вовсе переходят в крик. Маша кончает. Я тоже едва не спускаю в штаны. Чувствуя ее оргазм ладонью, прижимаю к себе, не давая упасть. Стоять самостоятельно она сейчас не может.
Постепенно она затихает. Упираясь руками в стену, роняет голову на грудь. Даю ей пару минут на восстановление дыхания и разворачиваю к себе.
Не дается.
— Сядь в кресло, — велит тихо.
Замираю. Что она задумала?
— Садись!
Делаю, как она просит. Усаживаюсь и, оперевшись локтями в колени, на нее смотрю.
Она стоит, склонив голову набок. Растрепанная и ослабшая после оргазма. Обнаженная грудь часто и высоко вздымается. Залипаю на острых сосках.
Член, норовя порвать ширинку брюк, ноет и пульсирует. Откинувшись назад, демонстративно поправляю его рукой.
Маша облизывает губы.
*бать! Сдохнуть можно!
Глядя, как она медленно приближается и опускается передо мной на колени, пытаюсь сдержать пробравший меня колотун.
— Не надо, Маш…
— Я хочу.
— Нет… пожалуйста.
Она намеренно это делает? Раз за разом окунается в грязь и смотрит на меня с болезненным отчаянием? Знает же, что у меня внутри раскурочено не меньше, чем у нее. Зачем издевается?!
Ловлю ее взгляд и понимаю, что это тот самый разговор, который нужен нам обоим. Пусть пока не вслух, но поведением и действиями она начала выплескивать на меня свои обиды.
Глава 60
Стоя на коленях перед бывшим мужем, чувствую, как меня снова затягивает в пучину похоти. Но вместе с тем по венам растекается терпкая горечь. Держать все в себе с каждым разом сложнее и сложнее.
— Маш… — протягивает руку к моим волосам, но я резко дергаю головой и тянусь к ширинке.
— Трогать меня нельзя.
Руслан, мрачно глядя на меня из-под опущенных век, медленно моргает в знак согласия.
Опускаю взгляд на его внушительную эрекцию и быстро расстегиваю ремень. Руслан, спустившись тазом чуть ниже, прикрывает глаза ладонью.
Да, отлично… так даже лучше.
Расстегиваю молнию и касаюсь члена через ткань боксеров. Слышу резкий вдох и замечаю, как дергается кадык на мощной шее. В низу моего живота снова теплеет.
Судорожно затянувшись воздухом, оттягиваю резинку трусов и выпускаю член наружу.
Он налит кровью. Увитый вздутыми венами и подрагивающий от напряжения, под собственным весом падает на живот.
— Еб твою мать, бл*дь… — тихо бормочет Лебедев и руку от лица убирает.
— Я еще ничего не сделала.
— Мне достаточно того, что ты смотришь…
Глушу глупую улыбку и придвигаюсь к нему ближе. В нос ударяет запах его желания, и мой рот моментально наполняется слюной. Обхватив ствол у основания, высовываю язык и ударяю им по ярко-розовой головке.
Лицо Руслана каменеет, глаза становятся стеклянными. На виске вздувается вена.
Опустив глаза, я вбираю головку в рот. Обжимаю ее губами и чувствую, как рот наполняет его смазкой. Жадно сглатываю.
А ей тоже нравился его вкус?
Выпустив член изо рта, выпрямляю спину.
— Маша!
Смотрю в его глаза, а Руслан начинает мотать головой.
— Маша, нет!.. Отключай голову! Здесь только мы, ты и я… пожалуйста…
Только мы. Я справлюсь. Секс без обязательств, а все, что кроме, осталось за дверями этого номера.
Делаю пару глубоких вдохов и продолжаю. Ласкаю головку языком, уделяя особое внимание чувствительной уздечке.
Руслан расслабляется, а вскоре начинает задыхаться. И каждый раз дергается, когда я насаживаюсь на него до горла.
Ему нравится. Я вижу, как быстро поднимается и опускается его грудь, как мелко подрагивает низ живота и сколько дикого огня в его взгляде.
Вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла и сцепив зубы до выступивших желваков, он смотрит на меня безумными глазами.
Я и сама завожусь. Чувствуя, как начинает разрастаться горячий сгусток в низу живота, начинаю ерзать.
Увеличиваю темп и сжимаю ладонью мошонку Лебедева. Он глухо стонет, и уже в следующее мгновение член в моем рту набухает еще больше и начинает выстреливать сперму прямо в горло.
— Маша-а-а… девочка, бл*дь…
Его бедра сотрясают спазмы, кожа покрывает крупными мурашками, из горла рвутся хрипы.
Я же настолько возбуждена, что мне приходится зажать ладонь между ног. Там все ноет и пульсирует. Требует его в себя.
Отстраниться я не успеваю, чувствую, как подхватив подмышками, Руслан тянет меня на себя и усаживает на колени.
Он готов к продолжению уже сейчас.
— Защита…
— Я чист, Маша.
— Защита, — качаю головой.
Я уверена, что он чист, но не уверена в том, что не захочет сделать мне ребенка.
Скрипнув зубами, он немного приподнимает меня и достает из кармана брюк фольгированный пакетик. Мрачно глядя на меня, разрывает его зубами и раскатывает по стволу.
А затем касается меня пальцами, очевидно, проверяя, готова я или нет.
Удовлетворенно усмехнувшись, громко сглатывает.
Готова. Там снова все тянет и ноет от напряжения. И мои слова о том, что мне пора домой, застревают в горле. Я не хочу домой, я хочу взять максимум из того, что мне положено в рамках наших отношений.
Прикрыв глаза, откидываю голову назад и подставляю шею для поцелуев. Руслан старается держать себя в руках, я это чувствую, но уже после всего двух нежных поцелуев срывается. Прикусывает кожу зубами и царапает ее щетиной.
В каждом его движении боль, злость и море отчаяния. На мгновение мне хочется обнять его, прижаться так, чтобы слиться с ним воедино. Самой целовать его, ласкать так он любит.
Но потом срабатывает блок, и в горле вырастает ком. Вцепившись пальцами в волосы бывшего мужа, сама опускаюсь на него да упор