— Что насчёт вас? — спросила я звенящим голосом. — Вы хотите больше силы?
— О нет, — он вдруг рассмеялся. — Мой дар чудовищен по своей сути. Я бы рад избавиться от него, уж точно не усилить.
— Что же плохого в абсолютной удаче?
Красивые губы Феликса снова скривились в унылой гримасе, которую я во всей красе рассмотрела вчера. Тут же захотелось напоить его чаем.
— Вы не сможете скрываться вечно, Лидия, — сказал он, резко меняя тему. — Но под защитой дракона другие не посмеют вас тронуть. Если мы заявим всему миру, что вы моя, вы будете в безопасности.
На душе стало грустно и пусто. Что же за дар такой, Малика, с которым мне не будет спокойной жизни?
— Я мечтала выйти замуж по любви… — пробормотала я обречённо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Влюбиться в парня, а не выскочить за него, чтобы на меня не покушались его собратья. И чтобы он в меня влюбился, а не хотел заполучить меня, потому что мои глаза пробуждают в нём драконьи инстинкты.
— Вы были влюблены в Эрнеста? — с сочувствием спросил Феликс.
— Не знаю. Правда, мне он кажется таким кошмарным, почему я вообще с ним связалась? Кажется, моя жизнь превратилась в какой-то сюр, — всхлипнула я, пряча лицо в ладонях. — Я всё время была занята, и верила, что там, впереди, всё будет: и перспективы, и богатство, и своя жилплощадь, куда я увезу маму, и любовь. А в итоге что? Грязные слухи, дар, больше похожий на наказание, и коллекторы, которые скоро долг из папы придут выбивать.
— Мне кажется… — задумчиво протянул герцог, и я повернула к нему зарёванное лицо. Ну чтобы не забывал, за какой красоткой охотится. — Это всё решаемо.
— Например? — шмыгнула носом я. Феликс, поджав губы, протянул мне шёлковый носовой платок с вензелями.
В жизни ещё не приходилось сморкаться так роскошно.
— Мы знаем, как пресечь слухи, да и долги — точно не беда.
— От вас я денег не приму.
— Я могу одолжить их вашему отцу, если вам так будет проще. Если всё выгорит, своему тестю долг я прощу. Остаётся любовь, — Феликс призадумался. — Сколько вам надо, чтобы полюбить меня?
Взгляд его был чрезвычайно сосредоточенным, длинные ресницы оттеняли волшебные глаза, волосы, как и вчера, лежали в потрясающе небрежно-стильной манере. Кажется, вздумай он по-настоящему ухаживать за мной, я бы не смогла противиться долго.
— Ну месяца два… — робко предположила я.
Брови Феликса скакнули вверх.
— Месяца? Я про сумму.
— Опять про деньги? Феликс, любовь не покупают!
— Нонсенс, — ухмыльнулся он. — Украшения, ужины в ресторанах, цветы, конные прогулки и походы на спектакли — романтика, которая требует трат. Я могу погасить долги вашей семьи и завалить вас подарками. Добавьте к этому, что я потрясающе красив. Хотите сказать, что ваше сердце мне не откроется? Да вы не найдёте такого, как я, никогда.
От его прямолинейности захватывало дух, так что я посмотрела на него с искренним восхищением.
— Вас не так-то просто отшить, Ваша Светлость, — улыбнулась я, утирая последние слёзы.
— Ну вот вы и улыбнулись. Делаю успехи, не так ли? — удовлетворённо заметил он. — Я мыслю просто: если я хочу что-то — то получаю. А я ничего не хотел уже очень давно. Позвольте мне хотя бы попытаться заполучить вас, Лидия. Я могу долго ходить вокруг да около, но будет проще, если вы сразу скажете, что для этого требуется.
Настырный дракон! Я рассмеялась, не в силах поверить, что он говорит всерьёз.
— А вы? — спросила я, комкая платок в руке. — Разве вы не хотите влюбиться? Испытать трепет при взгляде на ту самую, ждать каждой встречи, считать минуты, помнить её любимый цветок, хранить локон в нагрудном кармане…
— Так вы романтик, — прервал поток моих грёз Феликс, резко поднявшись. — Я вас понял. Заеду завтра в одиннадцать, будьте готовы.
— Что? — растерялась я. — Зачем? Куда вы собрались?
— Мы, — поправил Феликс. — Увидите. В конце концов, романтики любят сюрпризы.
Глава 6 Светская львица
Я вернулась домой не сразу, только когда услышала, как отъезжает карета Его Светлости. Да и после ещё посидела на скамейке, мысленно готовясь к тому мозговыносу, который устроит мне маменька.
В дом проникала крадучись, но стоило войти с террасы внутрь, щурясь от смены освещения, как тёмные силуэты родителей встретили меня на пороге. От неожиданности я ойкнула. Казалось, глаза матери подсвечиваются демоническим сиянием.
— Мама, послушай, — начала было я, но меня тут же перебили.
— Ну разве ты не умница?
— Я? Да, — растеряно пробормотала я. — А почему умница? Герцог же… уехал.
— Понятно, что помолвки не заключаются за один день, — продолжала мать, чуть ли не танцуя. — Но он вернётся завтра! Кто знает, может, завтрашний подарок будет ещё дороже? Наши дела пойдут на лад!
— Ну, если мы будем продавать подарки герцога…
— Зачем? — удивлённо уставилась на меня мать. — Жалованье, что он назначил твоему отцу как управляющему плантациями, весьма солидное!
Я вопросительно глянула на папу, и тот с улыбкой кивнул.
— Мы с герцогом Септимом заключили некоторые договорённости, — сказал он. — Пока что я буду заниматься всем, что не связано непосредственно с продажами. Более того, герцог милостиво согласился взять на себя наши долги перед Эрнестом.
— Ох, не к добру это, папа, — пробормотала я. — Ведь теперь мы просто должны не Крокембушу, а Феликсу.
— Он простит нам долги, когда вы поженитесь, — радостно причмокнула мать.
— Но ведь у бывшего жениха папа одалживал деньги с той же мыслью… — попыталась вразумить их я, но меня уже никто не слушал.
И глядя на довольные лица родителей, я не посмела дальше пытаться разрушить их хрупкое хорошее настроение. Наверное, всё и правда выглядело оптимистично: коллекторы к нам не придут, у отца снова есть источник дохода, и долговая яма, ещё вчера грозившая нам полным лишением имущества и потенциальным рабством, больше не маячила в нашем будущем.
Но неужели история с финалом моей предыдущей помолвки не научила их не доверять драконам?
Утром отец в приподнятом настроении собирался на своё новое место работы. Даже мама не ворчала и не обвиняла нас во всех грехах, так что и я невольно успокоилась.
— Ты едешь на плантации? — спросила я, ковыряя вилкой омлет. — Можно с тобой? Я хотела бы посмотреть на работу плантаций и, может, смогу помочь чем-то.
Папа снисходительно улыбнулся, и я впервые почувствовала себя маленькой и несведущей в его обществе.
— Лидия, работа — это не для юных девушек, — покачал он головой. — Позволь мужчинам заниматься делами, а сама составь компанию герцогу.
— Вот именно, это лучшее, чем ты можешь помочь семье, — промурлыкала маменька.
Надо же, какое единение! А я думала, они друг друга на дух не переносят. Я уныло опустила взгляд в тарелку. Хотелось напомнить отцу, чьими стараниями мы чуть не пошли по миру, а чьё умение заваривать чай привело герцога и его помощь к нашему порогу, но я решила не портить ему настроение.
Я знаю, они хотели, чтобы я встретила герцога во всеоружии, но в итоге настроение у меня было хуже некуда. Мама снова выбрала мне платье и прошипела:
— Не забывай улыбаться! А то герцог Септим может и передумать насчёт тебя.
— Он жаждет моей компании вовсе не из-за улыбки, — вяло возразила я.
— Это понятно, — фыркнула мама. — Всем им нужно только одно, а улыбка заставляет их думать, что ты будешь сговорчивее и дашь им желаемое быстрее других девушек. Так что улыбайся, Лидия! Но не давайся сразу. Подогрей в нём охотничий азарт, он же дракон!
Наставления мамы сработали. Правда, не так, как она ожидала. У меня окончательно пропало желание общаться хоть с кем-либо, и когда ровно в одиннадцать Феликс постучал в дверь, маме пришлось насильно тащить меня на первый этаж.
— А вот и Лидия! — приторным голосом воскликнула мама, впихивая меня в гостиную. — Заждалась вас, Ваша Светлость!
— Оно и видно, — бросил Феликс, исследуя моё лицо равнодушным взглядом.
Мои поджатые губы и насупленные брови говорили сами за себя. И даже вид охапки бархатно-красных роз, что с трудом удерживало двое слуг, меня не вдохновил.
— Я привёз вам букет, но даже не услышал спасибо. Не нравится? — спросил он.
— Повторяетесь, — ответила я ехидно, хоть мать и пыталась при помощи воспитательного тыканья локтем намекнуть мне, что с герцогами так не разговаривают. Но меня было не остановить. — Да и без камушков как-то скромно.
— Камушки имеются, просто в другом виде, — качнул он головой. — Но есть одна проблема. Ваш наряд выглядит слишком скромным для них.
— Простите, — я присела в издевательском реверансе. — Вряд ли наша семья способна купить наряды, что будут достойны взора Вашей Светлости.
— Я это предусмотрел, — невозмутимо кивнул герцог и повернулся к слуге. — Выпускайте модистку.
Почему-то мне живо представился кракен, утягивающий меня на дно океана платьев, и, честно говоря, по своей разрушительной мощи энергичная полная дама за пятьдесят, вдруг выпрыгнувшая на меня из коридора, мало от него отличалась. С ней было две помощницы и целая гора платьев в чехлах.
— Все эти наряды уникальны, — уверяла меня она. — За внезапный выезд герцог пообещал заплатить втридорога за каждое платье, что вы выберете. Как вам лиловое? Сандорский шёлк! А вот это? Рубиновый бархат с запада!
Эти наряды были совсем иного класса, сразу было видно. Произведения искусства, а не платья, и место им было в музее, а не на живом человеке. Мне стало неловко от такой роскоши, но под напором мадам Иттс я не смела возражать.
— Мне нравится лиловое, — согласилась я, и мадам Иттс торжественно кивнула.
А затем на кончиках её пальцев зажглись искорки, окружившие меня со всех сторон. Они подтягивали нитки и драпировку, подгоняя платье идеально по фигуре.
— Толковое платье магией не сшить, — делилась мадам Иттс. — Но вот подправить — пожалуйста. Как оно выгодно подчёркивает ваши солнечные волосы! Другие леди на приёме обзавидуются вам и будут спрашивать, у кого вы заказывали платье. Не стесняйтесь называть моё имя!